«Гибридная война» Литвы против Белоруссии 100 лет тому
Весной 1904 года царское правительство отменило запрет на литовскую печать латинским алфавитом (этот день до сих пор в Литве отмечается как День возвращения печати). Закончился век знаменитых книгонош, а снятие ограничений царской администрации привело к развитию литовского печатного дела, причем, в свет выходили не только местные издания и книги, но и, например, белорусские. И в этом плане особое место занимает фигура Мартинаса Кукты (Марцын Кухта — по-белорусски, 1875-1956), который сыграл видную роль в выпуске белорусской периодики и литературы.
"Это, наверное, самая известная личность в печатном деле на белорусском языке начала ХХ века", - утверждает белорусский историк, заведующий отделом Института истории Беларуси Академии наук РБ Андрей Унучак.
М.Кукта происходил из большой крестьянской семьи. После учебы в столице империи Санкт-Петербурге он работал наборщиком и метранпажем (верстальщиком). После снятия запрета на печать М.Кукта перебирается в Литву и при поддержке активного деятеля национального движения Пятраса Вилейшиса в 1904 году основывает типографию. В 1906 году он учредил собственную типографию с правом печатать книги на всех европейских языках. Типография располагалась сначала на нынешней улице Университето (Дворцовой в царское время), а в 1911 году переместилась на улицу Тоторю.
Есть строки знаменитого стихотворения белорусского поэта Максима Богдановича, которые он написал на закате жизни:
Ў краіне сьветлай, дзе я ўміраю
У белым доме ля сіняй бухты
Я не самотны, я кнігу маю
З друкарні пана Марціна Кухты .
Это были последние строчки поэта, написанные в Ялте весной 1917 года.
Книга М.Богдановича "Венок" была издана М.Куктой в 1913 году, но он, конечно, выпускал книги и других белорусских литераторов (Франциска Богушевича, Якуба Коласа, Тетки (Алоизы Пашкевич), печатал этнографические материалы, ноты с белорусскими песнями и танцами. В его же типографии вышла "Белорусская грамматика для школ" Бронислава Тарашкевича, создателя "таращкевицы" - варианта орфографии, являвшегося официальным до реформы белорусского языка 1933 года.
В первую очередь, М.Кукта выпускал запрещенные цензурой произведения, книги на литовском, белорусском, польском и других языках. К примеру, в его вильнюсской типографии до начала Первой мировой войны было отпечатано около 300 только литовских книг и брошюр. В его типографии были отпечатаны и первые литовские почтовые марки.
Здесь же выходили литовские периодические издания. Поэтому М.Кукта подвергался преследованиям со стороны царских властей, а потом и властей других государств, в руки которых в ходе войн переходил Вильнюс.
Так за публикацию в 1918 году Акта о независимости Литвы издатель был арестован немецкими оккупационными властями.
После того как в Вильнюс вошла польская армия, М.Кукту не оставляли в покое теперь уже польские власти. Вероятно, именно поэтому в 1924 году он вместе с полиграфическим оборудованием перебирается в Каунас, где продолжает работать до 1934 года. В Каунасе он прожил до конца своей жизни, до 1956 года.
По воспоминаниям современников, М.Кукта был очень светлым человеком, благожелательно настроенным к белорусскому движению. "Он работал как человек идейный и заинтересованный в том, чтобы белорусская мысль не остановилась в своем развитии. Абсолютное большинство издаваемой в Вильнюсе печатной продукции было издано в его типографии. Тиражи были немалые. Тираж "Венка" М.Богдановича составил 2000 экземпляров, что немало для нашей литературы", - отмечает историк.
По словам А.Унучака, в архивах "НН" есть много воспоминаний о М.Кукте, который по сути способствовал белорусскому национальному движению того времени. На "НН" несколько раз накладывался арест и для М.Кукты заниматься делом ее выпуска было не совсем безопасно, тем не менее, он это делал.
"Он предоставлял изданию кредиты, поэтому при отсутствии средств, несколько номеров могли выходить в долг. И это определяло регулярность издания, а самая большая проблема белорусских издательств была как раз с регулярностью. "НН" была первым изданием, которое выходило на протяжении 9 лет регулярно, еженедельно, 53 номера в год. За все время на обоих шрифтах вышло 1 млн. экземпляров газеты", - продолжает историк.
