Застенчивый Сталин. Мемуары английского переводчика
Майор британской армии Хью Лунги во время Второй мировой войны служил переводчиком у Черчилля. Разумеется, молодой военный присутствовал на многих важных мероприятиях самого высокого уровня, был участником практически всех переговоров. Если говорить образно, Хью Лунги можно назвать настоящим свидетелем истории. В Москву майор приезжал во время и после войны. Он обслуживал ключевые встречи Сталина с Черчиллем и Рузвельтом и оказался одним из первых представителей Запада, допущенных в развалины гитлеровского бункера в 1945 году.
Маленький старый дядюшка
Несмотря на преклонный возраст, господин Лунги прекрасно помнит детали визитов политических представителей Великобритании в Кремль. Главное, что поразило переводчика во время первой командировки в Москву, это предписание идти по Кремлю строго в обозначенном направлении, в сопровождении сотрудников НКВД. Британская делегация, вдыхая запах капусты и табака, двигалась по длинным коридорам, где не слышалось ни звука. В приёмной Сталина его секретарь Поскрёбышев решал, кого он пропустит, а кого нет.
При первой встрече со Сталиным Лунги был удивлён его внешним видом. По словам переводчика, советский лидер напоминал маленького старого дядюшку с рябым лицом и плохими зубами. Он не смотрел в глаза собеседнику. «Сталин выглядел таким застенчивым, что никому не могло прийти в голову, что перед ним один из самых жестких политиков в истории человечества», — пишет Лунги в своих мемуарах. А ведь на всех портретах Сталин представлялся высоким и широкоплечим красавцем!
Русскому языку Хью научила мать, которая покинула Россию после революции 1917 года. В начале Второй мировой войны его назначили на должность переводчика в Советско-британский военный комитет. Предварительные впечатления Лунги о Советском Союзе были сформированы военной пропагандой Великобритании о бравых русских, бьющих нацистов под руководством «дяди Джо».
Сильные мира сего
Работая на переговорах в Москве, Лунги наблюдал, как развивались отношения между двумя странами — СССР и Великобританией — в связи с развитием отношений их лидеров, Черчилля и Сталина. Например, Сталин говорил, что знает родословную Черчилля, в частности, наслышан о его знаменитом предке — герцоге Мальборо, а Черчилль, в свою очередь, назвал советского лидера исключительно гуманным человеком.
В 1943 году в Тегеране молодой переводчик работал с британским министром иностранных дел Энтони Иденом на переговорах с Молотовым, где речь шла о будущем Турции. Внезапно Иден повернулся к Лунги и спросил: «Надеюсь, вы записываете?». Хью смутился — он схватил бумажную салфетку и начал на ней фиксировать разговор. На встречах, подобных этой, строились планы послевоенной раскладки сил.
Конференция в Ялте поразила Лунги русским хлебосольством. Тогда всё — от посуды и роскошного угощения до официантов — было привезено из Москвы. Знаменитая Ялтинская конференция выглядела как встреча монархов в сказочном замке. Сталин чувствовал себя триумфатором. «Он был на вершине славы, — вспоминает Лунги. — Его армии изгнали фашистов с советской земли и освобождали Европу».
В 1945 году Лунги стал свидетелем переговоров, во время которых обсуждали дальнейшую судьбу Дрездена и намечали цели для бомбардировок Германии. Военные и политические лидеры говорили о том, как продвижение советских войск на запад было остановлено сильным сопротивлением фашистов в Силезии. Учитывая это обстоятельство, британские представители внесли предложение бомбить железнодорожные узловые станции, в том числе и Дрезден. Сталин сказал: «Да. Очень важный железнодорожный узел». Черчилль и Рузвельт кивнули в знак согласия.
В бункере Гитлера
Вскоре война закончилась, и Хью Лунги прибыл в Берлин для участия в Потсдамской конференции. Его пригласили посмотреть на развалины канцелярии, где Гитлер покончил с собой. Переводчик стал первым иностранцем, которому разрешили посетить эту некогда неприступную цитадель.
«Я вошёл в бункер и увидел в конце коридора груду камней, — вспоминает Лунги. — Подойдя ближе, я понял, что передо мной — разбитый на куски каменный стол». Это было как символическое низвержение власти фюрера, который осуществлял руководство своими «непобедимыми» войсками, сидя за этим самым столом.
Переводчик прошёл в помещение, где «вождь немецкой нации» провёл свои последние дни. «Там было очень душно, сыро и неприятно. Я огляделся и взял из небольшой библиотеки Гитлера томик энциклопедии Брокгауза». Лунги разрешили оставить себе эту книгу и ещё протокол приёма гостей, датированный 1937 годом. Документ содержал план размещения посетителей за столом и даже телеграмму от шеф-повара, спрашивавшего, можно ли включить в меню раков. Внизу стояло непременное «Хайль Гитлер!».
На верхнем этаже бункера переводчик увидел длинную комнату, как будто усыпанную осенними листьями. Это были разбросанные по полу маленькие коричневые конверты с железными крестами и другими наградами для офицеров.
Начало холодной войны
На Потсдамской конференции Лунги впервые почувствовал охлаждение в отношениях «большой тройки», которое позднее привело к холодной войне. Западные лидеры все время спорили с Советами. На переговорах царила атмосфера недоброжелательности. Лунги сопровождал маршала Монтгомери на визит к Сталину и нёс в качестве презента ящик виски. Монтгомери, испытывая некоторую неловкость, сказал про подарок. На это Сталин ответил: «Да. И что вы хотите?».
Во времена холодной войны Лунги ощущал себя в Москве очень неуютно. По его словам, тогда ужесточились всяческие ограничения для иностранцев, «усиливалась политическая паранойя». Но переводчик по-прежнему наслаждался невероятными событиями и встречами с интересными людьми.
«Как инструмент в оркестре воспроизводит чувства композитора, не будучи им, так и переводчик пытается проникнуть в мысли и чувства тех, с кем работает», — размышляет Лунги. А мысли и чувства Сталина, Черчилля и других выдающихся лидеров в то время были необычайно важны для всего мира.