«Тысяча и одна ночь»: Восточные страсти разгораются на сцене якутского Театра оперы и балета

20 и 21 марта — два премьерных показа балета «Тысяча и одна ночь» Фикрета Амирова в постановке Екатерины Тайшиной двумя составами.

Премьера года призвана удивить искушенного зрителя не только сложной хореографией, пластикой тел и мастерством якутских артистов, но и своей сказочной восточной красотой декораций и костюмов. Наши очаровательные балерины готовы разбить сердца своим поклонникам и поклонницам в одеждах изумительной красоты, над которыми ещё колдуют швеи и закройщицы под руководством главного художника ГТОиБ Саргыланы ИВАНОВОЙ.

Выкроить свободную минутку из плотного рабочего графика для Саргыланы Владимировны задача непростая: до премьеры — меньше недели. Вот и трудятся производственные цеха практически в режиме нон-стоп без выходных.

Пока закройщица Алина Яковлева вместе с модельером Юрием Лукиным работали над роскошными женскими костюмами, вручную украшая их золотой и серебряной вышивкой, бисером, пайетками и стразами, в мужской части мастерских главный художник нового балета вместе с закройщицей Татьяной Егоровой порхали вокруг манекена в жгуче-восточном костюме грозового цвета, то и дело примеряя к нему гипюр цвета ночного неба.

— Это для Шахрияра? — вдруг мелькнула догадка.

— Для него, — кивнула Саргылана Владимировна. — Это костюм в сцене горя горького. Тёмная сцена! Он уже с охоты вернулся и застал любимую Нуриду с рабом! И вот он рвёт и мечет, и готов уничтожить всех красавиц на свете...

— Он сразу таким появляется в спектакле?

— Нет, конечно. Вначале он весь золото-золото —  в первой сцене, а гневен уже потом, когда собственными глазами видит коварную измену — после этого и появляется другой костюм. В старой сказке спектакль начинался сразу с танца Нуриды с Шахрияром. Теперь же у нас добавились персонажи  — например, девушки в гареме. Раньше этого не было, а в новом балете Екатерины Тайшиной всё с гарема и начинается. И это — сплошная нега и красота, и прекрасные девушки, в их числе — Нурида. 

У нас о-очень много костюмов: женских — 63, мужских — 82, всего — почти полторы сотни.

— Ого! Отчего так много?!

— Да вроде и не так много костюмов, сколько много украшений и мелких деталей, — уточняет Алина Яковлева. — и все камни на костюмах выкладывает Юрий Лукин, швеи их затем пришивают.

В спектакле три состава, на каждого шьем персонально, а персонажей у нас очень много: это главные действующие лица — для царя Шахрияра шьются 9 костюмов, Нуриды — 3 костюма,  Шахерезады — 6 костюмов, три костюма для рабов, восемь для лучников, девять для пиратов, для страшных палачей и для базара — семь. По два для Синдбада, Алладина, колдуна, Али-Бабы и носильщиков, для разбойников —14, для стражи — четыре, и это, как вы понимаете, еще не всё. Женские перечислять?

— Боюсь, читать устанут)

— Вот смотрите: это итальянский шелк,  коллекция «Марокко» — очень качественные вещи!  В Якутске такой ткани в продаже нет, да и вообще подобные ткани — товар практически штучный и дешевым он не бывает. Поэтому — спецзаказ.

— Кто же будет щеголять в этих потрясающих шелках?

— Торгаши на рынке. Самое яркое, самое шумное — это базар, и он должен быть вот таким пестрым. А есть у нас ещё богатый купец...

— Портьерные ткани тоже в ходу?

— А как же! У нас же гарем, а не просто так! Так что дворец весь в тканях. Используем и органзу, и гипюр, и сетку с золотыми нитями...  Еще и фонари туда делаем — прямо сейчас их заканчивает оформлять Сергей Орестов...