В то время Вильнюс, говорит А.Унучак, был многонациональным городом, поэтому сказать чьим он был — литовским, белорусским или чьим-то еще сказать трудно. К Вильнюсу белорусы и литовцы относились по-разному, у каждого из них для нынешней столицы Литвы было уготовано свое место.
"Наши деятели его считали своим городом, и первый вопрос, который стоял перед белорусами — это возрождение ВКЛ. О белорусском и литовском государстве говорить было сложно, это было новым, особенно в белорусском случае, а развить ВКЛ, как уже всем известное государство, и возродить его было главной задачей белорусов. И Вильня была для них своим городом", - говорил он.
При помощи Марии Пясецкайте-Шлапелене в Вильнюсе был создан и первый белорусский книжный магазин. Она продавала белорусские книги, пункт подписки на "НН" также находился в этом магазине. "В первые два года это фактически был единственный пункт подписки", - уточняет А.Унучак.
После оккупации белорусской территории (которую разделили на российскую и немецкую зону) в ходе Первой мировой войны, соответственно, образовалось два центра национального движения: в Минске и Вильнюсе. Но вопрос Вильнюса оставался для белорусов вопросом принципа.
"После создания национального государства в Литве и Беларуси уже возник конфликт именно в вопросе Вильно. Во второй белорусской газете "Гомон" ("Гоман" - бел.), которая печаталась в Вильно в 1916-1918 гг., писали, что возродится ВКЛ, а там уже будет видно, разделится ли оно на два государства или останется конфедерацией. Так что для белорусов возрождение ВКЛ было принципиальным вопросом", - уточняет историк и добавляет, что отпечатанные латинским шрифтом белорусские издания выходили в свет на территории Литвы до 1939 года.
Обретение Литвой независимости в 1918 году не прервало белорусско-литовских контактов, например, в Каунасе издавался журнал "Кривич" (Крывіч, Kryvič) и белорусские книги. Там же располагалось белорусское правительство в изгнании во главе с Вацлавом Ластовским.
В целом же, как отмечает А.Унучак, белорусские и литовские национальные деятели — это люди одного круга. "Если читать дневник Миколаса Рёмериса, видно, что они встречались на одних площадках. Рёмерис и братья Луцкевичи (видные деятели вильнюсского масонства, основатели ложи "Лучнасць" и издатели "НН"), например, создали даже совместные издательские проекты на русском языке - "Вечерняя газета" (на русском языке) и "Курьер Краевы" (на польском языке), чтобы познакомить читателя с идеями краевцев", - рассказывает белорусский ученый.
В "НН" постоянно печатались статьи о литовском национальном движении, поскольку для белорусского национального движения Литва была во многом примером, в том числе и в деле выпуска периодических изданий.
"Были и личные связи. Наша знаменитая поэтесса Алоиза Пашкевич была женой Стяпонаса Кайриса. Премьер-министр БНР В.Ластовский был женат на Марии Иванаускайте. Так что связи были довольно тесные", - говорит А.Унучак.
Обретение Литвой независимости поставило крест на идее белорусов о возрождении ВКЛ и в этом, говорит историк, было главное влияние этого исторического для литовского государства события.
"Во-первых, для нашего национального движения сразу встал вопрос о создании национального государства, к которому, как выяснилось, белорусы оказались не совсем готовы, поскольку наши национальные деятели были в основном выходцы из шляхты", - признается собеседник DELFI.
"Второй момент — это вопрос Вильни, что было большой травмой и отразилось на нашем национальном восприятии. Но в межвоеннй период Вильня оставалась центром белорусского национального движения в Западной Беларуси.
Третий момент — это возникновение в белорусском национальном движении литвофильского движения, участники которого надеялись, что создав свое государство, Литва поможет и Беларуси. В литовской армии в начале двадцатых годов был даже белорусский батальон. Правительству БНР дали политическое убежище, финансировали издания в Каунасе", - заключает он.
Можно проводить историческую параллель: как и в начале века, Литва и сейчас поддерживает белорусских оппозиционеров. А.Унучак с этим отчасти согласен, однако он указывает на главное отличие: "Все-так уже есть белорусское государство — это самое главное".
