Как из лучшей страны на свете бежали лучшие люди
Среди насмешливых отзывов о Советском Союзе часто можно встретить мнение, что "СССР был военным заводом, раскинувшимся на одной седьмой части суши". Количество военной пропаганды и уровень милитаризации советского общества были чудовищны. Всё в первую очередь делалось под нужды крупной войны, и уже во вторую – под гражданские потребности. Споры вокруг советских расходов на армию ведутся до сих пор. Так, бывшему члену ЦК КПСС Валентину Фалину приписывают оценку военных расходов брежневского периода в 22-23% от валового национального продукта. Встречаются и большие цифры расходов на военку, и меньшие. Но перекос экономики в сторону ВПК отрицать глупо. И если на миллионах рядовых солдат-призывников деньги экономили всеми возможными способами, то офицеры Советской армии получали хорошее довольствие по сравнению с обычными гражданами СССР. Военная служба была престижна и всячески поощрялась государством. Культ защитника отечества пронизывал всё общество. И всё-таки советские офицеры бежали из страны. Бежала элита – лётчики, разведчики. И если о разведчиках ещё можно порассуждать, что там нередко имел место азарт, жажда острых ощущений от процесса игры на обе стороны, то военные лётчики бежали просто от советской Родины.
Побеги военных лётчиков СССР стали яркой страницей советской истории, потому что это были люди, которые давали присягу, обязывались защищать страну ценой собственной жизни. Это были неглупые люди, которые проходили постоянную идеологическую обработку. В случае неудачи при Сталине им грозил расстрел. Позже они гарантированно получали тюремное заключение, а отдельным беглецам были вынесены и смертные приговоры. Но несмотря на риск, на свой высокий статус в стране, они угоняли современные боевые машины и покидали наглухо запертую с обеих сторон Родину.
Надо заметить, что бежать из молодого советского государства лётчики начали практически с момента его создания. Рабоче-Крестьянский Красный воздушный флот ещё только формировался, а лётчики покидали его состав, предпочитая сражаться на стороне белогвардейцев. Первый такой побег совершила целая группа лётчиков 11 апреля 1918 года. С Комендантского аэродрома в Петрограде они угнали в Финляндию сразу четыре самолёта "Ньюпор-17". За время Гражданской войны на сторону белых сбежали десятки лётчиков. Было несколько эпизодов, когда бежали и на сторону красных, но то были единичные случаи. И только ближе к окончанию Гражданской войны, когда поражения белых становились всё чаще, белогвардейские лётчики стали массово переходить на сторону Красной армии.
Истребитель Nieuport N.17
Бежали за границу уже "настоящие" советские лётчики и в межвоенный период. В 1927 году в Польшу сбежали на одном самолёте командир 17-го авиаотряда и старший моторист. В 1934 году был побег из Ленинградского военного округа в Латвию. В 1938 году сбежал в Литву начальник Лужского аэроклуба старший лейтенант В. Унишевский.
В годы Великой Отечественной войны немало советских лётчиков перешло на сторону немцев. Переходили как самостоятельно, так и в результате вербовки после попадания в плен. Часть попавших в плен лётчиков стали сотрудничать с немцами под угрозой голодной смерти. Кто-то рассчитывал при удобном случае сбежать назад в СССР. При этом не стоит забывать об одном важном факторе. При возвращении в СССР попавших в плен военных ждали проверки, которые могли закончиться лагерями. По мнению советской власти, солдаты должны были умереть, но не попадать в плен. Поэтому немцы без особых усилий убеждали попавших в плен советских лётчиков, что им уже вынесены приговоры, и по возвращении на Родину их ожидают в лучшем случае лагеря, а в худшем – расстрел. Под давлением обстоятельств и конкретных примеров люди переходили на сторону немцев. Точное количество советских лётчиков, которые решили сотрудничать с гитлеровцами, неизвестно. По данным Йоахима Хоффманна, использовавшего немецкие источники, в 1943 году по ту сторону фронта добровольно перелетело 66 советских лётчиков, в первом квартале 1944 года прибавилось ещё 20.
Наиболее известные советски лётчики, воевавшие на стороне немцев – Герои Советского Союза капитан Семён Бычков и старший лейтенант Бронислав Антилевский, полковник ВВС РККА Виктор Мальцев, исполняющий должность командующего ВВС 20-й армии Западного фронта полковник Александр Ванюшин, начальник связи 205-й истребительной авиадивизии майор Серафима Ситник, командир эскадрильи 13-го авиаполка скоростных бомбардировщиков капитан Ф. И. Рипушинский, подполковник Борис Пивенштейн.
