Евразийский мост-2019: Я/Мы – Александр Петров
В Крыму состоялась мировая премьера «Текста», претендующего на статус самого актуального отечественного фильма года
В Ялте уже в четвертый раз открылся международный кинофестиваль «Евразийский мост», придуманный Никитой Михалковым и возглавляемый Виктором Мережко и местным министром культуры Ариной Новосельской. Открылся он в праздничное для Республики Крым время – на пост главы региона переизбрали Сергея Аксенова, который, как говорил на открытии Михалков, внес существенный вклад в то, чтобы «Крым стал нашим». Сам Михалков, в прошлом году пропустивший фестиваль из-за проблем со здоровьем, на этот раз до Ялты долетел, что безмерно радовало всех чиновников, выступавших на открытии смотра с эмоциональными речами. До «Евразийского моста» добрался в этом году даже министр культуры РФ Владимир Мединский, пообещавший открыть в регионе больше кинозалов – сейчас, как подчеркнул чиновник, его пока «расстраивает, что в Крыму мало современных кинотеатров». У самого же министра со сцены Арина Новосельская просила побольше бюджета на собственно фестиваль – так, чтобы спустя время он превзошел по своим масштабам Каннский.
Но, как это ни удивительно, церемония открытия с редкими по сравнению с предыдущими годами криками про «Крым – наш!», свелась в итоге к словам, что качество фестиваля определяется качеством самих фильмов. Эту простую, но верную мысль озвучил, получая Открытую премию российской кинопрессы «Резонанс» (победители его определяются по итогам голосования блогеров и кинообозревателей, в основном, из регионов) режиссер фильма «Бык» Борис Акопов, ранее ставший победителем фестиваля «Кинотавр». Премию «Резонанс» Акопов, для которого «Бык» – первый полнометражный фильм, – получил сразу по двум пунктам: и как лучший дебют, и как лучший фильм года. Так мнение региональных журналистов, увлекающихся российским кино, совпало с мнением профессионального жюри «Кинотавра», подвергшегося в Сочи обструкции со стороны многих кинокритиков. Не сказать, впрочем, что оправданно.
Новое российское кино, не всегда идеальное, безупречно сделанное, но со своим нервом, характером, ранимостью и эмоциональностью стало главным акцентом четвертого «Евразийского моста», открывшегося фильмом Клима Шипенко «Текст», который сейчас вышел в короткий ограниченный прокат, чтобы иметь возможность претендовать на выдвижение на «Оскар» от России. С учетом конкуренции нынешнего года, когда у оскаровского комитета есть выбор между «Войной Анны» и «Дылдой», знакомым как минимум международному фестивальному зрителю, шансов, конечно, немного, тем не менее «Текст» – при всех его недостатках – может стать самым актуальным российским фильмом года.
Роман «Текст» Дмитрия Глуховского, по которому и снят фильм, начинался с запроса писателю на сценарий от одного из режиссеров (не Шипенко), но в итоге превратился в книгу, вышедшую в 2017 году, а уже только потом в сценарий собственно «Текста», который, в отличие от литературного первоисточника, развивается в несколько другой временной период. Если в книге главный герой – Илья Горюнов по ложному обвинению по 228-й статье, отсидев семь лет, вышел на свободу в 2016-м, то в фильме момент освобождения перенесен в зиму 2019-го, а задержания, соответственно, в 2012-го, а не 2009-го. Этот незначительный, казалось бы, временной скачок существенно меняет ту технологическую фишку, на которой строился книжный «Текст», но – неожиданно, в том числе и для самих создателей ленты, съемки которой начались год назад, добавляет ей актуальный общественно-политический контекст. Глуховский, который здесь и единственный автор сценария, выступил почти пророком дела Ивана Голунова, потрясшего не только журналистов, объединившихся для защиты невиновного коллеги, но и широкую общественность, в том числе международную. Даже имя главного героя «Текста» удивительно созвучно Голунову.
