Владимир Чикишев: "У нас дети получают опыт принятия решений"

Руководитель театра "Пиано" в программе "Герои Волги" рассказал Валентине Тимониной о том, как прошел нижегородский "Пианоfest", в чем суть инклюзива в повседневной жизни, и чему действительно должны учиться участники таких мероприятий.

- Повод поговорить о вашем театре есть почти всегда — стоит заглянуть в новости, и узнать про очередное зарубежное выступление или очередную награду, которую получили вы и ваши воспитанники, Сейчас, впрочем, я бы хотела обсудить фестиваль "Пианоfest", который прошел на вашей домашней площадке в Нижнем Новгороде — он заявлен как инклюзивный, но не все до конца понимают значение этого термина. Что такое "инклюзивность" в вашем понимании?

- Действительно, если раньше много говорилось о толерантности, то теперь все чаще говорят об инклюзиве. Этот термин употребляется преимущественно в образовательном аспекте и, по сути, означает, создание единого учебного пространства для детей с ограниченными возможностями здоровья и без таковых.

Конечно,  очень трудно представить глухого и слышащего ребенка, сидящих за одной партой, поскольку для них предусмотрены разные программы и разные инструменты обучения. Мы к этому и не стремимся, но тему инклюзивности можно развивать в других аспектах — например, в творческом, когда имеет место социокультурный инклюзив.

Театр "Пиано", как и любой другой, изначально построен на диалоге, в котором участвуют артисты и зрители. Отличие в том, что на нашей сцене выступают особенные дети — они могут не услышать аплодисментов, но могут увидеть,  и диалог сохраняется. При этом в зрительном зале тоже могут быть совершенно разные люди с разными особенностями — и мы научили создавали взаимосвязь, взаимопомощь в том, чтобы донести идею и быть понятыми, в ходе наших поездок в миру. Однако в какой-то момент пришло осознание того, что подобных событий очень не хватает нашему родному городу.

Должен сказать, что слово "интернат" — а именно так называется наше учебное заведение — на любом языке звучит настороженно, как нечто, придуманное взрослыми, и совсем не относящееся к детству, радости, счастью или к театру.

- Это точно не первое, что приходит в голову.

- Ну вот видите. А если глубоко вдуматься, то интернат — это закрытое пространство, что само по себе в современном мире является нонсенсом. Тем более, если в этом закрытом пространстве находятся дети. Поэтому вектор наших действий очевиден — приложить максимум усилий для того, чтобы в понимании нижегородцев, детей и взрослых, это понятие закрытости исчезло.

- Что для этого нужно?

- Нужно сделать так, чтобы интернат стал интересным пространством для всех. А для этого необходимы события. Именно за этим мы постоянно проводим мастер-классы, приглашаем к нам школьников, студентов, взрослых педагогов. Мы развиваемся, нам удалось превратить театр в настоящий международный культурный центр, но , на самом деле, и этого было недостаточно — поэтому в 2015 году мы организовали фестивали "Школа искусств", которых к настоящему времени провели уже 19 — то есть, почти каждый месяц к нам приезжали около ста школьников из общеобразовательных учреждений. Вот вам инклюзивная среда в действии.

- То есть, чтобы понять друг друга, детям с разными возможностями необходимы какие-то совместные переживания и опыт?

- Существует множество форматов взаимодействия, и это не только театр. По дороге к сцене и вокруг нее тоже есть масса интересного — важен сам процесс встречи разных детей или разных взрослых. Важно то, как создаются мосты от одного человека к другому.

В нашем случае такие события не происходят сами по себе, их надо создать. Необходимо выбраться из привычной обстановки, из учебных классов, или, по крайней мере, преобразить привычное пространство школы. У нас появляется много нового и внутри школы, и вокруг нее — сейчас мы думаем над тем, чтобы создать большой театральный парк. У нас территория в 3,6 гектара — так почему бы не использовать ее с умом? Она вполне может стать новой фестивальной и культурной локацией на карте Нижнего Новгорода, чем-то вроде "Желтой мельницы" во Франции.