В 2005 году в Вильнюсе была торжественно открыта мемориальная доска, посвященная печатнику. Доска установлена на доме по ул. Тоторю, где располагалась вторая типография, после ее перемещения с нынешней улицы Университето (тогда — Дворцовая).
https://www.delfi.lt/multimedija/100-let-slitvoi/z-drukarni-pana-marcina-kuhty-belorusskoe-slovo-litovskogo-pechatnika.d?id=76360507
"Это, наверное, самая известная личность в печатном деле на белорусском языке начала ХХ века", - утверждает белорусский историк, заведующий отделом Института истории Беларуси Академии наук РБ Андрей Унучак.
М.Кукта происходил из большой крестьянской семьи. После учебы в столице империи Санкт-Петербурге он работал наборщиком и метранпажем (верстальщиком). После снятия запрета на печать М.Кукта перебирается в Литву и при поддержке активного деятеля национального движения Пятраса Вилейшиса в 1904 году основывает типографию. В 1906 году он учредил собственную типографию с правом печатать книги на всех европейских языках. Типография располагалась сначала на нынешней улице Университето (Дворцовой в царское время), а в 1911 году переместилась на улицу Тоторю.
Есть строки знаменитого стихотворения белорусского поэта Максима Богдановича, которые он написал на закате жизни:
Ў краіне сьветлай, дзе я ўміраю
У белым доме ля сіняй бухты
Я не самотны, я кнігу маю
З друкарні пана Марціна Кухты .
Это были последние строчки поэта, написанные в Ялте весной 1917 года.
Книга М.Богдановича "Венок" была издана М.Куктой в 1913 году, но он, конечно, выпускал книги и других белорусских литераторов (Франциска Богушевича, Якуба Коласа, Тетки (Алоизы Пашкевич), печатал этнографические материалы, ноты с белорусскими песнями и танцами. В его же типографии вышла "Белорусская грамматика для школ" Бронислава Тарашкевича, создателя "таращкевицы" - варианта орфографии, являвшегося официальным до реформы белорусского языка 1933 года.
В первую очередь, М.Кукта выпускал запрещенные цензурой произведения, книги на литовском, белорусском, польском и других языках. К примеру, в его вильнюсской типографии до начала Первой мировой войны было отпечатано около 300 только литовских книг и брошюр. В его типографии были отпечатаны и первые литовские почтовые марки.
Здесь же выходили литовские периодические издания. Поэтому М.Кукта подвергался преследованиям со стороны царских властей, а потом и властей других государств, в руки которых в ходе войн переходил Вильнюс.
Так за публикацию в 1918 году Акта о независимости Литвы издатель был арестован немецкими оккупационными властями.
После того как в Вильнюс вошла польская армия, М.Кукту не оставляли в покое теперь уже польские власти. Вероятно, именно поэтому в 1924 году он вместе с полиграфическим оборудованием перебирается в Каунас, где продолжает работать до 1934 года. В Каунасе он прожил до конца своей жизни, до 1956 года.
По воспоминаниям современников, М.Кукта был очень светлым человеком, благожелательно настроенным к белорусскому движению. "Он работал как человек идейный и заинтересованный в том, чтобы белорусская мысль не остановилась в своем развитии. Абсолютное большинство издаваемой в Вильнюсе печатной продукции было издано в его типографии. Тиражи были немалые. Тираж "Венка" М.Богдановича составил 2000 экземпляров, что немало для нашей литературы", - отмечает историк.
По словам А.Унучака, в архивах "НН" есть много воспоминаний о М.Кукте, который по сути способствовал белорусскому национальному движению того времени. На "НН" несколько раз накладывался арест и для М.Кукты заниматься делом ее выпуска было не совсем безопасно, тем не менее, он это делал.
"Он предоставлял изданию кредиты, поэтому при отсутствии средств, несколько номеров могли выходить в долг. И это определяло регулярность издания, а самая большая проблема белорусских издательств была как раз с регулярностью. "НН" была первым изданием, которое выходило на протяжении 9 лет регулярно, еженедельно, 53 номера в год. За все время на обоих шрифтах вышло 1 млн. экземпляров газеты", - продолжает историк.
В то время Вильнюс, говорит А.Унучак, был многонациональным городом, поэтому сказать чьим он был — литовским, белорусским или чьим-то еще сказать трудно. К Вильнюсу белорусы и литовцы относились по-разному, у каждого из них для нынешней столицы Литвы было уготовано свое место.
