Актриса Яна Мялка рассказала о гастролях в Якутске

Трогательная Долли в «Анне Карениной», милая Нора в «Норе», озорная Катя в «Пяти вечерах», серьезная Шарлотта в «Гордости и предубеждении»… Сколько же чудесных и разных женских образов воплотила на сцене Приморского академического театра имени Горького Яна Мялк. И все ее героини при этом — женщины с сильным внутренним Чтобы больше не сворачивать с пути — У дочери народного артиста РСФСР Вадима Мялка был ли выбор — идти в актрисы или нет? — Был. Моя сестра Ксения не стала актрисой, например. У меня же все было само собой разумеющимся. С какого возраста я помню себя в театре? Да с младых ногтей, конечно. Как подросла немного, выходила на сцену в детских ролях, как это делают почти все актерские дети. Так вот и вросла в театр… — Вы ведь поступили на театральный факультет института искусств на курс Александра Запорожца, а потом бросили учебу? — Верно. Когда я только поступала, мама и отец мне не препятствовали, отец только сказал: ты человек мягкий, не идущий напролом, тебе тяжело будет… Ну вот, я поступила, проучилась меньше года — и одолели сомнения. Ушла. Работала на радио — между прочим, мне очень нравилось. Наверное, мне нужно было сойти со своего пути, чтобы осознать, как я хочу туда вернуться. Осознала. И поступила еще раз на театральный факультет — на этот раз на курс Александра Славского и Сергея Гришко. — Вы были готовы к тому, что от дочери Вадима Мялка будут всегда ждать немного большего? — В целом да. Я, конечно, реально оценивала себя со стороны, понимала, что есть искры таланта, что я могу стать актрисой, но главное — понимала, что не могу расстаться с этой средой, с этим домом — театром. Папа, кстати, пришел на мой выпускной спектакль, «Золушка» И одобрил. А уж как была рада я! Да, я не героиня, ну и что? — В театр вы пришли в непростое время, в 1996 году… — Для меня не было вопроса, в какой театр идти работать. Только в театр имени Горького, в тот, где я играла малышкой, где работал папа, где все родные… И было счастье, когда меня взяли в труппу. Я себя не мучила вопросами, найдется ли мне, что играть. Конечно, режиссеры понимали, что я не героиня — внешне в первую очередь, ну и что? Я от этого не страдала и не страдаю. Потому что роли, которые мне дают, — второго плана, травести, характерные, так вот все они интересные, нужные театру, они стимулируют меня совершенствоваться. А кроме того, в нашем театре — и это в первую очередь благодаря Ефиму Семеновичу — нет такого уж сильного деления на амплуа и нам дают возможность попробовать себя в разных ипостасях актерских. И я этому очень рада! У меня были разные роли — и глубоко драматичные, как в «Анне Карениной» или «Норе», и комедийные, как в «Один день из жизни Мордасова», и все они помогали мне расти и совершенствоваться, и все их я люблю. Вообще я в отношении ролей очень суеверна. Не мечтаю. Вот дал мне господь, Ефим Семенович, Мортен, театр сыграть такую роль — и я счастлива. А загадывать не хочу. Я довольна тем, что есть, и буду признательна, если что-то еще будет. Я по натуре такой работун… Всегда готова, работы не боюсь. — Чье мнение о вашей работе для вас важно? — Ефима Семеновича. Его мнение первостепенно так же, как мнение моей мамы. Дениса, моего мужа. — Вы побывали в июне на гастролях в Якутске. Как они прошли? — Шикарно! Какие там замечательные люди, какой интересный уклад жизни, куда более неспешный, чем у нас… А как нас принимали, как искренне и душевно реагировали на спектаклях, благодарили! Все спектакли шли с аншлагами, нас задаривали цветами. Знаете, я просто влюбилась и в этот город, и в публику. — Такие поездки, наверное, очень стимулируют актеров… — Крылья за спиной вырастают! Как бы ты ни устал (ведь конец сезона, только что отыграли премьеру «В джазе только девушки», перелет, новая сцена) — такая реакция зрителей воодушевляет, дает второе