В нашем спектакле очень много мест действия, и это же не только дворец и базар. Мы идем по либретто, в котором рассказываются три сказки, и все они очень разные. Поэтому у нас есть и берег моря, куда приплывают пираты, есть Али-Баба и дом, где разбойники собираются его убить, но спасет его Марджана...

— А еще же была повесть о Ниме и Нум...

— Она осталась в прежней постановке, теперь их нет! Чем отличается старый спектакль от этого? Тот был рассчитан, наверное, на более взрослого зрителя, и он был больше о чувствах, эмоциях. А эта постановка больше сказочная, волшебная, поэтому и появились новые персонажи. Ним и Нум — кто это такие? Да просто влюблённые. Эта история, действительно, есть — их же тысяча и одна! Но она не самая популярная.

— А какая популярная?

— Про Синдбада-морехода. Поэтому вместо Нима и Нума будет красавица, которую похищают, и Синдбад, который её спасает.

И конечно, бьют все рекорды популярности истории про Али-бабу и Алладина, так что у нас будет и «Али-баба и сорок разбойников», и «Волшебная лампа Алладина».

— Трудно вообразить себе, как это будет все воплощено в декорациях. 

— Безусловно, сложностей много, в «дешево» тут не уложиться. Видели же, как Юрий Лукин расшил лифчики для девушек из гарема?! Наш зритель, он же насмотренный, ждёт красоты. А Восток — это роскошь и нега, и это золото, алмазы, сапфиры и рубины. И мы должны хотя бы приблизиться к этому.
И на это работает весь цех! Изготавливаются и декорируются красивые арки, все мягкие декорации отшиваются у Сони Яковлевой и Марии Алексеевой, вручную на сетке  расшиваются узоры оформителями Туйарой Поповой, Дианой Харитоновой, Ангелиной Тимофеевой. И даже единственный наш парень Родион Готовцев — тоже расшивает. Вся бутафория — на Петре Соловьёве: фрукты, утварь, кувшины и прочее.

Но самая тяжелая работа — сварочная. Она на нашем замечательном сварщике Николае Никифорове: он изготовил фонари и специальные железные конструкции для колонны высотой 8 метров. Прибавьте к этому двери во дворце Шахрияра, которые вы видели в столярной мастерской у Александра Маркова и Христофора Кириллова. Из проема арки будут выкатываться столы — художнику по свету Ивану Шандровскому еще предстоит серьёзная работа, чтобы «заработали прострелы».

— А вот это что за красота разложена на полу в натуральную величину сцены, работая над которой по полу ползают Мария Ядрихинская, Айталина Барчахова, Ангелина, Родион, Диана  и Туйара?

— Это падуги. Как встарь, они не меняются в зависимости от сцен — это просто невозможно, несмотря на то, что места действия — разные. Поэтому они несут в себе общую идею спектакля — а это арабские сказки.

— Вы упомянули Синдбада. А на чем же он приплывает?

— На пиратском корабле.

— Можно его увидеть?

— Увидите в спектакле! У нас будет видео контент, которым занимается Николай Ефимов, свободный художник, с которым мы уже работали над балетами «Алиса в стране чудес» и «Сияющий камень». Театру с ним легче работать: мы знаем его возможности, а он — наши.

— Кроме корабля еще что будет?

— Много всего! Раз есть сокровища, значит, будет пещера. И картинки будут меняться в зависимости от ситуации: день/ночь, заря/восток, — все это будет отражено.
Но у нас должен быть дворец не нарисованный, а реальный. Он должен производить впечатление настоящего. Можно лишь сказать, что наши декорации не совсем стандартные для балета, это более современное решение. И по сравнению с той, что была раньше, это несравненно сложная хореография. Более эффектная. Здесь любовь — так любовь!

— Как у Розенбаума? Любить — так любить, стрелять — так стрелять?

— Да, мы так хотим. Надеюсь, у нас всё получится.

— Удачи вам! Ждем красоты!

— Спасибо!