Некролог: маршал Иосиф Сталин (The Times, Великобритания) /окончание/
... В середине тридцатых годов, когда индустриализация шла полным ходом, а коллективизация стала свершившимся фактом, складывалось впечатление, что буря наконец миновала. Вторая пятилетка обещала рост выпуска товаров народного потребления. Публичные выступления Сталина стали звучать более оптимистично, и, вполне вероятно, что изначально он воспринимал «Сталинскую конституцию», провозглашенную в 1936 году, как венец своей работы. Страна уже жила при социализме; дорога к коммунизму, пусть он и казался далекой мечтой, была открыта; рост материального благосостояния и расширение конституционных свобод стали перспективами ближайшего будущего. Эти ожидания, если они были, не оправдались.
В середине тридцатых годов Советский Союз вступил в новый период бурь и невзгод. Убийство Кирова в конце 1934 года стало симптомом или отправной точкой серьезного внутреннего кризиса; при этом на международной арене Германия вновь стремительно сосредотачивала в своих руках власть, становясь серьезной угрозой для Советского Союза. Внутренний кризис носил смутный характер, его свидетельства были спорными, а для устранения этого кризиса Сталин прибегал к методам, которые бросили на его имя серьезную тень. Трудности становления колхозов, ликвидация кулачества, необходимость — перед лицом нацистской угрозы — наращивать темпы индустриализации — все это тяжким бременем легло на плечи простых людей и порождало недовольство, порою и в высших эшелонах власти. Сталин решил нанести жесткий удар. В последовавшей за этим панике сводились старые счеты, появлялась новая вражда, и, вероятно, все зашло намного дальше, чем вначале Сталин или кто-либо другой мог помыслить.
Судебные процессы над предателями
В 1935 и 1936 годах прошел целый ряд судебных процессов над многими выдающимися большевиками, которые в тот или иной период были замешаны в «троцкизме» или других формах оппозиции режиму — в их числе Зиновьев, Каменев и Бухарин, — большевики сами признавались в измене, и их приговаривали к расстрелу. В 1937 году расстрелам подвергся целый ряд ведущих генералов — по аналогичным обвинениям, но уже без публичного разбирательства. Из большевистских лидеров первого поколения почти никто не выжил, кроме Сталина, Молотова и Ворошилова.
В 1938 году чистки завершились. Ягода, долгое время бывший главой ГПУ и его преемника НКВД, в конце 1936 года был отстранен от должности и теперь сам пал жертвой чисток; как и его преемник Ежов, в прошлом влиятельный лидер партии, который исчез со сцены примерно в то же время. Наказание в ходе чисток отчасти зависело от степени доверия к сообщениям и признаниям в активной измене со стороны обвиняемого; и надо признать, что впоследствии советскому режиму удалось выдержать почти невыносимое напряжение военного времени и преодолеть его с меньшим количеством разрывов и трещин, чем предсказывало большинство наблюдателей. Однако несомненно, что ущерб, нанесенный чистками советскому престижу на западе, стал роковым препятствием для внешнеполитического курса по созданию общего оборонительного фронта с западными державами, которому тогда была привержена советская дипломатия. Вероятно, в этом заключался самый серьезный и самый катастрофический просчет того периода.
Мюнхен и последующий период
Договор с нацистами
В тридцатые годы советская внешняя политика, равно как и советская внутренняя политика были чисто сталинским творением. По своим наклонностям Сталин долгое время был скорее советским националистом, нежели интернационалистом; и теперь, когда он окончательно упрочил свои позиции во власти, вся ответственность за последствия построения «социализма в отдельно взятой стране» ложилась на него одного. Перед лицом германской угрозы Сталин без смущения провел идеологическую смену фронта, необходимую для того, чтобы Советский Союз мог вступить в Лигу Наций и заключить договоры о союзе с Францией и Чехословакией. В конце концов этот проект распался не за недостатком доброй воли у СССР, но ввиду слабости Франции и того, что с точки зрения СССР было двойной политикой со стороны Великобритании. До тех пор, пока Великобритания, по всей видимости, колебалась между договором с Германией и общим фронтом против нее, Сталин, со своей стороны, тоже решил оставить обе двери открытыми. Хотя Мюнхен и был серьезным шоком для перспектив сотрудничества, он частично компенсировался британским перевооружением, и в течение всей зимы загадка британской политики так и не была решена. 10 марта 1939 года на восемнадцатом съезде партии Сталин выступил с недвусмысленным предупреждением о том, что советская политика не даст «втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны». Однако очень скоро целый ряд событий свел его заявления на нет.