Илья Горюнов, которого в фильме играет главный артист российского кинематографа Александр Петров, - прилежный парень из Лобни образца 2012-го, студент филфака МГУ, заваливший, правда, экзамен по романской филологии и вызвавший тем самым гнев матери-учительницы, не отпускающей его после провала на вечеринку в модный клуб «Рай» в центре Москвы. Сердце умудренной опытом, верующей матери словно чувствует опасность, сердце молодого Ильи – жаждет любви, в «Рай» он должен ехать со своей девушкой. Тут уж никакие родительские наставления не помогут. Почти силой вырвавшись из дома, Илья с девушкой все-таки оказывается в клубе, куда – неожиданно – приходят следователи во главе с молодым Петром (Иван Янковский) и задерживают вступившегося за девушку Илью за якобы хранившиеся у него наркотики. Так герой Александра Петрова и оказывается в тюрьме. На долгие семь лет, за которые некогда любимая уже начала новую жизнь, лучший друг стал примерным семьянином, а мама умерла буквально за день до освобождения сына. Предусмотрительно оставив на плите суп.
В этой новой жизни Илья Горюнов, оставшийся один на один не только со скорбью по единственному в жизни близкому человеку, но и с чувством мести по отношению к тому самому молодому следователю, отправившему его за решетку, не находит себе места. Ровно до того момента, пока не получает доступ к телефону Петра – теперь успешного следователя, с обеспеченной семьей, любящей матерью, любимой подругой Ниной (Кристина Асмус) и множеством «мутных дел», связанных с оборотом наркотиков.
Сюжетные повороты и книги, и фильма способны держать зрителя в напряжении. «Текст» – это и детективный роман из разряда тех, где преступник известен сразу, но вопрос заключается в том, найдут ли его вообще и как именно. «Текст» – это и очень тонкая романтическая мелодрама, за которую в данном случае отвечают герои Ивана Янковского и Кристины Асмус. «Текст» – это тяжелая психологическая драма, которую каждую секунду на экране разыгрывает Александр Петров (это настоящий бенефис актера), история потерянного человека, не без истинно национальных характеристик, пропитанных жаждой самопожертвования и извечным вопросом про «тварь дрожащую». Заложника системы, из которой вырваться, кажется, невозможно ни в эпоху Достоевского, ни во времена Глуховского, когда интернет может выступить некой силой, но, не исключено, что лишь кратковременной.
В Ялте уже в четвертый раз открылся международный кинофестиваль «Евразийский мост», придуманный Никитой Михалковым и возглавляемый Виктором Мережко и местным министром культуры Ариной Новосельской. Открылся он в праздничное для Республики Крым время – на пост главы региона переизбрали Сергея Аксенова, который, как говорил на открытии Михалков, внес существенный вклад в то, чтобы «Крым стал нашим». Сам Михалков, в прошлом году пропустивший фестиваль из-за проблем со здоровьем, на этот раз до Ялты долетел, что безмерно радовало всех чиновников, выступавших на открытии смотра с эмоциональными речами. До «Евразийского моста» добрался в этом году даже министр культуры РФ Владимир Мединский, пообещавший открыть в регионе больше кинозалов – сейчас, как подчеркнул чиновник, его пока «расстраивает, что в Крыму мало современных кинотеатров». У самого же министра со сцены Арина Новосельская просила побольше бюджета на собственно фестиваль – так, чтобы спустя время он превзошел по своим масштабам Каннский.
Но, как это ни удивительно, церемония открытия с редкими по сравнению с предыдущими годами криками про «Крым – наш!», свелась в итоге к словам, что качество фестиваля определяется качеством самих фильмов. Эту простую, но верную мысль озвучил, получая Открытую премию российской кинопрессы «Резонанс» (победители его определяются по итогам голосования блогеров и кинообозревателей, в основном, из регионов) режиссер фильма «Бык» Борис Акопов, ранее ставший победителем фестиваля «Кинотавр». Премию «Резонанс» Акопов, для которого «Бык» – первый полнометражный фильм, – получил сразу по двум пунктам: и как лучший дебют, и как лучший фильм года. Так мнение региональных журналистов, увлекающихся российским кино, совпало с мнением профессионального жюри «Кинотавра», подвергшегося в Сочи обструкции со стороны многих кинокритиков. Не сказать, впрочем, что оправданно.