дыхание. Зал был наш, и мы это чувствовали. — А бывали в вашей актерской жизни такие моменты, когда вы чувствовали, что зал трудный, что вот нет контакта? — Трудно сказать. Бывает, что одна публика лучше принимает, другая — более спокойно. Грубо говоря, одним хохочут в голос, а другие посмеиваются. Градация восприятия бывает разная, но так, чтобы зал совсем не принимал… Нет, не было. И вообще… У меня такой характер, что если публика реагирует вяло, то у меня возникают вопросы не к публике, а к себе. Надо искать в себе, я в этом уверена. Актер прекрасно понимает, знает, настроился он сегодня или не настроился, дотянул или не дотянул, сделал или нет. Должность меня не тяготит — Вы уже второй год являетесь председателем Приморского отделения Союза театральных деятелей РФ. Как вам в этой должности? — Нормально. Уютно, можно сказать. Я хорошо понимаю, что эта должность связана с организационной деятельностью, и для меня эта история привычная, я понимаю, что я это могу сделать, что это нужно делать и это правильно. Меня эта должность не тяготит и заботы, с нею связанные, тоже, потому что СТД в первую очередь помогает состоящим в союзе творческим людям, да и не только. Как может тяготить такое благое дело, как помощь? — Почувствовали ли вы, что эта должность в чем-то вас ограничивает? Что вы теперь человек статусный? — Иногда я об этом думаю: вот я же теперь не просто актриса, а председатель, и вроде бы должна стать какой-то другой… Завидной дамой, да. Но… Не получается у меня быть другой! Я все равно остаюсь Яной Мялк, которая делает свое дело. А напялить костюм и важно разговаривать с кем-то — не моя история. Я отношусь к своему статусу, если таковой есть, легко, весело и с юмором. — Вы сами себя называете «работун»: у вас и роли в театре, и СТД, и работа по постановке спектаклей в Народном театре Артёма… Как вы распределяете время? — Если захочешь, время всегда можно найти. Если ты любишь то, что ты делаешь, это не проблема. Да, бывает, что дела прямо наваливаются, но, как ни странно, хоть немного, но свободное время остаётся. Все само собой. Мне ведь многие помогают — Ефим Семенович в театре с расписанием репетиций и с работой в Народном театре Артёма; Инесса Макарова — в работе в СТД, Марина Волкова — в Народном театре… И так далее. И мы все подстраиваемся друг под друга, находим компромиссы, выручаем друг друга, помогаем и работаем все вместе. Друг без друга нам было бы очень тяжело. Вот так все и складывается. — Вы сумели так выстроить отношения с людьми, что люди вам идут навстречу? — Наверное, да. — Вы контактный человек, общительный? Часто актёры за пределами сцены довольно замкнуты… — Я легко иду на контакт. Потому что понимаю важность того, что делаю, и живу под девизом «Кто, если не мы». Поэтому стараюсь сходиться с людьми… Чувствую в себе силы, могу это делать — и делаю. Мне кажется, если бы мне сказали ракету построить, я бы отказалась, потому что не знаю, как, и не смогу. А в театральной работе, в СТД я уверена, что знаю, как, это мое, я уверена. Поэтому мне просто. — Вы поставили не один спектакль как режиссер. И теперь, когда выходите на сцену как актриса, нет ли в вас желания высказать свое мнение, внести свои предложения режиссеру? — Нет. Я понимаю прекрасно, где я и кто я в данный момент, где я — режиссер, а где — актриса. И считаю, что все должно четко и ясно. Я сегодня здесь актриса и должна выполнять работу актрисы. Если я здесь режиссер, то выполняю работу режиссера. Две эти ипостаси я в себе очень сильно разграничиваю. И так, на мой взгляд, должны делать все. — Театр Горького — он какой? — Интересный. Не скучный. Разный. — Ваши пожелания театру в юбилей и себе как актрисе? — Театру я бы пожелала, чтобы он всегда был нужен зрителям, чтобы они стремились к нам и понимали важность и нужность театра. Себе? Еще больше работы! Работать, работать и работать!