Почему в Японии считают, что СССР вероломно напал на неё в 1945 году

Принципиальное решение об объявлении Советским Союзом войны Японии не позднее трёх месяцев после победы над Германией было сообщено Сталиным союзникам по антигитлеровской коалиции на Тегеранской конференции в ноябре 1943 года. В феврале 1945 года на следующей встрече «Большой Тройки» в Ялте это обещание было оформлено в конкретную договорённость.

Попытки Японии задобрить СССР и предотвратить его вступление в войну

Разумеется, руководители Японии не знали ничего конкретного об этих договорённостях. В отношениях между Японией и СССР формально продолжал действовать пакт о нейтралитете, заключённый в Москве 13 апреля 1941 года. Но по множеству признаков и по общей ситуации можно было догадаться, что после разгрома Германии СССР сменит свою нейтральную позицию по отношению к Японии и выступит против неё единым фронтом с США и Великобританией.

Чтобы предотвратить такое неблагоприятное развитие событий, Япония в 1944 – начале 1945 года несколько раз пыталась инициировать переговоры с СССР, обещая без войны значительные уступки на Дальнем Востоке. В сентябре 1944 года министр иностранных дел Японии Сигэмицу сформулировал в инструкции послу Сато перечень этих уступок. В них входили передача Советскому Союзу южной части острова Сахалин и северных Курильских островов, Северной Маньчжурской железной дороги, разрешение на проход советских судов через Сангарский пролив (между Хонсю и Хоккайдо) и на рыболовство в японских водах, признание сферы советских интересов в Маньчжурии и Внутренней Монголии.

Однако нарком иностранных дел СССР Молотов, рассчитывая, что в результате войны СССР добьётся большего, искусно ушёл от переговоров, сумев до поры до времени заверить японского посла, что СССР ничего не добивается и никаких враждебных действий не предпримет.

Сохранение формального нейтралитета

В апреле 1945 года истекал последний срок, когда СССР или Япония могли заявить о расторжении пакта о нейтралитете, заключённого на пять лет. 5 апреля 1945 года Молотов вручил послу Сато заявление о денонсации Советским Союзом этого пакта. На языке дипломатических отношений это означало, что пакт не будет продлеваться, однако сохранит свою силу на весь срок, на который он был заключён, то есть до 25 апреля 1946 года.

Утратить силу договор о нейтралитете мог, если бы СССР заявил о его аннулировании. Но чтобы не посеять в японцах ненужной тревоги, пишут Алексей Кириченко и Кирилл Черевко в книге «Советско-японская война: рассекреченные архивы», Молотов ограничился только денонсацией пакта. Более того, Молотов не возражал в принципе на предложение Сато обсудить позднее возможность возобновления договора о нейтралитете, хотя и не дал никакого обещания.

Таким образом, с точки зрения Японии, подкреплённой разъяснениями советской стороны, между Японией и СССР вплоть до официального объявления войны Советским Союзом 8 августа 1945 года действовал пакт о нейтралитете.

«Неадекватная реакция»?

Вскоре после капитуляции Германии, 14 мая 1945 года Высший императорский совет Японии обсудил необходимые меры для предотвращения нападения СССР. В перечень уступок было рекомендовано включить передачу СССР средней части Курильской гряды до острова Уруп включительно, а также сдать в аренду Ляодунский полуострова с крепостью Порт-Артур и городом Дальний.

3 июня 1945 года начались регулярные встречи особо уполномоченного экс-премьера Хирота с советским послом в Японии Яковом Маликом. На них японская сторона расширила список уступок, включив в них нейтрализацию Маньчжурии (то есть вывод оттуда японских войск). Советская сторона тянула с ответом до Потсдамской конференции «Большой Тройки».

26 июля 1945 года во время Потсдамской конференции США и Великобритания опубликовали совместную декларацию с требованием безоговорочной капитуляции Японии. СССР заявил о своём присоединении к ней. Япония отказалась её принять и как-либо отвечать на неё. Это молчание послужило СССР формальным предлогом для объявления войны Японии 8 августа. С точки зрения многих японских историков, этот отказ якобы не давал СССР такого права, так как СССР не предупреждал о такой ответной мере в своём заявлении.

«Без объявления войны»?

8 августа 1945 года в 17 часов по московскому времени (в Токио было 23 часа) посол Сато был вызван к Молотову. Тот вручил ему меморандум, что с 0 часов по токийскому времени 9 августа СССР будет находиться в состоянии войны с Японией. На сообщение Сато в Токио о начале военных действий оставалось меньше часа. Разумеется, до частей японской армии, дислоцированных на границе с СССР, предупреждение о начале войны дойти не успело. Первый удар советских войск обрушился на ничего не подозревавшую Квантунскую армию.

В час ночи, то есть также до получения извещения о начале войны, советская авиация бомбила города Северо-Восточного Китая, входившие в состав созданного японцами в 1932 году марионеточного государства – империи Маньчжоу-го: Шеньян, Харбин, Чанчунь, Гирин.

В Харбине располагалось Генеральное консульство СССР в Маньчжоу-го. Его сотрудники, конечно, тоже, из соображений секретности, не получили заранее извещения о начале войны, так как иначе их поведение могло заставить японцев что-то заподозрить. И хотя советские самолёты не направлялись на посольский квартал, но, учитывая ночную бомбардировку, могло произойти всякое.

Казус Маньчжоу-го

Советский Союз проигнорировал факт существования государства Маньчжоу-го, которое официально признал ещё в 1935 году и с которым у него имелись дипломатические отношения. Кроме Харбина, консульства СССР помещались ещё в трёх маньчжурских городах. В Москве находилось генконсульство Маньчжоу-го.

СССР не озаботился ни заявлением о разрыве дипотношений с Маньчжоу-го, ни объявлением войны. Этого субъекта международного права как бы не существовало. Такая позиция соответствовала решениям Ялтинской и Потсдамской конференций, согласно которым территория Маньчжоу-го считалась оккупированной Японией территорией Китая и, после капитуляции Японии, должна была быть возвращена Китаю.

Лица, служившие в администрации Маньчжоу-го, считались военнопленными (если были японцами) или коллаборационистами (если были китайцами). Во втором случае они передавались для суда китайской стороне. Так поступили и с захваченным советскими десантниками «императором Маньчжоу-го» (он же до 1912 года был последним императором Китая) Пу И. Впрочем, китайские коммунисты отнеслись к нему гуманно: после 10-летнего «перевоспитания» в тюрьме его выпустили на свободу и позволили мирно завершить свои дни скромным садовником.

В Японии по сей день существуют целых два конкурирующих между собой «правительства Маньчжоу-го в изгнании», и они раздают желающим «гражданство» этого «государства».