Кровати двигать или обслугу менять
0
29
В советское время наша жизнь на ближайшие пять лет определялась решением очередного съезда партии. Сейчас наша жизнь определяется на ближайшие шесть лет майскими указами президента страны. Проводником судьбоносных указов на Дальнем Востоке является Представительство президента в Дальневосточном федеральном округе (ДФО). Как наша жизнь изменится в ближайшее время, в очередном интервью «Российской газете» рассказал полномочный представитель президента в ДФО Юрий Трутнев.
Начало интервью - бальзам на душу дальневосточников: «Условия жизни на Дальнем Востоке должны стать лучше, чем в среднем по Росссии». В дальнейшем предложения по улучшению нашей жизни больше напоминало старый анекдот в современном варианте:
В офисе суета. Менеджер объясняет бабушке-уборщице: «Да вот, бабуль, у нас что-то в последнее время обороты упали, но мы сейчас мебель по фэншую расставим - все у нас будет замечательно». «Знаешь, милок, - говорит бабка, - до революции в этом доме была бордель, так, когда у них доходы падали, они кровати не двигали. Они… обслуживающий персонал меняли».
Прежде всего, чтобы жизнь дальневосточников стала лучше, надо, чтобы федеральные ведомства, расположенные в Хабаровске, переехали в ближайшее время во Владивосток. Чтобы контрольно-надзорные органы, административные структуры были ближе к ивестпроектам. И как писал Чехов: «...чувствительно вас благодарим, но позвольте спросить», как близость к инвестпроектам улучшит мою жизнь?
Искренне (без сарказма) рад за жителей Владивостока - университет, балетное училище, великолепные мосты, филиал Мариинского театра… Но на Дальнем Востоке есть и другие населенные пункты.
Мариинского и Большого театров на всех не хватит. Надо заметить, что в советское время дальневосточники бывали чаше в этих театрах, чем некоторые москвичи или ленинградцы.
Да и на пляжах Сочи, Гаграх, Одессы, Ялты большую часть лежаков занимали дальневосточники. Эта ВОЗМОЖНОСТЬ была у большинства жителей Дальнего Востока. Мы работали на высокотехнологичных, высокодоходных предприятиях.
Только на Амуре было шесть судостроительных заводов, широко была представлена электроника, авиация, энергостроение и пр. Очень широко была развита местная авиация и судоходство. Улететь можно было практически в самый отдаленный район Дальнего Востока.
Государство доплачивало работающим жителям Дальнего Востока районный коэффициент, льготы на пролет в европейскую часть страны. Сейчас все это государство переложило на предпринимателей. А потом от государственных мужей слышим, что на Дальнем Востоке нельзя произвести конкурентную продукцию.
Известно, свое материальное положение можно поправить двумя способами: трудиться или отбирать у тех, кто трудится. Места приложения труда все убывают. Прав господин Трутнев, «если не будет предприятий, рабочих мест и налоговых поступлений в бюджет, то ничего другого мы не построим».
Указ президента от 7 мая 2012 г. № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике» ставил цель - увеличение реальных доходов граждан, достижение технологического лидерства российской экономики.
Были провозглашены конкретные цифры: создание 25 млн высокопроизводительных, высокодоходных рабочих мест, производительность увеличить в 1,5 раза. Это действительно была та веревочка, которая помогла бы вытянуть цели, поставленные в указе. Но все это оказалось благими пожеланиями.
Первый замправительства РФ А. Силуанов пояснил: «Майские указы по созданию высокопроизводительных рабочих мест не были выполнены из-за недостаточного целеполагания».
Интересно, кто готовил эти указы? А чтобы по окончании очередного президентского срока у народа не возникало глупых вопросов к реформаторам, в указах от 2018 г. данный момент учтен. Конкретика ушла.
В ближайшие 6 лет (уже 5) требуется создать условия для повышения производительности труда на средних и крупных предприятиях, ежегодно привлекать как минимум 10 субъектов РФ к участию в этой программе, вовлекать в реализацию программы более 10 тысяч предприятий.