Семён Трофимович Бычков
Истории перебежчиков были неоднозначными. Так, Герой СССР Семён Бычков летом 1942 года был обвинён трибуналом в аварии, приведшей к поломке самолёта. Получил 5 лет лагерей, которые были заменены условным сроком с отправкой на фронт. В сентябре 1943 года получил звезду Героя СССР. В декабре 1943 года был сбит огнём зенитной артиллерии и попал в плен, где его завербовали. Участвовал в антипартизанских боевых действиях. В апреле 1945 года сдался американским войскам, вместе с другими "власовскими" лётчиками был интернирован в СССР, где в 1946 году осужден и расстрелян.
Впечатляет история Виктора Мальцева. Это был идейный антисоветчик, которого не пришлось вербовать. В ноябре 1941 года он сам явился в немецкую комендатуру взятой гитлеровцами Ялты и заявил, что хочет бороться с большевиками. После пребывания на нескольких административных должностях в 1943 году он создал Русскую восточную авиационную группу. До конца войны Мальцев активно вербовал попавших в плен лётчиков, участвовал в антисоветской агитации. Под конец войны стал командующим ВВС РОА. Причиной предательства стал год с лишним в тюрьме НКВД. В 1938 году Виктор Мальцев был обвинён в антисоветском военном заговоре и содержался в Ашхабадском управлении НКВД, где подвергался пыткам.
Смотр личного состава 1-го авиаполка РОА. Полковник Байдар, генерал-майор Мальцев, генерал Власов, генерал-лейтенант Ашенбреннер. Осень 1944-го.
Под конец войны советские лётчики начали бежать уже к союзникам. 18 марта 1945 года Пе-2 из 161-го гвардейского бомбардировочного авиаполка покинул строй и ушёл в западном направлении. Ещё один перелёт к союзникам произошёл уже после капитуляции Германии, 24 июня 1945 года.
Один из самых знаменитых побегов из СССР произошёл 9 октября 1948 года. На аэродроме американской военно-воздушной базы Хёршинг близ Линца неожиданно приземлился советский фронтовой бомбардировщик Ту-2. На борту находились три человека: пилот – старший лейтенант Анатолий Борзов, штурман – лейтенант Пётр Пирогов, и оставшийся неизвестным стрелок-радист, который не собирался бежать из СССР и сразу потребовал возвращения на родину. Борзов и Пирогов сразу попросили политического убежища в США. Впоследствии оба лётчика его получили. Однако Борзов не смог прижиться в США и через год, поверив заверениям советских дипломатов в том, что его ожидает амнистия, вернулся назад. По официальным заявлениям советской стороны, Борзов несколько лет отсидел в лагерях, после чего продолжил жить как гражданин СССР. По другим источникам, Борзов был расстрелян. По мнению Петра Пирогова, Борзов оказался не готов к резкой смене уклада. С юности привыкнув к советской системе и прослужив десяток лет в армии с уставами и распорядками, Борзов внезапно оказался предоставлен сам себе и не смог найти себе места.
Побег Борзова и Пирогова стал значительным событием. О них длительное время говорили, возили по различным интервью. Больше говорил Пирогов, рассказывая о тонкостях советской системы. Например, Пирогов опровергал, что советское общество "рабочих и крестьян" было бесклассовым. Он рассказывал, что если обычные лётчики вплоть до командира дивизии курили самокрутки из махорки и носили изношенную, залатанную форму, то особисты и смершевцы щеголяли новыми кителями индивидуального покроя и курили дорогие сигареты (в том числе импортные), которых вообще не было в советских магазинах. При этом Пирогов отмечал, что он (офицер авиации) жил как король по сравнению с рядовым составом. Американские офицеры, которые занимались бытовыми вопросами размещения перебежчиков, рассказали, что больше всего советских лётчиков поразила ванна. Было похоже, что они никогда прежде не видели оборудования современной ванной комнаты и радовались ему совершенно по детски.
