Под мороком карикатуры.

    Фамилию адмирала А.В. Колчака я запомнил ещё в начальной школе, благодаря отрывному календарю. По всей видимости он был выпущен на новый 1968 год, год полувекового юбилея Советской армии и Советского военно-морского флота.

    На одном из листков была карикатура. Какой-то тип, отталкивающей наружности, в черной морской  шинели и фуражке,  озирался на фоне не то горы трупов, не черепов. При этом из ножен вытягивал саблю с прямым клинком. Тогда я знать не знал, что это морской офицерский палаш. Казалось, что этот тип озирается по сторонам, высматривая, кого-нибудь, кому он захочет или отрубить голову, или проткнуть насквозь своей страшной саблей.

    Следующее знакомство с Колчаком и его «Колчакией» состоялось на уроках истории, на которых мы проходили «Эпизодические рассказы по истории СССР». Примерно тогда же, по  телевизору я увидал черно-белый героико-приключенческий фильм «Армия Трясогузки», действие которого  разворачивалось в тылу колчаковцев во время Гражданской войны.

Смутно запомнился художественный фильм «Гроза над Белой», в которой красные герои сражались против колчаковских войск.

    Помнится, как однажды в школу кто-то из одноклассников принёс очередной номер журнала «Техника – молодёжи». В рубрике «Антология таинственных случаев» были напечатаны материалы, посвящённые гибели на севастопольском рейде флагмана русского Черноморского флота линейного корабля «Императрица Мария» в октябре 1916 г. Мне почему-то запомнилась одна деталь из рассказа одного из свидетелей этого трагического события. Адмирал Колчак, кружил на месте гибели линкора и нервно курил папиросы одну за другой. Вот эта деталь, мне почему то запомнилась Колчак нервно курил. Значит,  он переживал за погибших матросов. И, значит, он умел не только зарубить своим страшным палашом беззащитных рабочих и крестьян, чьи трупы громоздились у него за спиной, а был способен и на что-то другое. Во-первых, он, оказывается, воевал за Россию. Пусть царскую, но Россию. На месте, которой, сейчас моя родина – Советский Союз. Во-вторых, Колчак нервно курил. Значит, он переживал за погибших матросов? Значит их ему было жалко?

     Уже будучи студентом, как-то в букинистическом магазине я купил несколько старых, ещё 1960-х гг. номеров журнала  «Вокруг света». В них была опубликована повесть писателя А.Семенова- Алдана «Красные против белых». В ней был следующий эпизод, в котором  фигурировал адмирал Колчак. Поезд Верховного правителя несся по Транссибирской магистрали. Его армия разбита красными и она откатывается на восток. В тылу вспыхивают крестьянские восстания. И в это самое неподходяще время Верховный правитель вдруг вспоминает полярную  экспедиция в самом начале ХХ в. с целью спасения экспедиции барона Э. фон Толля. Читая и перечитывая этот эпизод, я невольно вспоминал обручевскую повесть «Земля Санникова» и её не  очень удачную одноименную  экранизацию. Герои, сыгранные В. Дворжецким, О. Далем,  Ю. Назаровым, были безусловно положительными героями. И будущий «белогвардеец № 1», вполне мог оказаться участником этой экспедиции. Значит, по крайней мере, тогда, в начале ХХ в. будущий палач рабочих и крестьян, был хорошим человеком?

   Прошло ещё несколько лет и в СССР началась перестройка. Вот тогда и появились первые публикации об адмирале Колчаке, которые напрочь сломали в моём сознании советские оценки.

    В начале 1990-х я купил две книги  об  адмирале  Колчаке.  Это повесть писателя-диссидента В. Максимова «Звезда адмирала Колчака», другое название – «Заглянуть в бездну» и  «Размышления над старыми фотографиями» -  «Звезда Колчака»  писателя-мариниста Н. Черкашина.

     Вот эти строчки из книги Н. Черкашина, лучше всего характеризующие Верховного (и легитимного, заметьте! Прим. автора) правителя России адмирала А.В. Колчака и государственного преступника В.И. Ульянова по кличке Ленин.

   «За спиной одного стояли отели, кафе, квартиры Лейпцига и Мюнхена, Лондона и Женевы… За плечами другого – зимовья Тикси и Якутска, тесные каютки шхун и миноносцев, бетонные казематы береговых батарей и вагонные купе великого в своей бесконечной дорожной тоске транссибирского железного пути….

      Можно выстроить хронику их жизней по месяцам и даже неделям, и тогда вдруг престранно откроется, что в то время как один шёл сквозь льды на выручку первопроходцам Арктики, другой за чашечкой кофе или кружкой пива до одури спорил об идейных особенностях большевистской партии. В те дни, когда один из них спорил со смертью на фортах Порт-Артура, другой сидел под зеленой лампой Британской библиотеки; в те  дни, когда один прикрывал Петроград от  прорыва германских дредноутов, другой витийствовал вдали от фронтов и минных полей в тихой Швейцарии на предмет разжигания в тылу воюющей России гражданской войны».

    Казалось, что после всего того, что было опубликовано и снято  за последнюю  четверть века, всё уже расставлено по своим местам. Но не перевелись, ненавистники адмирала Колчака, более того, в последнее время они стали куда агрессивнее, чем ещё несколько лет тому назад. Видимо эти люди  до сих пор находятся под гипнозом или под мороком той карикатуры, которую я  лицезрел, в отрывном календаре за 1968 год,  будучи учеником первого класса  советской средней школы. 

В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт,  К.и.н., доцент  РГГУ.

P.S.