Россия опять напугала Запад. На этот раз победой над коронавирусом

Россия и Китай не должны выйти победителями из пандемии коронавируса, считает посол Великобритании в США Карен Пирс . «Мы не хотим однажды проснуться и обнаружить китайские стандарты в таких сферах, как искусственный интеллект и кибернетика. Второй большой вызов — это стратегическая конкуренция со стороны Москвы и Пекина», — заявила она в интервью Bloomberg . Тот факт, что Китай может задать правила будущего технологического развития в этих областях, диполмат считает опасным Она сравнила эту ситуацию с распространением ядерных технологий в 1950-х годах. Кроме того, по мнению Пирс, развитие Китая «слишком авторитарно», а новые технологии должны приносить выгоду «открытым рынкам». Поэтому США и Великобритании нужно «сделать все правильно», чтобы «открытые общества» преуспевали и могли «противостоять стратегическим вызовам со стороны Китая и России» после пандемии. Стоит отметить, что ситуация с распространением коронавируса в Великобритании и США остается крайне напряженной. Штаты остаются впереди планеты всей по числу заболевших, теперь бьет рекорды и Британия, где введен уже третий по счету локдауну, по жесткости сравнимы с первым. На этом фоне Китай, где эпидемия фактически побеждена, выглядит в весьма выгодном свете. А ведь именно с Поднебесной год назад коронавирус начинал свое «триумфальное шествие» по миру, именно там в течении нескольких месяцев отмечались рекорды, как по числу заболевших, так и по числу умерших. Но Китай смог переломить ситуацию. Более того, Пекину удалось фактически восстановить экономический рост, выйдя в плюс, в то время, как экономики стран Запада в глубоком минусе. К тому же, в Китае наблюдается полное взаимопонимание между государством и обществом, в то время, как на Западе то тут, то там вспыхивают массовые протесты из-за действий правительства. Несмотря на развал системы здравоохранения в России, у нас ситуация не настолько критичная, как в странах Запада. Опять же, вакцину мы придумали первыми и первыми начали ее широкое внедрение. Им просто завидно что ли? И вообще, кого посол имеет в виду под «мы»? — Мы в данном случае — это англосаксонский мир, — поясняет доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Вадим Трухачев . — С её точки зрения, управлять миром должен только англо-американский тандем. То, что она рассуждает в США — это почти дома. Черчилль с фултонской речью тоже с утра выступал. «СП»: — Что за стратегическая конкуренция со стороны Москвы и Пекина? Чего они боятся? — Они боятся утратить влияние в мире. Их страшный сон — союз русского оружия и китайской экономики. Противостоять такой связке будет тяжело даже всему коллективному Западу. «СП»: — Кто больше боится Китая на Западе: США или ЕС? А Россию? — И США, и ЕС больше боятся Китая, однако он — ещё не такой проверенный враг. За ним, в отличие от России, признают самостоятельность. Россия — враг более проверенный временем, и потому на неё куда чаще вешают всех собак. К тому же нас как самостоятельную силу не рассматривают, учитывая малую долю России в мировом ВВП и гражданских наукоёмких технологиях. Наконец, мы с точки зрения Запада проиграли Холодную войну, и потому нам нужно жёстко диктовать условия. Китай для Запада — новый вызов, мы — старые реваншисты. «СП»: — По мнению Пирс, Россия и Китай не должны выйти победителями из пандемии коронавируса. А кто из нее вышел победителем? —  Китай вырос, Запад просел. Запад внутри себя «увеличил» опасность Китая, а в остальном мире авторитет китайцев вырос. Китайцы произвели маски, сделали вакцину, точечно и ненадолго приняли жёсткие меры — и в общем справились. А Запад всё никак не справится. Так что пропагандистскую победу внутри себя любимого явно нельзя считать мерилом подлинного успеха. «СП»: — У нас тоже дела идут лучше. Им завидно? — Они убеждены, что в России всё плохо, кроме ядерного оружия. Потому любой даже относительный успех России в любой другой области воспринимается как разрыв шаблона. Даже не всегда как угроза, а именно как разрыв шаблона. В ряде стран Запада (например, в Норвегии или Австралии) дела идут лучше, чем у нас, но в США и Британии — явно хуже. Это рвёт шаблон, и уже потому с этим надо бороться. — Очевидно, речь идёт о противопоставлении клуба успешных либеральных демократий и группы влиятельных автократических государств, — считает кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок . — Очевидно, принадлежность к первому клубу должна давать не только моральное удовлетворение, но и выражаться в успехах в сферах экономики или здравоохранения. Когда последнего не происходит или когда ваши успехи в данной сфере не столь впечатляющие, это может снизить притягательность либеральной демократии как таковой — как у граждан соответствующих