Мастер из Усть-Алданского улуса Иван Окоемов о шитье мужских национальных костюмов
Заниматься шитьем, да еще на профессиональном уровне — дело, казалось бы, не совсем мужское. Но, оказывается, когда дело касается истинного таланта, он не выбирает, кому в руки вложить иглу — женщине или мужчине. Именно такие мысли пришли в голову после общения с Иваном Окоемовым, народным мастером Усть-Алданского района, мастером народных художественных промыслов РС(Я).
Иван Окоемов в своей среде уже довольно известная личность — его знаменитый мужской костюм с пальто из волчьего меха удостоился в конкурсе национального костюма на ысыахе Туймаады в 2016-м году Гран-при, на ысыахе Олонхо в 202- м в Олекминском улусе занял 1-е место. В родном районе в разные годы мужские костюмы, сшитые Иваном Окоемовым, завоевывали первые места в конкурсах национального костюма на ысыахах три раза подряд.
Мастер побывал в Белоруссии на 5-м форуме регионов Белоруссии и России в 2018-м году. В этнотуристическом комплексе «Город мастеров» в г. Могилев якутские мастера представляли республику, участвовали в концертных номерах по нескольким площадкам.
-Когда мы шли в Могилеве по улице от площадки к площадке в национальных костюмах, то производили небывалый фурор, — вспоминает Иван Окоемов. -Я повез с собой три мужских камзола, и у нашей мастерицы Ольги Колодезниковой, было три женских костюма. Нам буквально не давали прохода, расспрашивали, просили сфотографироваться. На выставке успех имели и мои шапка из соболя и мойторук (теплый меховой воротник) из беличьих хвостов. В прошлом году участвовали в Москве в крупнейшей в стране Выставке-ярмарке «ЛАДЬЯ. Зимняя сказка-2022»» в ЦВК «Экспоцентр», где собирается богатейшая палитра народных художественных промыслов со всей России.
Как открылся талант
Работает Иван Окоемов воспитателем в Усть-Алданском социально- реабилитационном центре для несовершеннолетних, по образованию — учитель начальных классов. Закончил Вилюйское педучилище, затем Якутский пединститут.
Особого пристрастия к творчеству в детстве за собой не замечал, говорит мастер. Разве что удивил однажды близких в школьном возрасте тем, что связал шапку. Младшие сестры выполняли летнее домашнее задание — связать шапку, и Иван, глядя на них, вдруг тоже захотел сделать петли — лицевую, затем изнаночную, опять лицевую, и так далее. Шаг за шагом, петелька за петелькой, сам не заметил, как легко связал шапочку. Затем тетя научила вязать методом «плетенка». Но всерьез вязанием юноша не занимался, так, считал за баловство.
Когда Иван работал учителем в селе Бэйдинэ, жил рядом с сельским клубом. Как-то возвращался с работы домой, и коллеги ему рассказали, что в клубе открылся кружок мастерицы Ольги Колодезниковой.
— Я просто из любопытства зашел посмотреть, — вспоминает Иван. — А Ольга Петровна отнеслась серьезно, вот пришел человек учиться, усадила меня за стол, и научила вышивать козликом. И я вышил рукавицы. Тут руководитель кружка заметила, что у меня есть способности и дала вышивать чепрак. Я вышивал его несколько месяцев. В кружок «Осуор ойуу» стал ходить уже постоянно. Этот свой первый чепрак я подарил родственникам на новоселье. Однажды Ольга Петровна предложила мне сшить пальто. Я попробовал — сшил лоскутным методом пальто с лисьим мехом. И тем же летом участвовал в конкурсе на ысыахе в Борогонцах, мне дали первое место. Это было для меня очень неожиданно, и дало толчок к дальнейшему развитию.
От бабушки по наследству
Самая известная и самая удачная вещь мастера — мужское пальто из волчьих шкур.
— Это была моя фантазия, я задумал сшить камзол, — рассказывает Иван Окоемов. — Ольга Петровна выкроила детали. Я подобрал лоскутки, стал сшивать. Мать дала мне из сундука старинное коричневое сукно, которые принадлежали еще моей прабабушке. Бабушка моя уехала в Вилюйск, выйдя замуж, и увезла туда свою мать — мою прабабушку. Говорят, моя прабабушка была известной мастерицей.