"Наши деятели его считали своим городом, и первый вопрос, который стоял перед белорусами — это возрождение ВКЛ. О белорусском и литовском государстве говорить было сложно, это было новым, особенно в белорусском случае, а развить ВКЛ, как уже всем известное государство, и возродить его было главной задачей белорусов. И Вильня была для них своим городом", - говорил он.
При помощи Марии Пясецкайте-Шлапелене в Вильнюсе был создан и первый белорусский книжный магазин. Она продавала белорусские книги, пункт подписки на "НН" также находился в этом магазине. "В первые два года это фактически был единственный пункт подписки", - уточняет А.Унучак.
После оккупации белорусской территории (которую разделили на российскую и немецкую зону) в ходе Первой мировой войны, соответственно, образовалось два центра национального движения: в Минске и Вильнюсе. Но вопрос Вильнюса оставался для белорусов вопросом принципа.
"После создания национального государства в Литве и Беларуси уже возник конфликт именно в вопросе Вильно. Во второй белорусской газете "Гомон" ("Гоман" - бел.), которая печаталась в Вильно в 1916-1918 гг., писали, что возродится ВКЛ, а там уже будет видно, разделится ли оно на два государства или останется конфедерацией. Так что для белорусов возрождение ВКЛ было принципиальным вопросом", - уточняет историк и добавляет, что отпечатанные латинским шрифтом белорусские издания выходили в свет на территории Литвы до 1939 года.
Обретение Литвой независимости в 1918 году не прервало белорусско-литовских контактов, например, в Каунасе издавался журнал "Кривич" (Крывіч, Kryvič) и белорусские книги. Там же располагалось белорусское правительство в изгнании во главе с Вацлавом Ластовским.
В целом же, как отмечает А.Унучак, белорусские и литовские национальные деятели — это люди одного круга. "Если читать дневник Миколаса Рёмериса, видно, что они встречались на одних площадках. Рёмерис и братья Луцкевичи (видные деятели вильнюсского масонства, основатели ложи "Лучнасць" и издатели "НН"), например, создали даже совместные издательские проекты на русском языке - "Вечерняя газета" (на русском языке) и "Курьер Краевы" (на польском языке), чтобы познакомить читателя с идеями краевцев", - рассказывает белорусский ученый.
В "НН" постоянно печатались статьи о литовском национальном движении, поскольку для белорусского национального движения Литва была во многом примером, в том числе и в деле выпуска периодических изданий.
"Были и личные связи. Наша знаменитая поэтесса Алоиза Пашкевич была женой Стяпонаса Кайриса. Премьер-министр БНР В.Ластовский был женат на Марии Иванаускайте. Так что связи были довольно тесные", - говорит А.Унучак.
Обретение Литвой независимости поставило крест на идее белорусов о возрождении ВКЛ и в этом, говорит историк, было главное влияние этого исторического для литовского государства события.
"Во-первых, для нашего национального движения сразу встал вопрос о создании национального государства, к которому, как выяснилось, белорусы оказались не совсем готовы, поскольку наши национальные деятели были в основном выходцы из шляхты", - признается собеседник DELFI.
"Второй момент — это вопрос Вильни, что было большой травмой и отразилось на нашем национальном восприятии. Но в межвоеннй период Вильня оставалась центром белорусского национального движения в Западной Беларуси.
Третий момент — это возникновение в белорусском национальном движении литвофильского движения, участники которого надеялись, что создав свое государство, Литва поможет и Беларуси. В литовской армии в начале двадцатых годов был даже белорусский батальон. Правительству БНР дали политическое убежище, финансировали издания в Каунасе", - заключает он.
Можно проводить историческую параллель: как и в начале века, Литва и сейчас поддерживает белорусских оппозиционеров. А.Унучак с этим отчасти согласен, однако он указывает на главное отличие: "Все-так уже есть белорусское государство — это самое главное".
В 2005 году в Вильнюсе была торжественно открыта мемориальная доска, посвященная печатнику. Доска установлена на доме по ул. Тоторю, где располагалась вторая типография, после ее перемещения с нынешней улицы Университето (тогда — Дворцовая).
https://www.delfi.lt/multimedija/100-let-slitvoi/z-drukarni-pana-marcina-kuhty-belorusskoe-slovo-litovskogo-pechatnika.d?id=76360507