Зачем дикие пиндосы и англичане полностью сожгли Дрезден в конце войны

75 лет назад, 13 февраля 1945 года, начались беспрецедентно мощные бомбардировки Дрездена силами британской и американской авиации. Три дня тяжелые самолеты сбрасывали на беззащитный город фугасные и зажигательные бомбы. Сравнимое с гитлеровским варварство союзники пытались оправдать местью за преступления нацистов, но посыл был прозрачен: это не наказание немцев, а предупреждение русским. «Известия» – о трех днях ада на земле, устроенного Британией и США.

К началу весны 1945-го было уже ясно: рейх доживает последние дни. Послевоенный мир необходимо было переустраивать на новый лад – и в этом вопросе между союзниками по антигитлеровской коалиции начали намечаться трещины. Британия и США предпочитали договариваться о важнейших тактических и стратегических планах за спиной Москвы. Впрочем, Кремль, конечно, и не рассчитывал на искреннюю дружбу «империалистов». И гнул свою линию, учитывая лукавство союзников.

В Лондоне и Вашингтоне еще до Ялтинской конференции понимали, что Дрезден – жемчужина Саксонии – после падения Берлина окажется в советской зоне оккупации. Этот фактор они учитывали, составляя планы бомбовых ударов. Например, Рурскую область с ее запасами угля и промышленными гигантами они берегли – потому что понимали, что она вряд ли окажется в руках большевиков. А восточные области Германии союзники явно намеревались превратить в безлюдную пустыню. Соображения мести здесь переплетались с желанием ограничить могущество Москвы.

Саксонская Флоренция

Накануне Второй мировой Дрезден замыкал семерку самых населенных городов рейха. Туристические путеводители называли его Флоренцией на Эльбе. Уникальные памятники архитектуры и богатейшие музеи, полные сокровищ саксонских курфюрстов, привлекали сюда туристов с XIX столетия. Достаточно упомянуть Дрезденскую галерею, музей фарфора, дворцовый ансамбль Цвингер, оперный театр, считавшийся лучшим в Германии по акустике. Столица маркграфства Мейсен и курфюршества Саксония, Дрезден стал признанным культурным центром восточной Германии в золотую эпоху пышного барокко, в XVIII веке.

Немаловажно, что Дрезден – в отличие от Мюнхена, Гамбурга, Берлина, Нюрнберга – был мало связан с нацистской мифологией. Когда практически всем – по обе стороны фронта – было ясно, что финал рейха не за горами, многие считали, что после войны именно Дрезден может стать центром обновленной Германии.

Американец Воннегут многое видел своими глазами: он в 1944 году попал в плен и стал очевидцем и дрезденского благополучия (относительного), и дрезденского ужаса (бесспорного). И всё-таки он не вполне прав: военное производство в Дрездене, конечно, имелось, хотя и не слишком масштабное.

Точка на карте

Идея форсированной бомбардировки Дрездена принадлежала министру ВВС Великобритании сэру Арчибальду Синклеру. Он был лидером Либеральной партии и в известной степени конкурентом консерватора Черчилля. Но по этому вопросу политические противники сошлись.

В те дни союзники вели напряженную борьбу с немецкими дивизиями в Арденнах. Красная армия, преодолевая отчаянное сопротивление врага, освобождала Венгрию и рвалась к Берлину. На Ялтинской конференции заместитель начальника советского Генерального штаба Алексей Антонов говорил о необходимости авиаударов по Берлину и Лейпцигу – чтобы затруднить переброску немецких войск на восточный фронт. Дрезден советская сторона не упоминала, но в Лондоне к тому времени уже вынашивали планы уничтожения именно этого музейного города.

8 февраля Верховная ставка экспедиционных сил союзников в Европе официально известила ВВС Великобритании и США, что Дрезден включен в список целей для нанесения бомбовых ударов. Чуть позже в тот же день об этом уведомили и советскую сторону.

И заодно показать русским...

Удар в ночь с 13 на 14 февраля должны были нанести самолеты 8-й воздушной армии США, но плохая погода помешала их вылету – и первые бомбы были сброшены на Дрезден с британских «ланкастеров». Экипажи многих бомбардировщиков, впрочем, были укомплектованы поляками, находившимися тогда на грани бунта. Причиной были принятые в Ялте решения мировых лидеров – часть территории, которую Польша считала своей (к примеру, Вильнюс), должна была отойти к СССР...

В Дрездене немцы почти ничего не могли противопоставить американским и британским бомбардировщикам. Большинство зенитных расчетов защищали другие, стратегически более важные города. Даже сигнал воздушной тревоги прозвучал над Дрезденом всего за несколько минут до начала бомбежки.