Начало военной лихорадке положил гитлеровский захват Праги в середине марта. Теперь Великобритания отчаянно готовилась к войне и искала союзников на востоке. Два варианта по-прежнему оставались для нее открытыми.
Она могла бы вступить в союз с Советским Союзом ценой принятия советской политики в Восточной Европе — в Польше, в Румынии, в странах Балтии; либо она могла бы вступить в альянс с антисоветскими правительствами этих стран и тем самым загнать Советский Союз во враждебный лагерь. Британская дипломатия была чересчур простовата и невежественна в вопросах, касающихся Восточной Европы, чтобы понять всю сложность стоявшего перед ней выбора. Она без оглядки ринулась заключать пакты об общей защите с Польшей и Румынией; и буквально через несколько дней, 3 мая 1939 года, отставка Литвинова и его замена Молотовым сигнализировали о существенных переменах в советской внешней политике. Направленная в Москву британская миссия оказалась не в состоянии достичь какого бы то ни было прогресса.
Переговоры продолжались; но пока Великобритания не была готова отказаться от альянса или подвергнуть своего нового союзника жесткому давлению, они были обречены на неудачу. Когда Гитлер решил действовать, Сталин, со своей стороны, тоже не стал колебаться. Риббентроп приехал в Москву, и был подписан германо-советский договор. Справедливости ради надо сказать, что Сталин рассматривал его как крайнее средство. Он бы предпочел союз с западными державами, однако не мог прийти с ними к единым, удовлетворяющим его договоренностям.
Шаткий нейтралитет
Затем на протяжении двадцати двух месяцев Советский Союз сохранял в высшей степени напряженный нейтралитет. В ответ на продвижение Германии в Польшу СССР вновь оккупировал белорусские территории, переданные Польше по Рижскому договору 1921 года. Таким образом, советско-германское противостояние началось уже к осени 1939 года — в Польше, на Дунае и на Балтике. Война с Финляндией зимой 1939-1940 гг. была развязана с целью укрепить оборону Ленинграда путем расширения границы в западном направлении. В конечном итоге эта цель была достигнута, но ценой потери советским правительством значительной доли престижа и формального исключения Советского Союза из Лиги Наций.
После поражения Франции в Советском Союзе начал расти страх того, что немцы одержат победу и возобладают в Европе; по этой причине стремительными темпами начались военные и промышленные приготовления. Вероятно, теперь уже Сталин предвидел неизбежность конфликта, но не хотел его провоцировать или ускорять. В ноябре 1940 года он отправил в Берлин Молотова, правда, не имея возможности хоть как-то смягчить ощутимое столкновение интересов. С другой стороны, гарантии сохранения нейтралитета предоставила Япония в ходе визита Мацуока в Москву в апреле 1941 года. В следующем месяце Сталин, до сих пор единственный генеральный секретарь партии и без официального звания, стал председателем Совета народных комиссаров — премьер-министром СССР. Это назначение стало тревожным звоночком внутри страны и за ее пределами.
Россия в войне
Тяжелое бремя ответственности
Вторжение Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года и внезапная угроза, нависшая над столицей, легли на плечи Сталина огромным грузом забот и ответственности. С самого начала высшее военное руководство и организация обороны перешли к Государственному комитету обороны, состоявшему из пяти членов — Сталина, Молотова, Ворошилова, Берии и Маленкова, под председательством Сталина, хотя последний принял звание маршала только в марте 1943 года, и уже позднее ему было присвоено звание генералиссимуса. Во время войны традиционные обращения Сталина к народу по случаю Первого мая и накануне Седьмого ноября приняли форму широкомасштабных обзоров военных операций и военной политики. Он также стал проявлять себя более активным дипломатом. До войны Сталин старательно избегал иностранцев. Теперь, помимо регулярных бесед с послами союзных государств, к нему потянулась нескончаемая очередь важных посетителей. Лорд Бивербрук (Lord Beaverbrook) и мистер Гарриман (William Harriman) были в Москве в августе 1941 года для организации поставок с запада; Черчилль приезжал в августе 1942 года, а потом в октябре 1944 года с Иденом (Anthony Eden). В декабре 1943 года Сталин встретился с президентом Рузвельтом и Черчиллем в Тегеране, а в феврале 1945 года — в Ялте. Последняя встреча «большой тройки», на которой Рузвельта сменил Трумэн, а Черчилля — Эттли (Clement Attlee), состоялся в Потсдаме в июле 1945 года.
