«Паленка» — покупателям, крах — малому бизнесу. Продажу алкоголя предложили ужесточить, но кому от этого будет лучше?
С 5 мая в России начал действовать законопроект, запрещающий продажу алкогольной продукции в общепите, расположенном в жилых домах, если зал обслуживания составляет менее 20 квадратных метров. Также закон наделил региональные власти самостоятельно увеличивать эту площадь — почти половина субъектов РФ уже готова расширить запрет на заведения с площадью обслуживания в 50 квадратов.
Еще в 2019 году большинство россиян выступало за то, чтобы избавить жилые кварталы от так называемых наливаек — маленьких заведений на первых этажах, в которых продают алкоголь «на вынос», в розлив. Обычно в таких местах не предусмотрено пространство для отдыха, нет столиков — только прилавок. Туда часто приходят, чтобы «добавить», потому что наливайки, как и любой общепит, имеют право продавать алкоголь круглосуточно — в открытых бутылках он уже не подпадает под запрет «после 23».
Перегибы на местах
Сейчас запрет на продажу алкоголя в общепите, располагающемся на первых этажах жилых домов, касается только тех заведений, в которых зал обслуживания меньше 20 квадратных метров. По мнению председателя комитета по производству пивоваренной продукции и напитков брожения «Опоры России» Алексея Небольсина, этого более чем достаточно, чтобы закрыть так называемые наливайки.
Значительно более эффективным средством борьбы с наливайками Небольсин считает ограничение часов продажи алкоголя в в заведениях в жилых домах. «Это было бы гораздо лучше и для предпринимателей, и для спокойствия жителей. Об этом говорила „Опора“, но это было проигнорировано — в итоге прошел совершенно дурацкий закон, который порядка не наведет, а власти регионов однозначно будут перегибать палку на местах», — уверен он.
Действительно, уже половина субъектов РФ готовы увеличить площадь с 20 до 50 квадратных метров. В Севастополе, Брянской области и Подмосковье, например, такие законопроекты уже прошли первое чтение. Небольсин уверен, что зал обслуживания в 50 квадратов предполагает, что площадь самого ресторана с кухней и другими служебными помещениями должна быть не меньше 120 квадратных метров. Таких площадей в жилых домах — как две трехкомнатные квартиры — просто нет.
Если регионы введут ограничение на 50 квадратных метров, то это уже не борьба с наливайками, а борьба с общепитом
Алексей Небольсинпредседатель комитета по производству пивоваренной продукции и напитков брожения «Опоры России».
Однако заместитель председателя Московской областной думы Константин Черемисов считает, что для некоторых регионов, в том числе и для Подмосковья, негативных последствий такое ужесточение не принесет — из-за более высокой плотности населения. «Есть мнение, что в подобные заведения заходят не для того, чтобы посидеть, а чтобы добавить, те люди, которым чего-то не хватило. Мы хотели бы, чтобы это приобрело какой-то человеческий, максимально цивилизованный вид», — добавил он.
Борьба с общепитом
Вице-президент корпорации «Русский стандарт», президент Союза производителей алкогольной продукции Игорь Косарев рассказал «360», что перед принятием законопроекта было профессиональное обсуждение, но весь его смысл потерялся, когда регионам дали право решать самим. «Зал в 20 метров — это достаточно, чтобы отсечь так называемые наливайки, против которых и борется этот законопроект», — объяснил он.
Алексей Небольсин уверен, что если законопроекты с региональными ужесточениями пройдут, то весь общепит потеряет продажи алкоголя, а большинство небольших заведений в жилых домах закроется, так как выручка от продажи алкоголя в среднем составляет 45-50%. При этом нужно помнить, что во многих городах России исторический центр, где обычно располагается большая часть злачных заведений, тоже остается жилым.
В результате мы лишимся огромного количества заведений в Питере, в Екатеринбурге, в Севастополе, в Ялте, в городах Золотого кольца… А это сильнейший удар и по туристической привлекательности, и по предпринимателям — тем более в условиях пандемии
Алексей Небольсинпредседатель комитета по производству пивоваренной продукции и напитков брожения «Опоры России».
При этом, по подсчетам «Опоры России», принятие ограничения в 20 квадратов зала обслуживания заставило бы закрыться от 700 до двух тысяч заведений. При увеличении этих площадей пострадают сотни предпринимателей, которые, может быть, не мешали местным жителям и не работали круглосуточно как наливайки.
«Нам уже сейчас пишут, что никаких претензий не было, а теперь я вынужден закрываться. Мы предупреждали, что сейчас начнется обратное — писали жители, а будут писать предприниматели, и их будет больше в разы, речь может идти о десятках тысяч заведений», — объяснил Небольсин.
Против кого воюем?
Небольсин считает, что очередное радикальное ужесточение мер не поможет избавиться от проблемы алкоголя. Предпринимателям, которым придется убирать алкоголь из меню и терять почти половину дохода, нужно будет как-то сохранять привлекательность заведения.
Владельцы ресторанов, уверен Небольсин, введут пробковый сбор — люди смогут приходить со своим алкоголем и платить за каждую принесенную бутылку определенную цену — за эти деньги ресторан предоставляет бокалы и обслуживание. «В ресторане, естественно, алкоголь легальный, а вот какой принесут с собой, никто не знает», — добавил он.
Косарев согласен с тем, что лучше от запрета не станет, так как порядка 30% алкогольной продукции в России продается нелегально, а с ужесточением мер половина предпринимателей может уйти «в тень».
«Получается такая череда запретов, которая ведет только к сокращению потребления легальной продукции, а значит, к ухудшению здоровья населения и ухудшению положения Минздрава, которому придется справляться с последствиями потребления нелегальной продукции», — считает Косарев.
Более того, «паленый» алкоголь выгоднее и производителю, и покупателю, ведь по словам Косарева, три четверти цены бутылки составляет акцизный сбор. «Такими запретами, когда ты не даешь людям возможности легально продавать, ты просто расширяешь объем нелегального оборота и борешься против себя — против бюджета, против народа…», — заключил он.