Один из пилотов вспоминал:

Первой волной за 15 минут на Дрезден было сброшено 800 т бомб. Спустя три часа – еще 1,8 тыс. т. На следующий день эстафету приняли справившиеся с метеоусловиями американцы. 311 бомбардировщиков сбросили на город 771 т бомб, а 15 февраля на прощание – еще 466 т. Историческая часть города погибла. Дрезден пылал. Англичане сбрасывали на город и емкости, наполненные смесью каучука и белого фосфора. Фосфор воспламенялся, вязкая масса покрывала собой и стены домов, и людей – и горела, горела... Технология уничтожения города была продумана до мелочей. Сначала фугасами пробивались крыши зданий. Потом в полуразрушенные дома вбрасывались зажигательные бомбы – и город превращался в пылающий костер.

К 15 февраля город представлял собой апокалиптическое зрелище. Возле пакгаузов лежали трупы погибших детей, их складывали друг на друга и вывозили на поездах.

Дрезден лежал в огне и руинах. Скрупулезная немецкая полиция быстро подсчитала, что в городе сгорело 12 тыс. зданий. В том числе – 24 банка, 26 зданий страховых компаний, 31 торговая лавка, 6470 магазинов, 640 складов, 256 торговых залов, 31 гостиница, 26 трактиров, 63 административных здания, 3 театра, 18 кинотеатров, 11 церквей, 60 часовен, 50 культурно-исторических зданий, 19 больниц (включая вспомогательные и частные клиники), 39 школ, 5 консульств, зоологический сад, водопроводная станция, железнодорожное депо, 19 почтамтов, 4 трамвайных депо, 19 судов.

При этом невредимыми остались стратегически важные объекты, которые, по военной логике, должны были пострадать в первую очередь: крупные сортировочные станции, железнодорожный мост через Эльбу, военный аэродром.

Из этого можно сделать один вывод: главной целью британцев и американцев в те дни были вовсе не военные объекты и не важные коммуникации. Как объяснял впоследствии известный историк Стюарт Росс, «налет был по сути политическим заявлением, что, несмотря на временные неудачи в Арденнах, Америка оставалась мощной военной державой, особенно в том, что касалось военной авиации». Демонстрация силы обернулась огненным адом – в основном для мирного населения города.

Сами они обошлись малой кровью. Потери британских ВВС при двух бомбардировках Дрездена 13–14 февраля 1945-го составили шесть самолетов. Еще два потерпели крушение во Франции и один – в Англии. Американская авиация в той же операции безвозвратно потеряла восемь бомбардировщиков и четыре истребителя. Общие потери союзников составили около 20 самолетов, при этом погибли или попали в плен примерно сто человек. Как писал в министерство главный маршал авиации Великобритании Артур Харрис (известный среди пилотов под прозвищем Бомбовоз), «я лично не считаю, что все оставшиеся города Германии стоят костей одного британского гренадера».

Подсчитать невозможно

Геббельс, пытавшийся после Дрездена с новой силой разбудить в немецких сердцах демона мести, говорил о сотнях тысяч погибших, о тысячах сгоревших и искалеченных детей. Население 650-тысячного города за годы войны, конечно, сократилось, но в Дрезден прибывали и беженцы, и раненые – от 150 до 200 тысяч.

Это и в наше время спорный вопрос. Звучат разные цифры – от 15 до 350 тыс. Несколько раз в город выезжали комиссии историков, работали в архивах, изучали документы, анализировали масштаб разрушений, пытались восстановить судьбы дрезденцев и беженцев, оказавшихся в городе к февралю 1945 года. По их сведениям, в те три дня погибло около 25 тыс. мирных жителей. Но это не точный и не окончательный подсчет.

Неудивительно, что и ответственность за бомбардировку Дрездена некоторые западные журналисты пытаются перебросить на советских союзников... Дескать, операция была предпринята чуть ли не по просьбе Сталина. Но никаких подтверждений этим измышлениям нет.

В СССР беспрецедентную бомбардировку Дрездена восприняли как недружественный акт по отношению к нашей стране. Намек получился прозрачный: США сохранили экономический потенциал. И они готовы править миром, наказывая непокорных. Но политика устрашения оказалась малодейственной. Уже очень скоро после окончания Второй мировой у Советского Союза были и атомное оружие, и средства его доставки к целям в Западной Европе.

У советских людей имелось гораздо больше оснований для мстительных чувств по отношению к немцам, но в знаменитом приказе наркома обороны говорилось: «Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское – остается». Надо признать, что Черчиллю в 1945 году не хватило гуманизма, чтобы руководствоваться чем-то подобным.

Немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе Гюнтер Грасс считал, что уничтожение Дрездена было военным преступлением и актом геноцида – таким же, как холокост или ядерные удары по Хиросиме и Нагасаки. С ним согласны многие – и не только в Германии, но и в Англии, в США, в России.

А современные дрезденцы каждый год в эти февральские дни соблюдают траур и поминают погибших в том огненном смерче.

Автор – заместитель главного редактора журнала «Историк»