Из дипломатических вопросов Сталина особенно беспокоила вечная проблема советско-польских отношений. Благодаря большому терпению ему в конечном итоге удалось добиться признания нового польского правительства союзниками и принятия ими в качестве границы между Советским Союзом и Польшей так называемой «линии Керзона», первоначально проведенной союзными и присоединившимися державами на мирной конференции 1919 года в Париже. Он без устали трудился над тем, чтобы обеспечить своей стране положение, в котором она ни в чем не уступала бы другим великим державам, и на которое она заслужила себе право своими достижениями и жертвами, понесенными в ходе войны.
Внутренняя политика, Коминтерн и церковь
Два неожиданных решения, касающихся внутренней политики — роспуск Коминтерна и возобновленное признание православной церкви — несомненно, были приняты Сталиным во время войны с оглядкой на союзников; вместе с тем они отвечали давней, усилившейся во время войны тенденции ставить национальные вопросы выше идеологических соображений. Реформы 1944 года, предоставившие основным республикам Советского Союза отдельные армии и отдельные права на дипломатическое представительство за рубежом, вероятно, отчасти были нацелены на обеспечение Украине и Белоруссии независимого членства и права голоса в Организации Объединенных Наций.
Когда война закончилась, Сталину шел шестьдесят шестой год. Осенью 1945 года он провел более двух месяцев в Сочи на Черном море, и этот отпуск вождя как обычно породил целую волну слухов, между тем он был не более чем заслуженной и необходимой передышкой, отдыхом от обременительных государственных дел. В декабре Сталин вернулся в Москву ко времени визитов Бевина (Ernest Bevin) и Бирнса (James Byrnes). С тех пор Сталин все реже поддерживал личные связи с представителями западных держав. В феврале 1946 года он принял участие в выборах в Верховный Совет, где выступил с главной предвыборной речью, в которой предсказал скорое свертывание системы хлебных пайков, — однако эти надежды не оправдались по причине плохого урожая. Сталин также заявил, что Советская коммунистическая партия намерена предложить новые инициативы для развития экономической области с тем, чтобы утроить довоенные производственные показатели. Несмотря на преклонные годы, Сталин продолжал удерживать в своих руках бразды правления и в марте 1946 года был вновь утвержден секретарем центрального комитета партии. В том же году государственное издательство приступило к публикации полного собрания его произведений.
Растущее недоверие
Беспрецедентная популярность в некоммунистическом мире, которую с завершением войны завоевал русский народ в целом и маршал Сталин в частности, вскоре сменилась недоверием. Ожидалось, что сталинская довоенная доктрина «социализм в отдельно взятой стране» послужит основой для мирного сосуществования в послевоенный период. Собственные комментарии Сталина по поводу международных дел порою подтверждали, а порою и опровергали эту перспективу. Так, отвечая на вопросы, заданные ему московским корреспондентом «Санди таймс» (Sunday Times) в сентябре 1946 года, Сталин заявил, что несмотря на идеологические разногласия он верит в возможность длительного сотрудничества между Советским Союзом и западными демократиями, и что коммунизм в одной стране вполне возможен. Его слова вызвали интерес у всего мира и были восприняты как приветственное заявление, во многом снявшее растущую международную напряженность. Однако через месяц, отвечая на вопросы, присланные ему «Объединенной прессой Америки» (United Press of America), Сталин заявил, что, по его мнению, «разжигатели новой войны», — он назвал нескольких выдающихся британских и американских государственных деятелей, — представляют собой наиболее серьезную угрозу для мира, и таким образом свел на нет произведенное ранее хорошее впечатление.
Послевоенная политика России в отношении соседей никоим образом не подтверждала миролюбивые заверения Сталина. Независимые страны Балтии: Литва, Латвия и Эстония — уже были включены в состав России в 1940 году. Финляндия и Болгария были вынуждены расплачиваться за поражение и уступить свои территории России, а Польша в качестве награды за победу подверглась еще большей ампутации. На Дальнем Востоке Россия выдвинула претензии на Северный Сахалин и Курильские острова в качестве платы за свое участие в войне против Японии. Во всех странах, по которым прошла Красная Армия, должен был установиться коммунистический режим, а его противники ликвидированы, — это было лишь вопросом времени. К середине 1948 года границы коммунизма простирались от Эльбы до Адриатики. Год спустя коммунизм победил в Китае. Сталин правил судьбами столь обширной империи, о которой ни один царь не мог и мечтать.