Какие субъекты будут привлечены, какие предприятия и как Дальний Восток будет участвовать в этих программах, можно лишь размышлять. И главное - из программы исчезли увеличение реальных доходов граждан и технологическое лидерство.
Порадовал ответ на вопрос «Что Национальная программа развития Дальнего Востока даст простым людям?» - Надеюсь, счастье. Правда, не большое, но «сначала надо узнать, чего хотят люди, что им нужно.
Не всегда можно из кабинета губернатора, а тем более из Москвы точно определить, в чем нуждаются люди». Ответ, мягко говоря, озадачил. То ли это открытие, то ли покаяние (не замечал местное население).
Более пяти лет все дружно искали (и продолжают искать) богатого дядю за кордоном, который заинтересуется территорий (но не людьми) Дальнего Востока.
Все для него - ТОРы, ТОСЭРы, свободные порты и пр. Ключевое слово реформаторов Дальнего Востока «инвестпроект». Однако любой иностранный инвестор будет вкладывать деньги в то, что дополняет его собственное дело за рубежом, а не в то, что может конкурировать с его делом за рубежом. Это аксиома.
На Общественном совете по инвестициям и развитию предпринимательства задаю вопрос предыдущему губернатору Шпорту: «Вы инвестору ставите условия по заработной плате, ведь там работают наши люди?» Ответ: «Нет, мы лишь можем проинформировать его о средней зарплате по региону».
Президент Д. Кеннеди еще в 1962 г., провозглашая права потребителей, сказал: «Потребители являются крупнейшей хозяйственной группой в экономике, влияющей и испытывающей влияние почти всех государственных и частных решений.
Две трети всех расходов в экономике осуществляется потребителями». То, что потребитель - главный инвестор, считают и в Китае. Китайцы осуществляют план по превращению самых бедных китайцев в богатых.
Компартия Китая взяла курс на создание зажиточного общества. И мы это ощущаем по туристам из Китая в Хабаровске, Ленинградскому вокзалу г. Москвы и улицам Санкт-Петербурга.
Наша экономическая элита уже десятки лет строит рыночные отношения. На рынке два субъекта - предприниматель и потребитель, которые не могут существовать друг без друга.
Но все усилия наших реформаторов, в т. ч. и дальневосточных, направлены лишь на предпринимателя. Проще говоря - если у человека есть деньги только на доширак, он в ресторан никогда не пойдет.
Спросите любого предпринимателя, что ему не хватает. Ответ очевиден - клиентов, пассажиров, покупателей с деньгами. Реформаторы по-прежнему рассматривают потребителя, как вечно чем-то недовольную личность, которая постоянно качает права.
Потребителя надо создавать. А для этого нам нужны высокопроизводительные, высокодоходные рабочие места. Апологет капитализма Генри Форд эту мысль взял на вооружение еще сто лет назад: «Что есть зарплата? Это покупательская способность граждан.
Объем продаж находится в прямой зависимости от уровня зарплат, и в итоге потраченные на рабочих деньги снова возвращаются в производство через процесс реализации продукции». Наши реформаторы, видимо, другой капитализм строят.
Активная часть реформы на Дальнем Востоке идет более пяти лет. Причем каждый раз финиш отодвигается - то до 2020, то 2025, теперь замаячила цифра 2035… Ощутимых результатов жители ДВ региона на себе не чувствуют, многие просто уехали… Может, что с реформаторами не так?
Указы президента предполагают резкий скачок в экономике в ближайшие шесть (уже пять) лет. Это вполне возможно. Напротив Хабаровска и Благовещенска за очень короткое время выросли огромные города. Все это рядом с нами. Очень здорово, что власть снизошла и решила спросить «что нам надо».