Пирогов и Барсов (так лётчика назвали американцы, неправильно расслышав его фамилию; именно так он стал значиться и в документах, и в прессе)
Советское руководство сделало выводы из побега Борзова и Пирогова. Полётные зоны и аэродромы базирования стали стараться относить подальше от границ, чтобы уменьшить вероятность побега лётчиков во время учебных полётов. Меры оказались относительно эффективными. Через семь лет, в 1956 году, была предпринята аналогичная попытка угнать в Австрию бомбардировщик Ту-2, но самолёт был перехвачен поднятыми по тревоге истребителями Миг-15. Однако с появлением на вооружении реактивной авиации в конце 40-х годов скорость побегов советских лётчиков увеличилась примерно вдвое. Более скоростные машины уменьшали время реакции советских противовоздушных сил. Лётчики продолжали бежать. Военные лётчики, как правило, получали убежище и назад не выдавались.
Бежали не только пилоты. 27 мая 1973 года авиатехник, старший лейтенант Евгений Вронский взлетел на истребителе-бомбардировщике Су-7БМ с авиабазы Гросенхайн. После пересечения границы ФРГ Вронский катапультировался и благополучно приземлился на парашюте. Лейтенанту было предоставлено политическое убежище. В результате расследования внутри полка выяснилось, что авиатехник активно практиковался на авиатренажёре. Даже больше, чем штатные лётчики. После этого в СССР был закрыт доступ к авиатренажёрам всем, кроме лётчиков и обслуживающего персонала.
Виктор Беленко
Но, конечно, самым известным побегом времён Холодной войны стал эпизод 6 сентября 1976 года. Виктор Иванович Беленко угнал в Японию новейший перехватчик Миг-25, напичканный секретным оборудованием. Взлетев для выполнения учебного задания с аэродрома Соколовка в Приморском крае, он на предельно малой высоте прошёл через системы ПВО СССР и Японии, и приземлился в аэропорту Хакодате на острове Хоккайдо. Беленко оказался очень ценным подарком для НАТО и 9 сентября был вывезен в США.
Интересной оказалась реакция в СССР. Первая официальная информация в ТАСС появилась лишь 28 сентября. ТАСС заявил, что Беленко совершил вынужденную посадку в Японии, а все материалы в западной прессе о побеге советского лётчика являются ложью и пропагандой. Советские дипломаты подтверждали лживость западных СМИ, рассказывавших о побеге Беленко. 28 сентября была устроена пресс-конференция, на которую в том числе привезли жену сбежавшего лётчика. Заявлялось, что Беленко будет в любом случае помилован, и что разделение семьи – это насилие со стороны США.
Вероятно, если бы Беленко смог сесть на военной базе (как он планировал изначально), инцидент не получил бы столь широкой огласки. Сослуживцы считали, что он погиб, упав в море. Но посадка в гражданском аэропорту новейшего советского истребителя оказалась ярким мировым событием. Советский Миг-25 на тот момент представлял огромный интерес для Запада. Самолёт был возвращён в СССР, но только 15 ноября 1976 года. Перед этим он был тщательно осмотрен японскими и американскими специалистами. Была изучена секретная аппаратура, проводились включения двигателей и радиоэлектронного оборудования, были взяты пробы материалов. Сам Беленко слил всю информацию, которая была ему известна. Огромным ущербом для СССР стало попадание к натовцам системы опознавания "свой-чужой". Полная замена систем опознавания обошлась СССР в 2 млрд рублей.
Миг-25 Виктора Беленко
После побега было проведено тщательное расследование. Опрашивались родственники, знакомые, коллеги лётчика. Выяснилось, что намёков на измену не проявлялось, западным образом жизни Беленко не интересовался, предположения о вербовке иностранной разведкой до побега не подтвердились. В то же время обнаружилось, что Беленко был довольно-таки конфликтным человеком. Во время его службы в Ставропольском авиационном училище на одном из собраний он выступил с критикой начальства, которое допускало повальное пьянство лётчиков в училище. Беленко, не желая служить в такой среде, подавал рапорт на увольнение из армии.