Именно государственный переворот в Праге в феврале 1948 года окончательно заставил Западную Европу и Северную Америку сообща принять меры для обеспечения обороны. Североатлантический договор был подписан 4 апреля 1949 года. Однако за год до этого события Запад благополучно отразил еще один удар со стороны России. Речь идет о воздушном мосте, открытом в июне 1948 год в ответ на блокаду Берлина.
Весь этот период активной российской экспансии Сталин как и прежде оставался на заднем плане. Лишь в редких случаях он принимал у себя иностранных дипломатов, хотя лидеры стран-сателлитов, естественно, имели к нему более свободный доступ. Время от времени высказывались предложения провести новую конференцию с участием Сталина, американского президента и британского премьер-министра, но ни одно из них так и не было реализовано. В 1946 году президент Трумэн объявил о том, что пригласил Сталина в Вашингтон для неофициального визита, но тот счел необходимым отклонить приглашение по состоянию здоровья. В последнем интервью, которое Сталин дал иностранному корреспонденту [представителю «Нью-Йорк таймс» (The New York Times) в декабре 1952 года], он поддержал инициативу по проведению переговоров с главой новой американской администрации, президентом Эйзенхауэром. По его словам, он был заинтересован в любом дипломатическом шаге, направленном на прекращение вражды в Корее. Президент Эйзенхауэр объявил о своей готовности в прошлом месяце (так в тексте — прим. ред. ИноСМИ) при определенных обстоятельствах встретиться со Сталиным, а потом и Черчилль заявил Палате общин, что не исключает возможности трехсторонних переговоров.
Новая роль Сталина, экономист-теоретик
Именно в последний год жизни Сталин выступил в роли, которая удивила бы его бывших коллег, таких как Ленин и Троцкий, но которая по той же самой причине вполне могла стать для него предметом наибольшей гордости, — речь идет о роли теоретика, трактующего экономику в традиции Маркса, Энгельса и Ленина (и не уступающего им в важности своих оценок). Незадолго до девятнадцатого съезда Коммунистической партии, состоявшегося в Москве в октябре 1952 года — первого съезда с 1939 года — Сталин опубликовал работу «Экономические проблемы социализма в СССР», которая с тех пор стала хрестоматийным учебником для коммунистов во всех странах мира. В этой работе Сталин предупредил читателей, что, несмотря на все успехи России в построении нового общества, было бы неправильно думать, что естественные законы экономики в России не применяются в такой же мере, как в других странах. Он также предсказал углубление кризиса капитализма, отрыв западноевропейских стран от Соединенных Штатов и неизбежность войны между этими капиталистическими странами. Кроме того, Сталин изложил программу основных предварительных условий, необходимых для перехода к коммунизму в Советском Союзе. На съезде произошла реорганизация партийных органов: Политбюро и Оргбюро были объединены в единый орган — Президиум ЦК, председателем которого стал Сталин.
По случаю семидесятилетия вождя в декабре 1949 года по всему Советскому Союзу прошли массовые празднования, и на 38 самых высоких вершинах Советского Союза были установлены бюсты Сталина. В честь юбилея была также учреждена Международная Сталинская премия мира, которая вручалась каждый год в день его рождения.
3 марта 1953 года по московскому радио было объявлено о том, что Сталин находится в тяжелом состоянии в результате кровоизлияния, что он потерял сознание и речь и в течение длительного периода не сможет осуществлять руководящие функции.
О личной жизни Сталина мы знаем очень немного. В 1903 году он женился на Екатерине Сванидзе, глубоко религиозной женщине, сестре его грузинского товарища. В 1907 году она умерла от пневмонии и оставила Сталину сына Яшу. Его вторая жена, на которой он женился в 1918 году, Надежда Аллилуева, была на 20 лет моложе Сталина. Она была дочерью большевистского рабочего, с которым Сталин поддерживал контакты как на Кавказе, так и в Санкт-Петербурге. Ранее Надежда работала одним из секретарей Ленина, а затем училась в техническом институте в Москве. Этот брак также закончился смертью супруги в ноябре 1932 года. Она оставила вождю двоих детей: дочь Светлану и сына Василия, ставшего высокопоставленным офицером советских ВВС. Позднее Сталин женился на Розе Каганович, сестре Лазаря Кагановича, члена Политбюро.