Не менее важно, кто мы для этой власти - аборигены, которых надо как-то удержать на территории и выдавать по пять кетин, чтобы не умерли с голоду, или творческие, созидающие личности, у которых есть ВОЗМОЖНОСТЬ самому устраивать свою жизнь.
В. Денисенко, сопредседатель Союза потребителей РФ, председатель ОЗПП г. Хабаровска.
Начало интервью - бальзам на душу дальневосточников: «Условия жизни на Дальнем Востоке должны стать лучше, чем в среднем по Росссии». В дальнейшем предложения по улучшению нашей жизни больше напоминало старый анекдот в современном варианте:
В офисе суета. Менеджер объясняет бабушке-уборщице: «Да вот, бабуль, у нас что-то в последнее время обороты упали, но мы сейчас мебель по фэншую расставим - все у нас будет замечательно». «Знаешь, милок, - говорит бабка, - до революции в этом доме была бордель, так, когда у них доходы падали, они кровати не двигали. Они… обслуживающий персонал меняли».
Прежде всего, чтобы жизнь дальневосточников стала лучше, надо, чтобы федеральные ведомства, расположенные в Хабаровске, переехали в ближайшее время во Владивосток. Чтобы контрольно-надзорные органы, административные структуры были ближе к ивестпроектам. И как писал Чехов: «...чувствительно вас благодарим, но позвольте спросить», как близость к инвестпроектам улучшит мою жизнь?
Искренне (без сарказма) рад за жителей Владивостока - университет, балетное училище, великолепные мосты, филиал Мариинского театра… Но на Дальнем Востоке есть и другие населенные пункты.
Мариинского и Большого театров на всех не хватит. Надо заметить, что в советское время дальневосточники бывали чаше в этих театрах, чем некоторые москвичи или ленинградцы.
Да и на пляжах Сочи, Гаграх, Одессы, Ялты большую часть лежаков занимали дальневосточники. Эта ВОЗМОЖНОСТЬ была у большинства жителей Дальнего Востока. Мы работали на высокотехнологичных, высокодоходных предприятиях.
Только на Амуре было шесть судостроительных заводов, широко была представлена электроника, авиация, энергостроение и пр. Очень широко была развита местная авиация и судоходство. Улететь можно было практически в самый отдаленный район Дальнего Востока.
Государство доплачивало работающим жителям Дальнего Востока районный коэффициент, льготы на пролет в европейскую часть страны. Сейчас все это государство переложило на предпринимателей. А потом от государственных мужей слышим, что на Дальнем Востоке нельзя произвести конкурентную продукцию.
Известно, свое материальное положение можно поправить двумя способами: трудиться или отбирать у тех, кто трудится. Места приложения труда все убывают. Прав господин Трутнев, «если не будет предприятий, рабочих мест и налоговых поступлений в бюджет, то ничего другого мы не построим».
Указ президента от 7 мая 2012 г. № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике» ставил цель - увеличение реальных доходов граждан, достижение технологического лидерства российской экономики.
Были провозглашены конкретные цифры: создание 25 млн высокопроизводительных, высокодоходных рабочих мест, производительность увеличить в 1,5 раза. Это действительно была та веревочка, которая помогла бы вытянуть цели, поставленные в указе. Но все это оказалось благими пожеланиями.
Первый замправительства РФ А. Силуанов пояснил: «Майские указы по созданию высокопроизводительных рабочих мест не были выполнены из-за недостаточного целеполагания».
Интересно, кто готовил эти указы? А чтобы по окончании очередного президентского срока у народа не возникало глупых вопросов к реформаторам, в указах от 2018 г. данный момент учтен. Конкретика ушла.
В ближайшие 6 лет (уже 5) требуется создать условия для повышения производительности труда на средних и крупных предприятиях, ежегодно привлекать как минимум 10 субъектов РФ к участию в этой программе, вовлекать в реализацию программы более 10 тысяч предприятий.
Какие субъекты будут привлечены, какие предприятия и как Дальний Восток будет участвовать в этих программах, можно лишь размышлять. И главное - из программы исчезли увеличение реальных доходов граждан и технологическое лидерство.