Почти сразу после побега Виктор Беленко получил разрешение на проживание в США. В 1980 году лично президент Джимми Картер подписал закон о предоставлении Беленко гражданства США. В обмен на сотрудничество Виктор почти сразу попросил познакомить его с реальной службой военнослужащих США. Он хотел побывать на обычной американской авиабазе и на авианосце. Причём требовал, чтобы это было не образцово-показательное, а обычное прохождение американской службы. Беленко хотел сопоставить для себя реальность с тем, что рассказывала советская пропаганда. Советский лётчик был крайне впечатлён условиями службы в США. Условия быта, взаимоотношения личного состава оказались на принципиально лучшем уровне по сравнению с СССР. На авианосце "Джон Кеннеди" Беленко сутки наблюдал за проведением полётов, после чего признался, что поначалу подозревал американцев в том, что они устроят ему показательное шоу. В беседе с американскими лётчиками Беленко отметил, что на занятиях по технике и вооружению иностранных армий и флотов политруки обманывали советских лётчиков, занижая истинные характеристики американского вооружения. Отдельно удивило отсутствие у американских военных круговой поруки.
Впоследствии Беленко очень хорошо акклиматизировался в США. Он консультировал американское правительство по вопросам советской авиации, работал с предприятиями ВПК, читал лекции в американских военных заведениях, участвовал в телевизионных шоу.
Виктор Беленко в США
В СССР Виктора Беленко заочно приговорили к расстрелу. Но расплачиваться за его побег пришлось советским лётчикам в худших традициях тюремно-понятийной системы. Во всех советских военных частях были проведены работы по выявлению "морально неустойчивых" лётчиков. Холостые, разведённые, чем-то провинившиеся перед начальством переводились подальше от границ, отстранялись от полётов, переводились в другие рода войск. Был спущен приказ, чтобы не жалели никого и сдавали особистам при малейших подозрениях.
Несмотря на меры, принятые после побега Виктора Беленко, советские лётчики продолжали уходить за границу. Последний побег в истории СССР произошёл 24 апреля 1991 года. Лётчик-штурман Ирек Гиматов угнал вертолёт Ми-8 в Турцию. Гиматов получил политическое убежище, как и многие другие советские лётчики.
Кроме СССР, бежали за границу лётчики и из других стран социалистического лагеря. Из Афганистана, Вьетнама, Китая, КНДР, Кубы, Сомали, Эфиопии, Югославии, Алжира, Египта, Ирака, Сирии и т.д.
Вопреки советской пропаганде, большинство перебежчиков не были отщепенцами, ищущими красивой западной жизни. Большинство действительно искало свободы. Свободы от лжи, лицемерия, постоянного принуждения думать и говорить согласно линии партии. Люди хотели знать о внешнем мире, читать что угодно, свободно получать информацию. Перебежчики хотели свободно устраивать свою личную и профессиональную жизнь. Сегодня, спустя почти 30 лет после падения СССР, эта мотивация снова становится актуальной. Пропаганда, изобличающая врагов Родины, законы, ограничивающие распространение информации, изоляция страны – с каждым годом эти вещи набирают силу, возвращая нас к тому, что однажды уже закончилось поражением, от чего граждане бежали, рискуя жизнью, всеми доступными способами.
Пост подготовил Алекс Кульманов
Побеги военных лётчиков СССР стали яркой страницей советской истории, потому что это были люди, которые давали присягу, обязывались защищать страну ценой собственной жизни. Это были неглупые люди, которые проходили постоянную идеологическую обработку. В случае неудачи при Сталине им грозил расстрел. Позже они гарантированно получали тюремное заключение, а отдельным беглецам были вынесены и смертные приговоры. Но несмотря на риск, на свой высокий статус в стране, они угоняли современные боевые машины и покидали наглухо запертую с обеих сторон Родину.
Надо заметить, что бежать из молодого советского государства лётчики начали практически с момента его создания. Рабоче-Крестьянский Красный воздушный флот ещё только формировался, а лётчики покидали его состав, предпочитая сражаться на стороне белогвардейцев. Первый такой побег совершила целая группа лётчиков 11 апреля 1918 года. С Комендантского аэродрома в Петрограде они угнали в Финляндию сразу четыре самолёта "Ньюпор-17". За время Гражданской войны на сторону белых сбежали десятки лётчиков. Было несколько эпизодов, когда бежали и на сторону красных, но то были единичные случаи. И только ближе к окончанию Гражданской войны, когда поражения белых становились всё чаще, белогвардейские лётчики стали массово переходить на сторону Красной армии.
Истребитель Nieuport N.17
Бежали за границу уже "настоящие" советские лётчики и в межвоенный период. В 1927 году в Польшу сбежали на одном самолёте командир 17-го авиаотряда и старший моторист. В 1934 году был побег из Ленинградского военного округа в Латвию. В 1938 году сбежал в Литву начальник Лужского аэроклуба старший лейтенант В. Унишевский.