Obituary: Marshal Joseph Stalin, https://inosmi.ru/politic/20190305/244640383.html
В середине тридцатых годов Советский Союз вступил в новый период бурь и невзгод. Убийство Кирова в конце 1934 года стало симптомом или отправной точкой серьезного внутреннего кризиса; при этом на международной арене Германия вновь стремительно сосредотачивала в своих руках власть, становясь серьезной угрозой для Советского Союза. Внутренний кризис носил смутный характер, его свидетельства были спорными, а для устранения этого кризиса Сталин прибегал к методам, которые бросили на его имя серьезную тень. Трудности становления колхозов, ликвидация кулачества, необходимость — перед лицом нацистской угрозы — наращивать темпы индустриализации — все это тяжким бременем легло на плечи простых людей и порождало недовольство, порою и в высших эшелонах власти. Сталин решил нанести жесткий удар. В последовавшей за этим панике сводились старые счеты, появлялась новая вражда, и, вероятно, все зашло намного дальше, чем вначале Сталин или кто-либо другой мог помыслить.
Судебные процессы над предателями
В 1935 и 1936 годах прошел целый ряд судебных процессов над многими выдающимися большевиками, которые в тот или иной период были замешаны в «троцкизме» или других формах оппозиции режиму — в их числе Зиновьев, Каменев и Бухарин, — большевики сами признавались в измене, и их приговаривали к расстрелу. В 1937 году расстрелам подвергся целый ряд ведущих генералов — по аналогичным обвинениям, но уже без публичного разбирательства. Из большевистских лидеров первого поколения почти никто не выжил, кроме Сталина, Молотова и Ворошилова.
В 1938 году чистки завершились. Ягода, долгое время бывший главой ГПУ и его преемника НКВД, в конце 1936 года был отстранен от должности и теперь сам пал жертвой чисток; как и его преемник Ежов, в прошлом влиятельный лидер партии, который исчез со сцены примерно в то же время. Наказание в ходе чисток отчасти зависело от степени доверия к сообщениям и признаниям в активной измене со стороны обвиняемого; и надо признать, что впоследствии советскому режиму удалось выдержать почти невыносимое напряжение военного времени и преодолеть его с меньшим количеством разрывов и трещин, чем предсказывало большинство наблюдателей. Однако несомненно, что ущерб, нанесенный чистками советскому престижу на западе, стал роковым препятствием для внешнеполитического курса по созданию общего оборонительного фронта с западными державами, которому тогда была привержена советская дипломатия. Вероятно, в этом заключался самый серьезный и самый катастрофический просчет того периода.
Мюнхен и последующий период
Договор с нацистами
В тридцатые годы советская внешняя политика, равно как и советская внутренняя политика были чисто сталинским творением. По своим наклонностям Сталин долгое время был скорее советским националистом, нежели интернационалистом; и теперь, когда он окончательно упрочил свои позиции во власти, вся ответственность за последствия построения «социализма в отдельно взятой стране» ложилась на него одного. Перед лицом германской угрозы Сталин без смущения провел идеологическую смену фронта, необходимую для того, чтобы Советский Союз мог вступить в Лигу Наций и заключить договоры о союзе с Францией и Чехословакией. В конце концов этот проект распался не за недостатком доброй воли у СССР, но ввиду слабости Франции и того, что с точки зрения СССР было двойной политикой со стороны Великобритании. До тех пор, пока Великобритания, по всей видимости, колебалась между договором с Германией и общим фронтом против нее, Сталин, со своей стороны, тоже решил оставить обе двери открытыми. Хотя Мюнхен и был серьезным шоком для перспектив сотрудничества, он частично компенсировался британским перевооружением, и в течение всей зимы загадка британской политики так и не была решена. 10 марта 1939 года на восемнадцатом съезде партии Сталин выступил с недвусмысленным предупреждением о том, что советская политика не даст «втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны». Однако очень скоро целый ряд событий свел его заявления на нет.
Начало военной лихорадке положил гитлеровский захват Праги в середине марта. Теперь Великобритания отчаянно готовилась к войне и искала союзников на востоке. Два варианта по-прежнему оставались для нее открытыми.