Когда Иван приезжал к бабушке в гости в Вилюйский район, то она сначала сказала: «Немужское ты дело выбрал». Иван огорчился, и даже хотел бросить свое хобби. Однако, не смог, все равно тянуло к шитью. Видя его упорство в выбранном направлении, бабушка вынесла вердикт: «Видимо, ты пошел в свою прабабушку», и дала в наследство ее сундучок. В маленьком сундучке хранятся наперсток, самодельное шило, жестяная коробка из-под зубного порошка «Жемчуг», в котором лежат иглы.
— Когда я взял в руки бабушкины вещи, то почувствовал, как будто мне передается её энергетика, — говорит Иван. — Очень дорог мне этот сундучок, берегу её, как семейную реликвию.
Исторические образы
— Я воплотил образ Майагатта Бэрт Хара, сшил из трех коровьих шкур. Когда кроил, прикидывал на высокого двухметрового мужчину, такого же, как актер, который сыграл его в фильме «Тыгын Дархан». Никаких мерок не делал, кроил все по своей старой выкройке, примерно прикинул и начал шить.
Все мои мужские пальто шью вручную, хотя у меня есть и швейная машина, и оверлок, и скорняжная машинка. Одно свое пальто шью целый год. Сначала соединяю лоскуты, затем соединяю их, затем мех пришиваю. Пальто из волка — чисто ручная работа, также и хромовые сапоги сшил сам своими руками.
Для музея имени Сэсэн Аржакова в Борогонцах мастер сшил костюм для князя Легоя.
— Мне советовали посмотреть фильм «Тыгын Дархан», чтобы я взял за основу оттуда костюм Легоя, рассказывает Иван Окоемов. — Но мне так ни разу не удалось попасть на этот фильм, постоянно что-то мешало. Я сам придумал его образ , даже во сне видел. Хотел шить чисто из кожи, но это выходило очень дорого, поэтому сшил из искусственной замши. Сравнил потом с образом из фильма и понял, что я сделал чисто свое, хорошо, что не смотрел. Я использовал рысь с опушкой из соболя, и внутри сделал отделку из белки. Создавать такие исторические образы на самом деле — большая ответственность. Образ Майагатта Бэрт Хара, который я создал, раскритиковали, мол у него не могло быть длинного пальто, он был бедным человеком. А я читал, что его «стянули с коня за подол длинного пальто». Вот по таким крупицам я собираю информацию. Я не хочу идти против исторической правды, однако, как творец, считаю, что имею право на фантазию, художественный образ, я же не шью музейные копии.
Дело мастера боится
Когда занимаешься шитьем, то необходима усидчивость, потому что приходится все время сидеть, говорит мастер.
— Когда работаю над очередной своей задумкой, забываю обо всем – даже не чувствую голода, — делится мастер. — Шить вещи из меха нелегко, я учился на своих ошибках. В начале я смело взялся за дело — вырезал, сразу сшил и понял, что не учел направление меха и другие ошибки. Взял в библиотеке книгу по скорняжному искусству, изучил. Научился шитью из меха именно на рыси — шкуру за 45 тысяч портить неохота. Неделю настраивался, изучал, потом, наконец, набрался духу, и приступил к делу.
Иван рассказывает, что сначала, перед тем, как приступить к большой работе, он набивает руку и глаз — шьет олбох или наволочку на подушку из лоскутков, чтобы посмотреть, как цвета подобранных тканей сочетаются. Смотрит и издалека, и вблизи, прикидывает. Потом эту предварительную работу-изделие мастер обычно дарит кому-нибудь.
Есть куда стремиться
Иван оборудовал свое рабочее место так, чтобы повернулся налево — сделал выкройку, направо — стал шить, разворачивается — можно гладить. И освещение, и места, где висят инструменты — все оборудовано на двух столах самим мастером. Как у любого творца, есть у Ивана заветная мечта, о которой он говорить пока не хочет.
— На заказ я не люблю шить, не хочу растрачиваться на машинальное шитье, — признается Иван. — Для меня важнее творчество. Возможно, меня считают высокомерным. Когда мне хотят заказать костюм, я сразу назначаю очень высокую цену, таким образом я не отказываю, но и не беру заказ. Творчество для меня выше, нежели просто заработок. Сейчас я хочу воплотить следующие свои идеи — теплые перчатки из кожи, и мужскую шапку- дьабака. Такую я видел на выставке в музее Ярославского.
Иван говорит, что жизнь с хобби стала гораздо интереснее и полней, он все время думает над своими идеями. И ни с чем несравнимо то чувство удовлетворения, творческой радости, когда ты заканчиваешь работу, демонстрируешь свои модели, а люди восхищаются. Вот это и есть наивысший кайф в жизни, признается мастер.