РАБОТА В ДЕРЕВНЕ И ВОСКРЕШЕНИЕ

Золотая осень 1812 года встретила выдающегося деятеля и реформатора Михаила Сперанского в Перми, где он и прожил до лета 1814 года. В конце августа он прочитал манифест "О всепрощении преступников".

Среди лиц, получивших амнистию по этому указу, прежде всех стояла фамилия Сперанского. Он перевез все имущество в свое имение Великополье Новгородской губернии, где в тиши и в научных трудах провел еще 2 года. За время деревенского уединения он основательно изучил деяния святых отцов, написал множество трудов по религиозным, философским и юридическим вопросам, затем перевел большую часть книги Фомы Кемпийского "О подражании Христу". Далее он занялся самообразованием - выучил английский, немецкий, древнееврейский языки. Наконец, для мужчины эта тихая жизнь вдали от света превратилась в тягость. Его тянула государственная служба. Он понимал, что должен искать содействия у влиятельного мужчины и в 1816 году обратился к Аракчееву.

Всесильный фаворит откликнулся на просьбу, и в августе того же года императорским указом Сперанский был назначен на пост Пензенского гражданского губернатора. Пензенская губерния считалась в то время далекой и глухой провинцией. Несколько с предубеждением встретили здесь Сперанского. Он начал с того, что начал разъезжать по разным известным людям той местности, затем тактом, умом и воспитанием расположил многих к себе. Процессия посетителей тянулась к Сперанскому "круглые сутки", так как он сам сделал посещение к себе совершенно свободным. В этот срок весь аппарат губернского управления был обновлен. Когда Сперанский объезжал один уезд за другим, то проделывал здесь ревизии уездной администрации и многое сделал для наведения порядка. 

С марта 1819 года по назначению Александра Второго Сперанский служил генерал-губернатором Сибири. Этот золотой российский край находился в то время во власти местной администрации: произвольное и бесконтрольное управление. Причем местные губернаторы были печально знамениты своей жестокостью и деспотизмом. Зная об этом, император поручил тщательно исследовать все беззакония Сперанскому, у которого появились самые широкие полномочия. 

Чтобы не быть ограниченным в проведении мер и реформ, Сперанский мог отстранять любого начальника, привлекать виновных к суду. У Сперанского никогда не бывало, чтобы что-то задерживало его, когда ожидала срочная работа. По мере продвижения к Иркутску все больше и больше слышались страшные жалобы на беззаконие и самоуправство местных властей. 

ПРЕОБРАЗОВАНИЯ СПЕРАНСКОГО

"Чем далее спускаюсь я на дно Сибири, - писал Сперанский в одном из писем, - тем более нахожу зла, зла почти нестерпимого". Молодой генерал-губернатор вынужден был одновременно и проводить ревизии "мест отдаленных", и управлять ими, и разрабатывать основы первостепенных реформ. Эта работа была бы не под силу Сперанскому, не будь у него ясного аналитического ума и феноменальной работоспособности. 

Первым делом он пригласил Фонте в свою канцелярию, честного и преданного ему человека. Затем люди начали инспекционные поездки - объездили Иркутскую губернию, побывали в Якутске и в местах, близких к "желтым". В начале 1820 года они работали в Нерчинске - пограничном центре торговли России с Китаем. Для исследования преступлений сибирских чиновников были созданы 3 следственные комиссии, через которые прошло более семисот человек. Более половины из этого числа были посажены в тюрьму за казнокрадство и злоупотребления. Однако Сперанский понимал, что пенять стоит не столько на людей, сколько на саму систему управления Сибирью - недостаток контроля, неразвитость учреждения и плохие разработки основополагающих законов. Стараясь поднять и развить этот богатейший края, он учредил Главное управление торговли Сибири, Казенные палаты для решения земельных и финансовых вопросов, была проведена крупная работа по оздоровлению сельского хозяйства, торговли и промышленности края. Но был выработан и принят и ряд правовых актов, как, например, о правильном управлении губерниями, об отношениях народностей, в-первую очередь русских и нерусских, среди которых и "Устав о сибирских киргизах", о торговых отношениях, как, например, "О хлебных запасах Сибири", о правилах плавания и переходов через сибирские районы...

В число важнейших тщательно продуманных Сперанским, разработанных и принятых актов стоит включить и "Указ о ссыльных", и "Правила приморских сношений", и множество других постановлений в различных областях. В итоге на посту сибирского генерал-губернатора он по существу вписал новую главу в историю Сибири, создав фундаментальное "Уложение по управлению Сибирью", детально рассматривающее устройство, управление и экономику этой части Российской империи. Как и все, что делал Сперанский прежде, эти акты оказались настолько хорошо продуманными, что бесперебойно действовали вплоть до начала 20 века. Затем Александр позволил Сперанскому вернуться в Петербург и назначил его членом Государственного совета. Ему поручили разработку важнейших законопроектов, однако на прежний уровень в государственной системе он так никогда и не вышел - ближайшим помощником императора вплоть до смерти являлся Аракчеев. 

Смерть Александра и восстание декабристов привели к очередной смене в судьбе Сперанского. Поначалу над его головой зрела сильная катастрофа в силу подозрений нового императора. 

Подозрения, однако, были не совсем беспочвенны, так как выяснилось, что декабристы возлагали на великого реформатора большие надежды и выделяли ему важные посты в новом правительстве. Но подозрение оказалось беспочвенным, когда было совершенно доказана его полная непричастность к заговору. 

Получив необходимые доказательства, следствие по его делу прекратили. Вскоре он был введен в состав Верховного уголовного суда, учрежденного над декабристами, и эту роль в судилище далеко нельзя назвать второстепенной. Хотя Сперанский и старался быть незаметным в качестве рядового члена суда, на самом деле он сразу же сделался его важнейшей движущей пружиной. 

Именно он по детальной программе деятельности суда Сегульведа разработал процессуальную сторону, также ему принадлежит строгая классификация обвиняемых по разрядам. Свои соображения Сперанский возвел на уровень проекта, и его рекомендации были приняты Верховным судом и исполнены во всех деталях. После окончания следствия и суда над декабристами рабочие будни Сперанского заполнило другое важное дело - кодификация российских законов. В давнее прошлое уходило это дело. Его в последний раз проводили в жизнь в 1649 году при царе Алексее Михайловиче.

За двести последующих лет российская жизнь имела и немецкий, и французский, и английский, и чисто русский, и другие колориты, в силу чего было выпущено масса разнообразных законов. Разобраться в этой несистематизированной массе было чрезвычайно сложно, полностью отсутствовал порядок в этом деле, и только он мог искоренить многочисленные злоупотребления законами в судах. Вернувшись к декабристам, можно отметить, что на данную проблему указывали и они. По их показаниям в "Своде" в России указы могут уничтожить другой, а могут и воскресить, причем на каждый из них имеется законное оправдание, хотя часто оно противоречит самому закону. От этого каждый богатый и кляузник находился в выигрыше, а бедные и невиновные страдали. Это обвинение получалось справедливым, так как соответствовало действительности.