В годы Великой Отечественной войны немало советских лётчиков перешло на сторону немцев. Переходили как самостоятельно, так и в результате вербовки после попадания в плен. Часть попавших в плен лётчиков стали сотрудничать с немцами под угрозой голодной смерти. Кто-то рассчитывал при удобном случае сбежать назад в СССР. При этом не стоит забывать об одном важном факторе. При возвращении в СССР попавших в плен военных ждали проверки, которые могли закончиться лагерями. По мнению советской власти, солдаты должны были умереть, но не попадать в плен. Поэтому немцы без особых усилий убеждали попавших в плен советских лётчиков, что им уже вынесены приговоры, и по возвращении на Родину их ожидают в лучшем случае лагеря, а в худшем – расстрел. Под давлением обстоятельств и конкретных примеров люди переходили на сторону немцев. Точное количество советских лётчиков, которые решили сотрудничать с гитлеровцами, неизвестно. По данным Йоахима Хоффманна, использовавшего немецкие источники, в 1943 году по ту сторону фронта добровольно перелетело 66 советских лётчиков, в первом квартале 1944 года прибавилось ещё 20.
Наиболее известные советски лётчики, воевавшие на стороне немцев – Герои Советского Союза капитан Семён Бычков и старший лейтенант Бронислав Антилевский, полковник ВВС РККА Виктор Мальцев, исполняющий должность командующего ВВС 20-й армии Западного фронта полковник Александр Ванюшин, начальник связи 205-й истребительной авиадивизии майор Серафима Ситник, командир эскадрильи 13-го авиаполка скоростных бомбардировщиков капитан Ф. И. Рипушинский, подполковник Борис Пивенштейн.
Семён Трофимович Бычков
Истории перебежчиков были неоднозначными. Так, Герой СССР Семён Бычков летом 1942 года был обвинён трибуналом в аварии, приведшей к поломке самолёта. Получил 5 лет лагерей, которые были заменены условным сроком с отправкой на фронт. В сентябре 1943 года получил звезду Героя СССР. В декабре 1943 года был сбит огнём зенитной артиллерии и попал в плен, где его завербовали. Участвовал в антипартизанских боевых действиях. В апреле 1945 года сдался американским войскам, вместе с другими "власовскими" лётчиками был интернирован в СССР, где в 1946 году осужден и расстрелян.
Впечатляет история Виктора Мальцева. Это был идейный антисоветчик, которого не пришлось вербовать. В ноябре 1941 года он сам явился в немецкую комендатуру взятой гитлеровцами Ялты и заявил, что хочет бороться с большевиками. После пребывания на нескольких административных должностях в 1943 году он создал Русскую восточную авиационную группу. До конца войны Мальцев активно вербовал попавших в плен лётчиков, участвовал в антисоветской агитации. Под конец войны стал командующим ВВС РОА. Причиной предательства стал год с лишним в тюрьме НКВД. В 1938 году Виктор Мальцев был обвинён в антисоветском военном заговоре и содержался в Ашхабадском управлении НКВД, где подвергался пыткам.
Смотр личного состава 1-го авиаполка РОА. Полковник Байдар, генерал-майор Мальцев, генерал Власов, генерал-лейтенант Ашенбреннер. Осень 1944-го.
Под конец войны советские лётчики начали бежать уже к союзникам. 18 марта 1945 года Пе-2 из 161-го гвардейского бомбардировочного авиаполка покинул строй и ушёл в западном направлении. Ещё один перелёт к союзникам произошёл уже после капитуляции Германии, 24 июня 1945 года.
Один из самых знаменитых побегов из СССР произошёл 9 октября 1948 года. На аэродроме американской военно-воздушной базы Хёршинг близ Линца неожиданно приземлился советский фронтовой бомбардировщик Ту-2. На борту находились три человека: пилот – старший лейтенант Анатолий Борзов, штурман – лейтенант Пётр Пирогов, и оставшийся неизвестным стрелок-радист, который не собирался бежать из СССР и сразу потребовал возвращения на родину. Борзов и Пирогов сразу попросили политического убежища в США. Впоследствии оба лётчика его получили. Однако Борзов не смог прижиться в США и через год, поверив заверениям советских дипломатов в том, что его ожидает амнистия, вернулся назад. По официальным заявлениям советской стороны, Борзов несколько лет отсидел в лагерях, после чего продолжил жить как гражданин СССР. По другим источникам, Борзов был расстрелян. По мнению Петра Пирогова, Борзов оказался не готов к резкой смене уклада. С юности привыкнув к советской системе и прослужив десяток лет в армии с уставами и распорядками, Борзов внезапно оказался предоставлен сам себе и не смог найти себе места.