Порадовал ответ на вопрос «Что Национальная программа развития Дальнего Востока даст простым людям?» - Надеюсь, счастье. Правда, не большое, но «сначала надо узнать, чего хотят люди, что им нужно.
Не всегда можно из кабинета губернатора, а тем более из Москвы точно определить, в чем нуждаются люди». Ответ, мягко говоря, озадачил. То ли это открытие, то ли покаяние (не замечал местное население).
Более пяти лет все дружно искали (и продолжают искать) богатого дядю за кордоном, который заинтересуется территорий (но не людьми) Дальнего Востока.
Все для него - ТОРы, ТОСЭРы, свободные порты и пр. Ключевое слово реформаторов Дальнего Востока «инвестпроект». Однако любой иностранный инвестор будет вкладывать деньги в то, что дополняет его собственное дело за рубежом, а не в то, что может конкурировать с его делом за рубежом. Это аксиома.
На Общественном совете по инвестициям и развитию предпринимательства задаю вопрос предыдущему губернатору Шпорту: «Вы инвестору ставите условия по заработной плате, ведь там работают наши люди?» Ответ: «Нет, мы лишь можем проинформировать его о средней зарплате по региону».
Президент Д. Кеннеди еще в 1962 г., провозглашая права потребителей, сказал: «Потребители являются крупнейшей хозяйственной группой в экономике, влияющей и испытывающей влияние почти всех государственных и частных решений.
Две трети всех расходов в экономике осуществляется потребителями». То, что потребитель - главный инвестор, считают и в Китае. Китайцы осуществляют план по превращению самых бедных китайцев в богатых.
Компартия Китая взяла курс на создание зажиточного общества. И мы это ощущаем по туристам из Китая в Хабаровске, Ленинградскому вокзалу г. Москвы и улицам Санкт-Петербурга.
Наша экономическая элита уже десятки лет строит рыночные отношения. На рынке два субъекта - предприниматель и потребитель, которые не могут существовать друг без друга.
Но все усилия наших реформаторов, в т. ч. и дальневосточных, направлены лишь на предпринимателя. Проще говоря - если у человека есть деньги только на доширак, он в ресторан никогда не пойдет.
Спросите любого предпринимателя, что ему не хватает. Ответ очевиден - клиентов, пассажиров, покупателей с деньгами. Реформаторы по-прежнему рассматривают потребителя, как вечно чем-то недовольную личность, которая постоянно качает права.
Потребителя надо создавать. А для этого нам нужны высокопроизводительные, высокодоходные рабочие места. Апологет капитализма Генри Форд эту мысль взял на вооружение еще сто лет назад: «Что есть зарплата? Это покупательская способность граждан.
Объем продаж находится в прямой зависимости от уровня зарплат, и в итоге потраченные на рабочих деньги снова возвращаются в производство через процесс реализации продукции». Наши реформаторы, видимо, другой капитализм строят.
Активная часть реформы на Дальнем Востоке идет более пяти лет. Причем каждый раз финиш отодвигается - то до 2020, то 2025, теперь замаячила цифра 2035… Ощутимых результатов жители ДВ региона на себе не чувствуют, многие просто уехали… Может, что с реформаторами не так?
Указы президента предполагают резкий скачок в экономике в ближайшие шесть (уже пять) лет. Это вполне возможно. Напротив Хабаровска и Благовещенска за очень короткое время выросли огромные города. Все это рядом с нами. Очень здорово, что власть снизошла и решила спросить «что нам надо».
Не менее важно, кто мы для этой власти - аборигены, которых надо как-то удержать на территории и выдавать по пять кетин, чтобы не умерли с голоду, или творческие, созидающие личности, у которых есть ВОЗМОЖНОСТЬ самому устраивать свою жизнь.
В. Денисенко, сопредседатель Союза потребителей РФ, председатель ОЗПП г. Хабаровска.