Она могла бы вступить в союз с Советским Союзом ценой принятия советской политики в Восточной Европе — в Польше, в Румынии, в странах Балтии; либо она могла бы вступить в альянс с антисоветскими правительствами этих стран и тем самым загнать Советский Союз во враждебный лагерь. Британская дипломатия была чересчур простовата и невежественна в вопросах, касающихся Восточной Европы, чтобы понять всю сложность стоявшего перед ней выбора. Она без оглядки ринулась заключать пакты об общей защите с Польшей и Румынией; и буквально через несколько дней, 3 мая 1939 года, отставка Литвинова и его замена Молотовым сигнализировали о существенных переменах в советской внешней политике. Направленная в Москву британская миссия оказалась не в состоянии достичь какого бы то ни было прогресса.
Переговоры продолжались; но пока Великобритания не была готова отказаться от альянса или подвергнуть своего нового союзника жесткому давлению, они были обречены на неудачу. Когда Гитлер решил действовать, Сталин, со своей стороны, тоже не стал колебаться. Риббентроп приехал в Москву, и был подписан германо-советский договор. Справедливости ради надо сказать, что Сталин рассматривал его как крайнее средство. Он бы предпочел союз с западными державами, однако не мог прийти с ними к единым, удовлетворяющим его договоренностям.
Шаткий нейтралитет
Затем на протяжении двадцати двух месяцев Советский Союз сохранял в высшей степени напряженный нейтралитет. В ответ на продвижение Германии в Польшу СССР вновь оккупировал белорусские территории, переданные Польше по Рижскому договору 1921 года. Таким образом, советско-германское противостояние началось уже к осени 1939 года — в Польше, на Дунае и на Балтике. Война с Финляндией зимой 1939-1940 гг. была развязана с целью укрепить оборону Ленинграда путем расширения границы в западном направлении. В конечном итоге эта цель была достигнута, но ценой потери советским правительством значительной доли престижа и формального исключения Советского Союза из Лиги Наций.
После поражения Франции в Советском Союзе начал расти страх того, что немцы одержат победу и возобладают в Европе; по этой причине стремительными темпами начались военные и промышленные приготовления. Вероятно, теперь уже Сталин предвидел неизбежность конфликта, но не хотел его провоцировать или ускорять. В ноябре 1940 года он отправил в Берлин Молотова, правда, не имея возможности хоть как-то смягчить ощутимое столкновение интересов. С другой стороны, гарантии сохранения нейтралитета предоставила Япония в ходе визита Мацуока в Москву в апреле 1941 года. В следующем месяце Сталин, до сих пор единственный генеральный секретарь партии и без официального звания, стал председателем Совета народных комиссаров — премьер-министром СССР. Это назначение стало тревожным звоночком внутри страны и за ее пределами.
Россия в войне
Тяжелое бремя ответственности
Вторжение Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года и внезапная угроза, нависшая над столицей, легли на плечи Сталина огромным грузом забот и ответственности. С самого начала высшее военное руководство и организация обороны перешли к Государственному комитету обороны, состоявшему из пяти членов — Сталина, Молотова, Ворошилова, Берии и Маленкова, под председательством Сталина, хотя последний принял звание маршала только в марте 1943 года, и уже позднее ему было присвоено звание генералиссимуса. Во время войны традиционные обращения Сталина к народу по случаю Первого мая и накануне Седьмого ноября приняли форму широкомасштабных обзоров военных операций и военной политики. Он также стал проявлять себя более активным дипломатом. До войны Сталин старательно избегал иностранцев. Теперь, помимо регулярных бесед с послами союзных государств, к нему потянулась нескончаемая очередь важных посетителей. Лорд Бивербрук (Lord Beaverbrook) и мистер Гарриман (William Harriman) были в Москве в августе 1941 года для организации поставок с запада; Черчилль приезжал в августе 1942 года, а потом в октябре 1944 года с Иденом (Anthony Eden). В декабре 1943 года Сталин встретился с президентом Рузвельтом и Черчиллем в Тегеране, а в феврале 1945 года — в Ялте. Последняя встреча «большой тройки», на которой Рузвельта сменил Трумэн, а Черчилля — Эттли (Clement Attlee), состоялся в Потсдаме в июле 1945 года.
