Перекресток культур: Выборг удивляет эклектикой и строгостью форм
Объекты гостеприимства
Мы в знаковом месте — в одном из сохранившихся оборонительных сооружений крепостной стены — бастионе Панцерлакс, что в переводе со шведского — «Панцирь залива». После утраты военного значения он использовался для нужд города: здесь были склад, художественная мастерская, в 1980-х годах в сохранившихся постройках Панцерлакса открылось первое кооперативное кафе с таким же названием.
Бастион венчает здание в стиле неоклассицизма финского зодчего Уно Ульберга (Uno Werner Ullberg). В настоящее время здесь функционирует центр «Эрмитаж-Выборг»: два раза в год крупнейшее мировое собрание из Северной столицы представляет жителям и гостям города выставки. Важная составляющая проекта — просветительская деятельность. Взрослые и дети могут посетить экскурсии и лекции, принять участие в образовательных программах, подготовленных специалистами Эрмитажа.
Впечатляют территория вокруг музея и живописные виды, открывающееся с бастиона. Особенно интересно выглядит колоннада музейного центра, сквозь которую просматривается залив Салакка-Лахти (русское название, но не перевод — Большой Ковш). С левой стороны здания по периметру нас встречает безмятежная идиллия в виде копий античных скульптур. Выполненные под мрамор персонажи мифов и особенно томная Афродита на фоне активно работающих кранов и машин выборгского порта смотрятся неожиданно эффектно.
Как говорил Пьер Тейяр де Шарден (Pierre Teilhard de Chardin), мы направили «наш взор на предметы, на которых мы можем, наконец, отдохнуть от самих себя». «Проходя» сквозь культурные слои, спускаемся в подвалы «Сира Кнутсона», стилизованного под средневековую таверну с деревянными балками, низкими каменными стенами, свечами, музыкой средневековых менестрелей. Интерьер выполнен в минималистском стиле с использованием кованых металлических приборов, глиняной и деревянной посуды, воссоздающих атмосферу времен «Последней реликвии». Таверна предлагает блюда по мотивам старинных рецептов — скандинавскую ладью с овощами, похлебку с пряностями и ароматным праздничным элем.
В числе объектов гостеприимства — выставки, библиотеки, парки. Или протестантский собор св. Петра и Павла с регулярно проводимыми органными концертами, в афише: «В зените звука», «Органные фрески» и даже «Дуэт органа и терменвокса с французским акцентом». Радует, что шедевр неоклассической архитектуры в сочетании с аурой старинных лип и вязов активно работает. Такая атмосферная живописность служит искусству масс, ведь в любые непростые времена именно художественная среда подает свою спасительную руку.
Назад к романтизму
Здания выборгского модерна, выполненные шведскими, финскими и немецкими архитекторами, имеют мало общего как с обильной декоративностью и помпезностью эклектики, так и с симметричностью и регулярностью неоклассицизма. Здешние формы вышли преимущественно из мотивов романской архитектуры и народных традиций. Зодчие использовали свободную композицию целого и частей, обусловленную функциональным назначением, живописную динамичную расчлененность объемов. Удивительно, как очертания островерхих крыш и башен умело и выразительно вписаны в окружающий городской ландшафт и природное окружение. И конечно, бросается в глаза широкое использование природного материала, встречающегося в изобилии, — гальки и гранита.
Как заслуженно полагают выборжцы, дом Лаллуки — одна из наиболее запоминающихся построек северного модерна. Он выглядит преемственным звеном от оборонно-крепостного прошлого (здание походит на средневековый замок) с прогрессивными настроениями архитекторов начала XX века. Массивный корпус, облицованный темно-красным гранитом, строго возвышается над местностью. Плиты разнообразной обработки — тесаные, грубоколотые; балконы и эркеры нарочито ассиметричны. Особая «изюминка» — орнаменты, обрамляющие окна, «населены» обитателями местных лесов и ферм — волками, зайцами, белками, лебедями, дятлами, совами, коровами. Есть и охотники — как без них.