- По-моему, идея просто замечательная.

- Мы постоянно задаем себе вопросы: как наши дети будут социализироваться и входить во взрослую жизнь? Насколько они к этому готовы? Наверное, этот не процесс не нужно откладывать до окончания 11 класса, и сделать так, чтобы жизнь сама вошла в наше пространство. Оказывается такой подход действительно работает: дети становятся неожиданно активными, проявляют лидерские качества, которых в привычной обстановке добиться сложно. И это неудивительно — в этом доме они хозяева, здесь они сами с гордостью могут показать и рассказать, как живут. А если в этот процесс добавить немного "творческого хулиганства", он превращается в удовольствие для всех участников, хотя и остается при этом работой.

"Пианоfest" в этом смысле стал неким естественным форматом, к которому мы пришли спустя 33 года нашего существования. Он масштабнее, чем "Школа искусств" —  к нам приезжают гости из США, Швеции, Армении, из столичных Театра мимики и жеста и театра "Недослов". Также участвуют артисты из Санкт-Петербурга, и, конечно, из Нижнего Новгорода.

При этом мы не пытаемся устранить вербальные ограничения привычными танцами и пантомимой. "Пианоfest" специально не регламентирован как пространство только для глухих — там должно быть хорошо всем, там надо забыть о том, что есть какие-то ограничение. Собственно, это то, чего мы всегда и добивались в нашем театре.

- Вы много гастролируете за рубежом, и наверняка можете провести объективное сравнение того, как обстоят дела с принятием людей, которые в чем-то отличаются,  "у них" и "у нас". "Пианоfest" проводится на нашей территории — говорит ли это о том, что для вас наконец-то  и здесь расширилась зона комфорта?

- На самом деле, принципиальной разницы между "у них" и "у нас" нет — вернее, она есть, но суть взаимоотношений, которую мы пытаемся донести, везде воспринимается одинаково. Бывает так, что мы с разницей в один день выступаем где-нибудь в Италии, а затем — в Семенове или на "Арт-овраге" в Выксе. Понимаете, наши дети никогда не ждали и не ждут каких-то посылов от пространства — они создают это пространство сами с помощью творчества. Могут устроить произвольный перформанс в аэропоорту или на вокзале, если им того хочется — конечно, мы не в Италии, и хмурых людей здесь больше, но детям, по большому счету, все равно. Они такие как есть, они не собираются принципиально что-то в своей жизни менять, и это, в общем-то, то, что им помогает. Мы и учим их тому, что без инициативы и без выбора, причем самостоятельного, очень трудно рассчитывать на успех.

- Это интересно, поскольку обычно цель инклюзивных мероприятий состоит в том, чтобы общество имело в виду чьи-то ограниченные особенности. Судя по вашему рассказу, вы как раз не хотите, чтобы ваших детей "имели в виду", а предлагаете участникам процесса разобраться во всем самостоятельно. Вам этот путь кажется более эффективным?

- Я уверен, что в нашем случае шаблоны не годятся, и мы всячески стараемся их избегать, потому что реальная жизнь — это всегда импровизация, она меняется.  У нас дети как раз получают нужный опыт изменений, ориентации в пространстве, времени и обстоятельствах, и, самое главное, о чем я уже сказал — опыт принятия решений.

- Готовите ли вы еще какие-то события в Нижнем Новгороде? Будут ли еще у нижегородцев поводы посетить вас в ближайшее время?

- Мы всегда открыты, с нами легко можно связаться, к нам даже можно просто прийти в гости: тем более что наши гости обычно уходят от нас уже друзьями, и у них появляются собственные идеи о том, как можно интересно провести время с нашими артистами и включиться в жизнь нашей школы. С нами работает большое количество волонтеров, которые помогают нам и в проведении фестивалей, и в повседневной жизни. Это действительно так — мы не просто занимаемся творчеством, мы заводим друзей везде, где только можем. Возможно, именно эта модель придает нам устойчивость и позволяет оставаться теми, кто мы есть. А мы — странствующий детский театр, который едет туда, куда он хочет.