государств, так и в мире в целом. «СП»: — По  словам Пирс, они не хотят однажды проснуться и обнаружить китайские стандарты в таких сферах, как искусственный интеллект и кибернетика. Второй большой вызов — это стратегическая конкуренция со стороны Москвы и Пекина. Но, кажется, Китай в области того же ИИ если еще не вышел на первое место в мире, то находится в шаге от него. Не поздно бояться? Британия и США откровенно проспали технологическое лидерство Китая? — Статус ведущего мирового сборочного цеха гаджетов не делает Китай ведущей кибернетической державой, пока преимущество удерживает американская Кремниевая долина, которая привлекает лучших специалистов со всего мира. Америка и страны Запада в целом привлекательны не только высоким уровнем жизни, но и другими параметрами, весьма актуальными для образованных и амбициозных специалистов, где бы они ни родились. Среди таких конкурентных преимуществ можно выделить информационную свободу, демократические принципы формирования власти и высокие экологические стандарты. «СП»: — А что за стратегическая конкуренция со стороны Москвы и Пекина? С Китаем понятно, но конкуренции в какой сфере они боятся с нашей стороны? — В риторике американских экспертов из аналитических центров Россия, как правило, фигурирует как увядающая великая держава. Увядать Россия, по их мнению, может ещё довольно длительное время, периодически «хулиганя» как на своей периферии, так и за её пределами. Учитывая невозможность, как считают американские аналитики, предложить миру какую-то отличную от западной, но при этом привлекательную модель альтернативного развития, Москва на западном направлении нацелена на то, чтобы сеять в гражданах демократических стран скептицизм в отношении собственных политических систем. Отсюда, по мнению соответствующих экспертов, например, поддержка евроскептических партий в ЕС или Трампа на выборах 2016 года. Следует добавить, что официальная Москва всегда отрицала обвинения подобного рода — но от этого такая точка зрения не перестаёт быть более-менее общей для западных think tank’ов. «СП»: — Пирс считает, что развитие Китая «слишком авторитарно», а новые технологии должны приносить выгоду «открытым рынкам». Как это понимать? Технологии должны служить Западу, а остальным – шиш? — Проблема с Китаем достаточно проста — страна руководится коммунистической партией, а китайский Интернет отделён от мирового великим китайским Firewall’ом. С другой стороны, в западных демократиях отсутствуют что однопартийные системы, что какие-то ограничивающие доступ конкретно китайских интернет-пользователей системы защиты. Иными словами, в киберпространстве создаётся асимметричная ситуация, когда мир открыт для Китая, а Китай для мира — нет. Что же касается новых технологий как таковых, то именно открытие Китая для мира, в том числе мира технологий, начиная с 1970-х гг., стало одним из факторов китайского экономического чуда. Коммунистическая партия, однако, продолжает контролировать степень внешней открытости страны. «СП»: — Можно ли считать, что Китай, хоть и был страной, откуда пошел коронавирус, вышел из эпидемии победителем? В отличии от Запада, он сумел не только восстановить экономику, выйдя в плюс, в то время, как экономики стран Запада в минусе. При этом, политически США смогли навязать миру точку зрения, что Пекин виноват, как минимум, в том, что вовремя не забил тревогу, и термин» «китайский вирус» активно используется на Западе, люди стали меньше доверять Китаю. То есть, проиграв экономически, США смогли выиграть политически? Или кто, по-вашему, все же вышел победителем из пандемии? И каково тут место России? —  «Китайским вирусом» COVID-19 называет преимущественно Дональд Трамп и ещё несколько правопопулистских в некоторых странах, но в целом на Западе такая не используется. Учитывая глобальность современного мира и то, что вирусы не признают государственных границ, говорить о выигравших и проигравших сторонах в контексте пандемии коронавируса не приходится. Это игра не с нулевой, а с позитивной суммой — все выиграют, когда человечество избавится от этой угрозы. С российской ли вакциной, американской или какой-то ещё. Здесь важно понимать, что в настоящее время новости живут долго, а по итогам победы над коронавирусом никто не усядется за стол переговоров и не предложить Китаю или России делить мир в стиле новой Ялты. Здравоохранение отдельно, политика отдельно. Китай на сегодняшний день является одним из базовых элементов миропорядка. Критикуя Пекин, никто всерьёз не рассматривает возможность или необходимость отказа от торговли с этим гигантом. Другой вопрос, что санкции как уже вполне конвенциональный элемент международных отношений также никто не собирается ставить вне закона. И здесь, очевидно, к Китаю многие хотели бы выставить счёт.