С начала прошлого столетия центр Выборга украшает так называемый «Гранитный дворец» — бывшее здание главной конторы фирмы «Хакман и К°», выстроенное в духе романтизма по проекту Уно Ульберга и Акселя Гюльдена (Clas Axel Gyldе́n). Асимметричный фасад, облицованный гранитной плиткой, удачно вписывается в панораму старинной городской застройки, гармонируя с кладкой укреплений расположенного неподалеку Выборгского замка. Первый этаж оформлен полуциркульными окнами с медальонами, второй — треугольными фронтонами с завитками. Особый эффект придает чередование темно-красного и светло-серого камня в облицовке фасадов, украшенных рельефами со значимыми для истории компании датами. Отделка фасадов включает резьбу по камню с изображениями птиц и животных, а также с растительным орнаментом в виде гирлянд из дубовых листьев с желудями, сосновых ветвей с шишками, козлиных и бараньих голов.
Еще одна краса — здание бывшего Национального акционерного банка архитектора Уско Нюстёма (Zachris Usko Nyström), носящего титул «финского Гауди». Выстроенный в 1901 году банк сочетает гранитную отделку с пышным декором, более распространенным в континентальной Европе. К зданию банка прилегает доходный дом 1906 года, выполненный им уже в более привычном национальном стиле.
Северные доминанты
Ну какой же город мастеров без знаковых доминант, взметнувшихся к небу силуэтов? Изначально в средневековье эта роль принадлежала звонницам храмов, оборонным башням, шпилям городских магистратов.
Играя мощной валунной кладкой, башня Ратуши покоряет своей стародавней строгостью. Построенная в 1470 году одновременно с въездными воротами, она являлась частью крепостных укреплений. С возведением бастионов, когда крепость стала больше и мощнее, она утратила оборонное значение; ворота заложили камнем, оставив бойницы для стрельбы. Впоследствии превратилась в арсенал для хранения оружия и доспехов, которые выдавали горожанам при объявлении мобилизации в случае военной опасности. В старом городе повсеместно можно встретить каменные раритеты, дошедшие до нашей поры и в виде развалин. Один из них — руины кафедрального собора. Даже то немногое, что осталось от храма, имеет большую историческую ценность. Уникальность в том, что храм побывал и католическим, и лютеранским, и православным. Власти города, общественные организации обсуждали возможность его восстановления, но в активную фазу проект пока не вступил.
Рядом высится местное архитектурное чудо — Часовая башня, выполнявшая долгие годы роль колокольни старого кафедрального собора. Именно ее «увековечил» авантюрист Крестовский в исполнении Олега Даля, когда взбирался на башню с завязанными глазами в фильме «Земля Санникова». Нижний ярус, сложенный из валунов, возведен не позднее первой половины XVI столетия. В ходе завершенных в 2019 году реставрационных работ обновили стены фасадов, декоративные элементы, каменную облицовку, а также интерьеры и часовой механизм, начавший свой отсчет еще при Екатерине II.
На протяжении столетий замок является символом Выборга. Взбираемся на смотровую площадку расположенной в центре замка башни Святого Олафа — единственного на территории России средневекового донжона, выстроенного еще в конце XIII века, а впоследствии переделанного в артиллерийскую башню. Названа в честь норвежского короля Олафа, активно боровшегося с язычеством и после гибели канонизированного церковью.
По конструктивным особенностям донжон близок к старонемецкому типу — бергфриду с колодцеобразным цокольным этажом с пятиметровыми стенами, сводчатым перекрытием второго яруса и высоко расположенным входом, что часто встречается в оборонительных постройках Европы. С 1560-х годов башня стала семиэтажной: два надстроенных этажа повторяли четырехгранную форму основания, а трем верхним придали форму восьмигранника для эффективного размещения артиллерии. В 2017-2018 годах ее реставрировали с обновлением кровли, заменой оконных и дверных заполнений, восстановлением кирпичной кладки. Отсюда незабываемый вид на старый город с мощеными улочками, домами, увенчанными фигурными крышами разнообразных оттенков — от сизо-серых до бордово-багровых, залив Большой Ковш со шхерами и бескрайние леса.
«Когда-нибудь я возвращусь в этот город-кристалл, утонувший
В молочном сиянии холодных ночей прибалтийских»…