Ковровые бомбардировки союзников СССР
75 лет назад, зимой 1945 года, Третий рейх доживал свои последние дни. На западе союзники занимали одну позицию за другой. На востоке Советская армия, вгрызаясь в укрепления вермахта, неумолимо приближалась к Берлину. Под ударами англо-американской авиации немецкие города стираются с лица земли. 2 марта 1945 года министр пропаганды Германии Йозеф Геббельс записал в своем дневнике: «Воздушная война справляет и дальше свои бешеные оргии. Мы, напротив, полностью беззащитны. Империя постепенно превращается в абсолютную пустыню…»
Несостоявшийся банкет Гитлера
Над столицей Германии висит огромный столб дыма. Старики и мальчики из фольксштурма готовы стрелять в солдат Сталина. Но это последние фанатики рейха. Многие берлинцы готовы, сломя голову, бежать из этого ада. «Люди сгорают живыми на станциях метро. На бывшей Гогенцоллерндамм, переименованной в Граф-фон-Шпее-Аллее, остался неразрушенным всего один дом, - писал Жан Марабини в книге «Повседневная жизнь Берлина при Гитлере».
- Лейпцигерштрассе, в недавнем прошлом чуть ли не самая оживленная из берлинских улиц, превратилась в зияющий кратер… В результате «ковровой бомбардировки» Французского собора погибли все верующие, присутствовавшие в тот момент на службе. Отель «Кемпински» был разнесен на куски…
Каждый день англо-американские эскадрильи зловещей тенью нависают над Германией. Летчикам все равно, куда сбрасывать бомбы – на военные объекты или на жилые дома, школы, больницы. Главное – убить побольше немцев…
Английская авиация бомбила Германию пять лет – с лета 1940 года. Но сначала этот был ответ на массированные воздушные атаки люфтваффе. Шла «Битва за Англию», которая по замыслу Гитлера должна была сломить сопротивление британцев. Каждый день тяжелый гул моторов и пронзительный рев сирен возвещали о подлете германских самолетов, которые стартовали с захваченного ими европейского континента.
В июне 1940 года Франция капитулировала под ударами вермахта. Обезумевший от радости Гитлер с вожделением смотрел через Ла-Манш на суровую красоту британских храмов и замков. Самоуверенный командующий немецкими ВВС Герман Геринг уверял его, что асы люфтваффе «выбомбят Англию из войны». Он считал, что непрерывные бомбардировки приведут к свержению правительства Уинстона Черчилля, посеют панику среди населения. Гитлеру останется только прилететь в Лондон, принять капитуляцию и устроить праздничный банкет в Вестминстерском дворце.
Ничего подобного не произошло, хотя «Битва за Англию» была тяжелой и непредсказуемой. Массированным ударам подверглась столица Великобритании. Тысячи людей сгинули от осколков бомб, в огне пожарищ под развалинами домов. «Лондон, - с горечью вспоминал Черчилль, - походил на какое-то огромное историческое животное, способное переносить страшные раны, изувеченное и кровоточащее и все же сохраняющее способность жить и двигаться».
«Мы свой урок еще на картах учим…»
Пилоты люфтваффе устраивали ужасающие ковровые бомбардировки других городов Великобритании – Бирмингема, Шеффилда, Манчестера, Ливерпуля, Бристоля, Плимута, Ноттингема, Портсмута. Но самые тяжелые испытания выпали на долю жителей Ковентри – небольшого средневекового города. Центральная его часть была буквально сметена с лица земли.
Тем не менее, немецкая авиация несла огромные потери. Доблестно сражались бойцы ПВО и летчики. Да и рядовые англичане спокойно, без паники участвовали в отражении воздушных ударов. Советские газеты сообщали о налетах на Британию, но – сухо, без эмоций. Однако многие в СССР сочувствовали людям под бомбами. Среди них был поэт Николай Тихонов, написавший такие строки:
Сквозь ночь, и дождь, и ветер, щеки режущий,
Урок суровый на ходу уча,
Уходит лондонец в свое бомбоубежище,
Плед по асфальту мокрый волоча.
В его кармане - холодок ключа
От комнат, ставших мусором колючим,
…Мы свой урок еще на картах учим,
Но снится нам экзамен по ночам!