Из дипломатических вопросов Сталина особенно беспокоила вечная проблема советско-польских отношений. Благодаря большому терпению ему в конечном итоге удалось добиться признания нового польского правительства союзниками и принятия ими в качестве границы между Советским Союзом и Польшей так называемой «линии Керзона», первоначально проведенной союзными и присоединившимися державами на мирной конференции 1919 года в Париже. Он без устали трудился над тем, чтобы обеспечить своей стране положение, в котором она ни в чем не уступала бы другим великим державам, и на которое она заслужила себе право своими достижениями и жертвами, понесенными в ходе войны.
Внутренняя политика, Коминтерн и церковь
Два неожиданных решения, касающихся внутренней политики — роспуск Коминтерна и возобновленное признание православной церкви — несомненно, были приняты Сталиным во время войны с оглядкой на союзников; вместе с тем они отвечали давней, усилившейся во время войны тенденции ставить национальные вопросы выше идеологических соображений. Реформы 1944 года, предоставившие основным республикам Советского Союза отдельные армии и отдельные права на дипломатическое представительство за рубежом, вероятно, отчасти были нацелены на обеспечение Украине и Белоруссии независимого членства и права голоса в Организации Объединенных Наций.
Когда война закончилась, Сталину шел шестьдесят шестой год. Осенью 1945 года он провел более двух месяцев в Сочи на Черном море, и этот отпуск вождя как обычно породил целую волну слухов, между тем он был не более чем заслуженной и необходимой передышкой, отдыхом от обременительных государственных дел. В декабре Сталин вернулся в Москву ко времени визитов Бевина (Ernest Bevin) и Бирнса (James Byrnes). С тех пор Сталин все реже поддерживал личные связи с представителями западных держав. В феврале 1946 года он принял участие в выборах в Верховный Совет, где выступил с главной предвыборной речью, в которой предсказал скорое свертывание системы хлебных пайков, — однако эти надежды не оправдались по причине плохого урожая. Сталин также заявил, что Советская коммунистическая партия намерена предложить новые инициативы для развития экономической области с тем, чтобы утроить довоенные производственные показатели. Несмотря на преклонные годы, Сталин продолжал удерживать в своих руках бразды правления и в марте 1946 года был вновь утвержден секретарем центрального комитета партии. В том же году государственное издательство приступило к публикации полного собрания его произведений.
Растущее недоверие
Беспрецедентная популярность в некоммунистическом мире, которую с завершением войны завоевал русский народ в целом и маршал Сталин в частности, вскоре сменилась недоверием. Ожидалось, что сталинская довоенная доктрина «социализм в отдельно взятой стране» послужит основой для мирного сосуществования в послевоенный период. Собственные комментарии Сталина по поводу международных дел порою подтверждали, а порою и опровергали эту перспективу. Так, отвечая на вопросы, заданные ему московским корреспондентом «Санди таймс» (Sunday Times) в сентябре 1946 года, Сталин заявил, что несмотря на идеологические разногласия он верит в возможность длительного сотрудничества между Советским Союзом и западными демократиями, и что коммунизм в одной стране вполне возможен. Его слова вызвали интерес у всего мира и были восприняты как приветственное заявление, во многом снявшее растущую международную напряженность. Однако через месяц, отвечая на вопросы, присланные ему «Объединенной прессой Америки» (United Press of America), Сталин заявил, что, по его мнению, «разжигатели новой войны», — он назвал нескольких выдающихся британских и американских государственных деятелей, — представляют собой наиболее серьезную угрозу для мира, и таким образом свел на нет произведенное ранее хорошее впечатление.
Послевоенная политика России в отношении соседей никоим образом не подтверждала миролюбивые заверения Сталина. Независимые страны Балтии: Литва, Латвия и Эстония — уже были включены в состав России в 1940 году. Финляндия и Болгария были вынуждены расплачиваться за поражение и уступить свои территории России, а Польша в качестве награды за победу подверглась еще большей ампутации. На Дальнем Востоке Россия выдвинула претензии на Северный Сахалин и Курильские острова в качестве платы за свое участие в войне против Японии. Во всех странах, по которым прошла Красная Армия, должен был установиться коммунистический режим, а его противники ликвидированы, — это было лишь вопросом времени. К середине 1948 года границы коммунизма простирались от Эльбы до Адриатики. Год спустя коммунизм победил в Китае. Сталин правил судьбами столь обширной империи, о которой ни один царь не мог и мечтать.