Новое российское кино, не всегда идеальное, безупречно сделанное, но со своим нервом, характером, ранимостью и эмоциональностью стало главным акцентом четвертого «Евразийского моста», открывшегося фильмом Клима Шипенко «Текст», который сейчас вышел в короткий ограниченный прокат, чтобы иметь возможность претендовать на выдвижение на «Оскар» от России. С учетом конкуренции нынешнего года, когда у оскаровского комитета есть выбор между «Войной Анны» и «Дылдой», знакомым как минимум международному фестивальному зрителю, шансов, конечно, немного, тем не менее «Текст» – при всех его недостатках – может стать самым актуальным российским фильмом года.
Роман «Текст» Дмитрия Глуховского, по которому и снят фильм, начинался с запроса писателю на сценарий от одного из режиссеров (не Шипенко), но в итоге превратился в книгу, вышедшую в 2017 году, а уже только потом в сценарий собственно «Текста», который, в отличие от литературного первоисточника, развивается в несколько другой временной период. Если в книге главный герой – Илья Горюнов по ложному обвинению по 228-й статье, отсидев семь лет, вышел на свободу в 2016-м, то в фильме момент освобождения перенесен в зиму 2019-го, а задержания, соответственно, в 2012-го, а не 2009-го. Этот незначительный, казалось бы, временной скачок существенно меняет ту технологическую фишку, на которой строился книжный «Текст», но – неожиданно, в том числе и для самих создателей ленты, съемки которой начались год назад, добавляет ей актуальный общественно-политический контекст. Глуховский, который здесь и единственный автор сценария, выступил почти пророком дела Ивана Голунова, потрясшего не только журналистов, объединившихся для защиты невиновного коллеги, но и широкую общественность, в том числе международную. Даже имя главного героя «Текста» удивительно созвучно Голунову.
Илья Горюнов, которого в фильме играет главный артист российского кинематографа Александр Петров, - прилежный парень из Лобни образца 2012-го, студент филфака МГУ, заваливший, правда, экзамен по романской филологии и вызвавший тем самым гнев матери-учительницы, не отпускающей его после провала на вечеринку в модный клуб «Рай» в центре Москвы. Сердце умудренной опытом, верующей матери словно чувствует опасность, сердце молодого Ильи – жаждет любви, в «Рай» он должен ехать со своей девушкой. Тут уж никакие родительские наставления не помогут. Почти силой вырвавшись из дома, Илья с девушкой все-таки оказывается в клубе, куда – неожиданно – приходят следователи во главе с молодым Петром (Иван Янковский) и задерживают вступившегося за девушку Илью за якобы хранившиеся у него наркотики. Так герой Александра Петрова и оказывается в тюрьме. На долгие семь лет, за которые некогда любимая уже начала новую жизнь, лучший друг стал примерным семьянином, а мама умерла буквально за день до освобождения сына. Предусмотрительно оставив на плите суп.
В этой новой жизни Илья Горюнов, оставшийся один на один не только со скорбью по единственному в жизни близкому человеку, но и с чувством мести по отношению к тому самому молодому следователю, отправившему его за решетку, не находит себе места. Ровно до того момента, пока не получает доступ к телефону Петра – теперь успешного следователя, с обеспеченной семьей, любящей матерью, любимой подругой Ниной (Кристина Асмус) и множеством «мутных дел», связанных с оборотом наркотиков.
Сюжетные повороты и книги, и фильма способны держать зрителя в напряжении. «Текст» – это и детективный роман из разряда тех, где преступник известен сразу, но вопрос заключается в том, найдут ли его вообще и как именно. «Текст» – это и очень тонкая романтическая мелодрама, за которую в данном случае отвечают герои Ивана Янковского и Кристины Асмус. «Текст» – это тяжелая психологическая драма, которую каждую секунду на экране разыгрывает Александр Петров (это настоящий бенефис актера), история потерянного человека, не без истинно национальных характеристик, пропитанных жаждой самопожертвования и извечным вопросом про «тварь дрожащую». Заложника системы, из которой вырваться, кажется, невозможно ни в эпоху Достоевского, ни во времена Глуховского, когда интернет может выступить некой силой, но, не исключено, что лишь кратковременной.