Да, советским людям еще предстояло пережить ужасы немецких бомбежек…
«Битва за Англию» закончилась победой островитян. Гитлеру пришлось прекратить бомбардировки и забыть об операции «Морской лев» - высадке на Британских островах. Вскоре он все свое внимание обратил на восток, где вермахт вторгся в Россию. Жители Великобритании облегченно вздохнули, а их военные стали вынашивать план мести…
Смертельное покрывало
Командующий британской стратегической авиацией Великобритании, генерал Артур Харрис, коротко стриженый усач с колючим взглядом маленьких глаз, был до смерти практичным человеком - прямом смысле слова. На одном из совещаний он предложил командующему Королевских ВВС Чарльзу Портеллу отказаться от постоянных бомбежек промышленных и стратегических сооружений врага. Во-первых, они лучше охраняются и, следовательно, наносят большие потери атакующим. Во-вторых, эти объекты быстро восстанавливаются, и усилия пилотов, по сути, оказываются бесплодными.
Возникла пауза. Портелл вопросительно посмотрел на Харриса.
Генерал без тени смущения изрек: «Сэр, я думаю, целесообразно обрушить всю мощь нашей авиации на густонаселенные жилые районы Германии. И лучше отказаться от дневных рейдов перейти к ночным вылетам. Возникнет больше паники и, соответственно, жертв».
Брови командующего удивленно поползли вверх: «Генерал! Вы хотите убивать всех без разбора – женщин, детей, стариков? А как же милосердие?»
Харрис усмехнулся: «А разве Гитлер думал об этом, когда сжигал наши города? Мне кажется, иного способа подействовать на это гитлеровское отребье нет. Надо сломить их волю к сопротивлению».
Портелл не стал возражать: «Хорошо, я доложу премьер-министру. И если он согласится, я развязываю вам руки…»
Черчилль согласился. Несмотря на то, что Гаагская конвенция запрещала бомбардировки гражданских объектов, Харрис приказал своим парням действовать так, как поступали ребята Геринга – начать ковровые бомбардировки. То есть устилать смертельным покрывалом все пространство, лежащее под ними.
Призыв президента США Франклина Рузвельта, призывавшего не допустить «шокирующих нарушений гуманности» в виде «смертей беззащитных мужчин, женщин и детей» и «никогда, ни при каких обстоятельствах не предпринимать бомбардировки с воздуха гражданского населения незащищенных городов» был забыт…
Кельн в огне
В 1942 году Гитлер одерживал победы на всех фронтах, и немцы пили шнапс за скорую победу. Однако утром 31-го мая страна застыла в трауре. Радио рейха сообщило, что прошлой ночью более тысячи самолетов британских ВВС обрушились на Кельн. Пролетая над погруженной во тьму Германией, летчики дрожали от страха, ибо знали, что у немцев сильная противоздушная оборона – так называемая «линия «Каммхубера» (по имени немецкого генерала, который ее разработал). По всей Германии были расположены радиолокационные станции и прожекторы. Небо охраняли многочисленные зенитные батареи и эскадрильи истребителей.
Британцы и впрямь получили серьезный отпор – они потеряли более четырех десятков машин. Однако удар с воздуха был страшен, а разрушения города оказались неисчислимыми. В руины превратились уникальные памятники культуры, в том числе, Кельнский собор XIII века.
Погибло около пятисот человек, из которых лишь 58 были военными. Еще более пяти тысяч получили ранения. После рейда порядка 150-ти тысяч человек покинули Кельн, опасаясь новых налетов. Они оказались правы – в город еще не раз прилетали кровожадные английские гости.
Харрис был не слишком доволен результатами бомбардировки Кельна. В его воспаленном сознании метался «огненный смерч» - когда температура в эпицентре атаки вырастает до 1000 градусов. Горит и плавится все – кирпич, асфальт, железо. А люди задыхаются в охваченных огнем домах и подвалах...