Побег Борзова и Пирогова стал значительным событием. О них длительное время говорили, возили по различным интервью. Больше говорил Пирогов, рассказывая о тонкостях советской системы. Например, Пирогов опровергал, что советское общество "рабочих и крестьян" было бесклассовым. Он рассказывал, что если обычные лётчики вплоть до командира дивизии курили самокрутки из махорки и носили изношенную, залатанную форму, то особисты и смершевцы щеголяли новыми кителями индивидуального покроя и курили дорогие сигареты (в том числе импортные), которых вообще не было в советских магазинах. При этом Пирогов отмечал, что он (офицер авиации) жил как король по сравнению с рядовым составом. Американские офицеры, которые занимались бытовыми вопросами размещения перебежчиков, рассказали, что больше всего советских лётчиков поразила ванна. Было похоже, что они никогда прежде не видели оборудования современной ванной комнаты и радовались ему совершенно по детски.
Пирогов и Барсов (так лётчика назвали американцы, неправильно расслышав его фамилию; именно так он стал значиться и в документах, и в прессе)
Советское руководство сделало выводы из побега Борзова и Пирогова. Полётные зоны и аэродромы базирования стали стараться относить подальше от границ, чтобы уменьшить вероятность побега лётчиков во время учебных полётов. Меры оказались относительно эффективными. Через семь лет, в 1956 году, была предпринята аналогичная попытка угнать в Австрию бомбардировщик Ту-2, но самолёт был перехвачен поднятыми по тревоге истребителями Миг-15. Однако с появлением на вооружении реактивной авиации в конце 40-х годов скорость побегов советских лётчиков увеличилась примерно вдвое. Более скоростные машины уменьшали время реакции советских противовоздушных сил. Лётчики продолжали бежать. Военные лётчики, как правило, получали убежище и назад не выдавались.
Бежали не только пилоты. 27 мая 1973 года авиатехник, старший лейтенант Евгений Вронский взлетел на истребителе-бомбардировщике Су-7БМ с авиабазы Гросенхайн. После пересечения границы ФРГ Вронский катапультировался и благополучно приземлился на парашюте. Лейтенанту было предоставлено политическое убежище. В результате расследования внутри полка выяснилось, что авиатехник активно практиковался на авиатренажёре. Даже больше, чем штатные лётчики. После этого в СССР был закрыт доступ к авиатренажёрам всем, кроме лётчиков и обслуживающего персонала.
Виктор Беленко
Но, конечно, самым известным побегом времён Холодной войны стал эпизод 6 сентября 1976 года. Виктор Иванович Беленко угнал в Японию новейший перехватчик Миг-25, напичканный секретным оборудованием. Взлетев для выполнения учебного задания с аэродрома Соколовка в Приморском крае, он на предельно малой высоте прошёл через системы ПВО СССР и Японии, и приземлился в аэропорту Хакодате на острове Хоккайдо. Беленко оказался очень ценным подарком для НАТО и 9 сентября был вывезен в США.
Интересной оказалась реакция в СССР. Первая официальная информация в ТАСС появилась лишь 28 сентября. ТАСС заявил, что Беленко совершил вынужденную посадку в Японии, а все материалы в западной прессе о побеге советского лётчика являются ложью и пропагандой. Советские дипломаты подтверждали лживость западных СМИ, рассказывавших о побеге Беленко. 28 сентября была устроена пресс-конференция, на которую в том числе привезли жену сбежавшего лётчика. Заявлялось, что Беленко будет в любом случае помилован, и что разделение семьи – это насилие со стороны США.