Именно государственный переворот в Праге в феврале 1948 года окончательно заставил Западную Европу и Северную Америку сообща принять меры для обеспечения обороны. Североатлантический договор был подписан 4 апреля 1949 года. Однако за год до этого события Запад благополучно отразил еще один удар со стороны России. Речь идет о воздушном мосте, открытом в июне 1948 год в ответ на блокаду Берлина.
Весь этот период активной российской экспансии Сталин как и прежде оставался на заднем плане. Лишь в редких случаях он принимал у себя иностранных дипломатов, хотя лидеры стран-сателлитов, естественно, имели к нему более свободный доступ. Время от времени высказывались предложения провести новую конференцию с участием Сталина, американского президента и британского премьер-министра, но ни одно из них так и не было реализовано. В 1946 году президент Трумэн объявил о том, что пригласил Сталина в Вашингтон для неофициального визита, но тот счел необходимым отклонить приглашение по состоянию здоровья. В последнем интервью, которое Сталин дал иностранному корреспонденту [представителю «Нью-Йорк таймс» (The New York Times) в декабре 1952 года], он поддержал инициативу по проведению переговоров с главой новой американской администрации, президентом Эйзенхауэром. По его словам, он был заинтересован в любом дипломатическом шаге, направленном на прекращение вражды в Корее. Президент Эйзенхауэр объявил о своей готовности в прошлом месяце (так в тексте — прим. ред. ИноСМИ) при определенных обстоятельствах встретиться со Сталиным, а потом и Черчилль заявил Палате общин, что не исключает возможности трехсторонних переговоров.
Новая роль Сталина, экономист-теоретик
Именно в последний год жизни Сталин выступил в роли, которая удивила бы его бывших коллег, таких как Ленин и Троцкий, но которая по той же самой причине вполне могла стать для него предметом наибольшей гордости, — речь идет о роли теоретика, трактующего экономику в традиции Маркса, Энгельса и Ленина (и не уступающего им в важности своих оценок). Незадолго до девятнадцатого съезда Коммунистической партии, состоявшегося в Москве в октябре 1952 года — первого съезда с 1939 года — Сталин опубликовал работу «Экономические проблемы социализма в СССР», которая с тех пор стала хрестоматийным учебником для коммунистов во всех странах мира. В этой работе Сталин предупредил читателей, что, несмотря на все успехи России в построении нового общества, было бы неправильно думать, что естественные законы экономики в России не применяются в такой же мере, как в других странах. Он также предсказал углубление кризиса капитализма, отрыв западноевропейских стран от Соединенных Штатов и неизбежность войны между этими капиталистическими странами. Кроме того, Сталин изложил программу основных предварительных условий, необходимых для перехода к коммунизму в Советском Союзе. На съезде произошла реорганизация партийных органов: Политбюро и Оргбюро были объединены в единый орган — Президиум ЦК, председателем которого стал Сталин.
По случаю семидесятилетия вождя в декабре 1949 года по всему Советскому Союзу прошли массовые празднования, и на 38 самых высоких вершинах Советского Союза были установлены бюсты Сталина. В честь юбилея была также учреждена Международная Сталинская премия мира, которая вручалась каждый год в день его рождения.
3 марта 1953 года по московскому радио было объявлено о том, что Сталин находится в тяжелом состоянии в результате кровоизлияния, что он потерял сознание и речь и в течение длительного периода не сможет осуществлять руководящие функции.
О личной жизни Сталина мы знаем очень немного. В 1903 году он женился на Екатерине Сванидзе, глубоко религиозной женщине, сестре его грузинского товарища. В 1907 году она умерла от пневмонии и оставила Сталину сына Яшу. Его вторая жена, на которой он женился в 1918 году, Надежда Аллилуева, была на 20 лет моложе Сталина. Она была дочерью большевистского рабочего, с которым Сталин поддерживал контакты как на Кавказе, так и в Санкт-Петербурге. Ранее Надежда работала одним из секретарей Ленина, а затем училась в техническом институте в Москве. Этот брак также закончился смертью супруги в ноябре 1932 года. Она оставила вождю двоих детей: дочь Светлану и сына Василия, ставшего высокопоставленным офицером советских ВВС. Позднее Сталин женился на Розе Каганович, сестре Лазаря Кагановича, члена Политбюро.
Obituary: Marshal Joseph Stalin, https://inosmi.ru/politic/20190305/244640383.html