Премьера: листая старую тетрадь генерала Ларионова
Ученые и публицисты отличались от завсегдатаев театра очень серьезным отношением к происходящему на сцене и бурными обсуждениями. Во время двух антрактов историки выясняли, кто же главный герой спектакля: генерал Виктор Ларионов, генерал Яков Слащев, а быть может Деникин? Хотя автор романа в интервью называет «прототипом Ларионова больше Слащева, чем Виктора Ларионова», то историки, судя по бурным дискуссиям, не видят в характере персонажа спектакля с генеральскими погонами кровавого генерала «Слащевого-Крымского», которого Михаил Булгаков увековечил в пьесе «Бег». Впрочем, историки почему-то нетерпеливы и быстры на приговоры. Такой грех «схватить ценную информацию и, не дослушав, бежать дальше» - есть и у молодого историка Соловьева (актер Шамиль Хаматов). К знаменитому историку - Сергею Михайловичу Соловьеву он не имеет никакого отношения. Ничего общего, кроме науки истории, у них нет. Да и вообще Соловьев - самый типичный советский человек с высшим образованием. Прилежный, в меру любознательный, оптимистически настроенный и в принципе счастливый. Он вырвался из глухомани в лучший университет страны, сыт, одет, вооружен «чужим опытом» и удачлив. Факты для его диссертации «Почему генерал Ларионов остался жив?», за которыми он приехал в Ялту, где обитал до глубокой старости белогвардейский генерал Ларионов, сами идут к нему в руки. Замечу, через женские руки. Дочь музы генерала - Акинфеевой ворует у соседа Ларионова по коммунальной квартире Тараса (Кирилл Мажаров) рукописную тетрадь, в которой все написано чернилами. Невольно вспоминаешь песню Игоря Талькова «Листая старую тетрадь расстрелянного генерала». Впрочем, песен с русскими словами в спектакле нет. Одна зарубежная музыка из 80-х годов 20 века. Между прочим, тот, кто будет внимательно слушать музыку и опознавать, поймет - кто же прототип Ларионова в спектакле Айдара Заббарова. Спектакль - самостоятельное произведение, в основе которого роман, и у режиссера есть свое видение героев. Ялта середины 80-х годов 20 века живет под сладкую музыку немецких парней Томаса Андерса и Дитера Болейна. Кстати, эту популярную немецкую группу не мог не слышать настоящий генерал армии Врангеля Виктор Ларионов, который жил в Германии и умер в Мюнхене в 1988 году в возрасте 91 года. Генерал Ларионов в отличие от второго прототипа романа Якова Слащева остался в эмиграции, умер своей смертью, но запятнал себя участием в союзничестве с фашистами (примкнул к Русской фашистской партии). Генерал Ларионов в спектакле - чистый генерал, без клейма. Он живет затворником в Ялте, в коммуналке, делает записи в своей старой тетради с помощью влюбленной в него сотрудницы музея Чехова Акинфеевой и смиренно несет свой крест. Генерал думал о самоубийстве, за что ему было стыдно, но высшие силы подарили ему годы для того, чтобы он поделился с потомками в своей старой тетради тем, что же происходило в Крыму во время Гражданской войны и, ответить на вопрос песни Игоря Талькова: «Россия, как ты могла себя отдать на растерзание вандалам?»: - В нашей борьбе нет содержания, - говорит генерал Ларионов после битвы за оборону Крыма в гражданскую войну. Ларионов проиграл сражение, и похоронил себя заживо в коммуналке. Историк Соловьев - очень живой и очень любвеобильный. Повторяю, счастливый. Он - дитя СССР эпохи застоя. Его ровесница - молодая девушка Зоя (Наталья Ушакова) - тоже счастливая и беззаботная. Да, они одинокие люди - у Соловьева умерла мать, а Зоя не общается со своей матерью, но у них есть страна, права, возможности и своем место. Соловьев даже не сомневается, что науке нужен ответ на вопрос: «Почему выжил генерал Ларионов?». А ведь в романе и в спектакле Ларионов - «живой труп», Ларионов настоящий - с клеймом фашиста, а несчастный Яков Слащев, который изо всех сил пытался обмануть судьбу - убит тремя выстрелами из револьвера 11 января 1929 года. Кстати, премьера в «Современнике» день в день совпала с 90-летием со дня смерти одного из прототипов романа Водолазкина «Соловьев и Ларионов». В спектакле красной нитью проходит мысль: сколько бы генералы не сражались, как бы не жертвовали собой, но по большому счету в России ничего не меняется. Вся жизнь исторического периода - с 1920 по 1996 годы, состоит из клеточек, кубиков (сценография спектакля - кафельная плитка, которая под действием света напоминает и тюрьму, и коммуналку, и пляж). Человек помещен в четыре стены квадратика, из которых ему не вырваться. Счастье историка Соловьева - счастье влюбленного юноши, впервые увидевшего море, но оно мгновенное. Ради этого инфантильного счастья вряд ли стоило проливать столько крови, сколько было пролито на всех войнах в 20 веке. С другой стороны, что было делать военным, которые стали генералами? Сражаться до последнего. Это историки потом пусть разбираются, кто победитель, кто побежденный, кто прав, кто виноват, а генералы должны действовать. В русском языке есть железное правило: не с глаголами пишется раздельно. С этого напоминания правил грамматики начинается спектакль одного из самых талантливых молодых режиссеров современности, номинанта на Золотую маску Айдара Заббаров. Ларионов - действующий генерал. Он не приемлет частицы «не» в своих командах: - Мечтать о смерти запрещаю, - приказывает своим солдатам генерал Белой армии Ларионов. Премьера в «Современнике» во многом отвечает на вопросы, которые сегодня все чаще задаются в разных аудиториях: «Что было с Россией в 20 веке?». Ответ - в старой тетради генерала Ларионова. А было горе с короткими вспышками детского советского счастья. Это взгляд на историю 27-летнего режиссера.