Вероятно, если бы Беленко смог сесть на военной базе (как он планировал изначально), инцидент не получил бы столь широкой огласки. Сослуживцы считали, что он погиб, упав в море. Но посадка в гражданском аэропорту новейшего советского истребителя оказалась ярким мировым событием. Советский Миг-25 на тот момент представлял огромный интерес для Запада. Самолёт был возвращён в СССР, но только 15 ноября 1976 года. Перед этим он был тщательно осмотрен японскими и американскими специалистами. Была изучена секретная аппаратура, проводились включения двигателей и радиоэлектронного оборудования, были взяты пробы материалов. Сам Беленко слил всю информацию, которая была ему известна. Огромным ущербом для СССР стало попадание к натовцам системы опознавания "свой-чужой". Полная замена систем опознавания обошлась СССР в 2 млрд рублей.
Миг-25 Виктора Беленко
После побега было проведено тщательное расследование. Опрашивались родственники, знакомые, коллеги лётчика. Выяснилось, что намёков на измену не проявлялось, западным образом жизни Беленко не интересовался, предположения о вербовке иностранной разведкой до побега не подтвердились. В то же время обнаружилось, что Беленко был довольно-таки конфликтным человеком. Во время его службы в Ставропольском авиационном училище на одном из собраний он выступил с критикой начальства, которое допускало повальное пьянство лётчиков в училище. Беленко, не желая служить в такой среде, подавал рапорт на увольнение из армии.
Почти сразу после побега Виктор Беленко получил разрешение на проживание в США. В 1980 году лично президент Джимми Картер подписал закон о предоставлении Беленко гражданства США. В обмен на сотрудничество Виктор почти сразу попросил познакомить его с реальной службой военнослужащих США. Он хотел побывать на обычной американской авиабазе и на авианосце. Причём требовал, чтобы это было не образцово-показательное, а обычное прохождение американской службы. Беленко хотел сопоставить для себя реальность с тем, что рассказывала советская пропаганда. Советский лётчик был крайне впечатлён условиями службы в США. Условия быта, взаимоотношения личного состава оказались на принципиально лучшем уровне по сравнению с СССР. На авианосце "Джон Кеннеди" Беленко сутки наблюдал за проведением полётов, после чего признался, что поначалу подозревал американцев в том, что они устроят ему показательное шоу. В беседе с американскими лётчиками Беленко отметил, что на занятиях по технике и вооружению иностранных армий и флотов политруки обманывали советских лётчиков, занижая истинные характеристики американского вооружения. Отдельно удивило отсутствие у американских военных круговой поруки.
Впоследствии Беленко очень хорошо акклиматизировался в США. Он консультировал американское правительство по вопросам советской авиации, работал с предприятиями ВПК, читал лекции в американских военных заведениях, участвовал в телевизионных шоу.
Виктор Беленко в США
В СССР Виктора Беленко заочно приговорили к расстрелу. Но расплачиваться за его побег пришлось советским лётчикам в худших традициях тюремно-понятийной системы. Во всех советских военных частях были проведены работы по выявлению "морально неустойчивых" лётчиков. Холостые, разведённые, чем-то провинившиеся перед начальством переводились подальше от границ, отстранялись от полётов, переводились в другие рода войск. Был спущен приказ, чтобы не жалели никого и сдавали особистам при малейших подозрениях.
Несмотря на меры, принятые после побега Виктора Беленко, советские лётчики продолжали уходить за границу. Последний побег в истории СССР произошёл 24 апреля 1991 года. Лётчик-штурман Ирек Гиматов угнал вертолёт Ми-8 в Турцию. Гиматов получил политическое убежище, как и многие другие советские лётчики.
Кроме СССР, бежали за границу лётчики и из других стран социалистического лагеря. Из Афганистана, Вьетнама, Китая, КНДР, Кубы, Сомали, Эфиопии, Югославии, Алжира, Египта, Ирака, Сирии и т.д.
Вопреки советской пропаганде, большинство перебежчиков не были отщепенцами, ищущими красивой западной жизни. Большинство действительно искало свободы. Свободы от лжи, лицемерия, постоянного принуждения думать и говорить согласно линии партии. Люди хотели знать о внешнем мире, читать что угодно, свободно получать информацию. Перебежчики хотели свободно устраивать свою личную и профессиональную жизнь. Сегодня, спустя почти 30 лет после падения СССР, эта мотивация снова становится актуальной. Пропаганда, изобличающая врагов Родины, законы, ограничивающие распространение информации, изоляция страны – с каждым годом эти вещи набирают силу, возвращая нас к тому, что однажды уже закончилось поражением, от чего граждане бежали, рискуя жизнью, всеми доступными способами.
Пост подготовил Алекс Кульманов