Наверняка Харрис с удовольствием понаблюдал бы за подобными апокалиптическими сценами. Впрочем, он все это наверняка представлял. Например, налет на Гамбург 28 июля 1943 года, когда погибли более 40 тысяч человек. Или бомбежку Дрездена 13 февраля 1945 года, жертвой которой стали 30 тысяч человек
Солдаты и офицеры Советской армии рассказывали, что облик обезображенного Дрездена и горы трупов на улицах шокировали их не меньше, чем похожие на живых скелетов узники освобожденных нацистских концлагерей…
Стратегия массовых убийств
Союзники старательно утюжили ту часть Германии, которая согласно договоренностям, достигнутым на Ялтинской конференции, должна была войти в советскую зону оккупации.
Конечно, нельзя сказать, что люди Харриса бомбили только жилые кварталы. Их целью становились и стратегические объекты. Но в основном те, которые могли представлять опасность для Британии. К примеру, пусковые площадки для ракет Фау-1 и Фау-2, способные добраться до Лондона.
Многие военные структуры союзники приберегали для себя. И после окончания Второй мировой войны ими завладели…
Немцы яростно отстаивали свои владения. 70 процентов британских летчиков, принимавших участие в бомбардировках, погибали, успев сделать в среднем по 15-20 вылетов. Тех, кто выбрасывался с парашютом, захватывали полицейские и гестаповцы. Они расстреливали летчиков на месте. Не лучше была участь тех, кто попадал в руки местных жителей...
Бомбер – такова была кличка генерала – написал текст листовок, которые разбрасывали над территорией Третьего рейха: «Мы выбомбим (термин взят у Геринга) Германию - один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно ее преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург - и этот список будет только пополняться».
Харрис выполнил свое обещание. Он разработал стратегию массовых убийств: сначала летчики сбрасывали фугасные бомбы, после которых взрывная волна сносила крыши, выбивала стекла и двери в зданиях. Затем вниз летели «зажигалки» - в изуродованных, зияющих пустотами домах начинались пожары, которые порой сливались в один, гигантский факел, гасить который приходилось по несколько часов. Но когда пламя унималось, над дымящимися руинами снова раздавался зловещий гул сотен пикирующих на цель крылатых машин.
За все надо платить
«Они были очень разочарованы, что им удалось убить так мало людей, – писал немецкий историк Йорг Фридрих, автор книги «Пожар: Германия в бомбовой войне 1940–1945». Они думали, что убили два-три миллиона человек, и очень расстроились, когда оказалось, что погибло 500-600 тысяч. Им казалось, что это немыслимо – так мало погибших после таких долгих и интенсивных бомбардировок…»
Да, нацисты сами развязали эту войну и достойны были сурового возмездия. Но от ударов союзников страдали отнюдь не партийные функционеры, высшие чиновники и властители Третьего рейха. Те прятались в глубоких, хорошо обустроенных бомбоубежищах и потягивали французский коньяк и курили кубинские сигары. Жертвами ошеломляющих, но часто бессмысленных бомбежек становились простые люди, не виновные в преступлениях Гитлера и его клики – рабочие, школьники, священники, инженеры, домохозяйки. Погибали женщины, старики, дети…
Узнав о чудовищных разрушениях родного Любека, писатель Томас Манн сказал: «Я думаю при этом о Ковентри, и мне нечего возразить против преподнесенного нам урока, который состоит в том, что за все надо платить».
Харрис добился своего – летчики Королевских ВВС методично и без эмоций разрушали один немецкий город за другим. «Огненный смерчь царил повсюду. Вюрцбург был уничтожен на 97 процентов, Бинген - на 96, Магдебург - на 90, Дессау – на 80, Кемниц - на 75, Штутгарт – на 65, Гамбург - наполовину. И так далее
Американцы сначала не хотели участвовать в варварствах англичан. Во всяком случае, они давали понять своим партнерам, что хотели бы остаться гуманистами. Но после того как во время налетов на хорошо укрепленный Дармштадт янки потери потеряли треть самолетов, все изменилось. Рассерженные янки были готовы на все, лишь бы приблизить победу…
Однако ярость американцев и англичан не смогли пересилить упорства немцев. Они больше боялись своих карающих органов – СС и гестапо, чем опасности с воздуха. Но настоящий страх им внушала нарастающая канонада с востока - оттуда шли на Германию миллионы русских солдат, чьи сердца были наполнены праведным гневом.