Отобрать у русских Балтику. Почему шведы предпочли забыть о Невской битве?
785 лет назад, воскресным днём 15 июля 1240 года, около 11 часов утра, при впадении реки Ижоры в реку Неву началось сражение, знакомое каждому в нашей стране. Ведь именно к нему восходит прозвище русского князя Александра Ярославича, выбранного в 2008 году победителем конкурса «Имя Россия». Невская битва.
Фигура князя Александра Невского является одним из символов нашей страны — в общественном сознании точно. Следовательно, не стоит удивляться тому, что он обязательно будет на острие атаки тех сил, которым само существование России как кость в горле. А чтобы скомпрометировать в глазах общества эту историческую фигуру, удобнее всего нанести удар по тому событию, что дало князю столь узнаваемое имя — Александр Невский.
И подобные удары наносят всякий раз, как только выдаётся такая возможность. Дескать, никакой не то что битвы, даже стычки в то время и в том месте не было. Иногда утверждают, что князь Александр перебил и ограбил ни в чём не повинных шведских торговцев. Бывает, что пускаются в многословные рассуждения: битва, может, и была, да сводилась к банальному выяснению отношений между средневековыми «братками», которые решали, кто будет брать дань на спорной территории.
До летописей надо дорасти
И те, и другие, и третьи со 100%-ной вероятностью будут исходить из того, что о Невской битве говорят только русские источники: Новгородская летопись и «Повесть о житии Александра Невского». А вот шведские источники о ней молчат.
Вообще-то аргумент серьёзный. В самом деле — о Ледовом побоище, втором подвиге Александра Невского, нам известно в том числе и «с той стороны». Историки, выясняя подробности битвы на Чудском озере, постоянно сравнивают описания сражения, сделанные русскими летописцами и немецкими авторами Ливонской рифмованной хроники. А вот о Невской битве никаких свидетельств «с той стороны» попросту нет. Но откуда «шведским источникам» быть, если в Швеции вообще не было ничего похожего на наши летописи? Лишь юридические документы, описи земельных владений и прочая бухгалтерия. Единственное, что-то напоминающее летописи, появилось лет 90 спустя после Невской битвы. Причём эта шведская «Хроника Эрика» описывает давно прошедшие события как-то странно. Да, там нет ни слова о Невской битве. Но ведь и о шведско-норвежском договоре 1249 года, предотвратившем войну между этими странами, тоже ни слова. Не упоминает «Хроника Эрика» и поход Александра Невского 1256 года в шведскую Финляндию, а ведь о нём тогда буквально выла вся католическая Европа... Словом, ссылаться на то, что шведские источники о Невской битве молчат, — затея так себе. Шведы тогда не доросли до мысли о пользе фиксации сколько-нибудь важных военно-политических событий. На Руси же дела обстояли иначе.
Именно поэтому мы знаем о Невской битве во всех подробностях — даже в котором часу она началась. Новгородская летопись вообще приводит подробный список потерь городской дружины, пошедшей вместе с князем к Неве, — вплоть до простолюдина, сына кожевенника по имени Дрочило Нездылович. Такое описание сражений в русских летописях встречается только в тех случаях, когда событие осознаётся современниками как знаковое и по-настоящему важное.
Невская битва и была таким событием. Для новгородцев — точно. Это мы сейчас воспринимаем её как отражение набега: мол, отбили шведа, и слава богу. Современники князя Александра Ярославича отлично понимали, что это был не набег, а часть масштабного скоординированного плана нападения на Русь силами нескольких европейских властителей. Начало крупной войны с захватом и перевариваниемкакминимум «всей области Новгородской».
Не стычка — война
Обратите внимание — шведы прибывают в устье Ижоры к июлю 1240 года. А буквально парой месяцев спустя в поход против Руси отправляется Ливонский орден, подкреплённый отрядом дерптского епископа Германа фон Буксгевдена и отрядом датчан. Так началась не серия схваток, а полноценная война, которая длилась до подписания мира в 1243 году.
Кстати, изначально предполагалось, что русским придётся воевать на два фронта — против шведов, атакующих с плацдарма на Неве, и против Ливонского ордена, атакующего Изборск и Псков. И, как мы помним, вторая часть плана очень даже удалась — Изборск и Псков были захвачены, уже полным ходом шла их колонизация немцами, и, если бы не князь Александр Невский, разгромивший силы вторжения на Чудском озере в апреле 1242 года, ещё неизвестно, чем бы закончилось дело.
А если бы князь прозевал шведский «набег» в июле 1240 года, дела были бы совсем плохи. Скандинавы явились на Неву не просто пограбить. Обычным мародёрам нет никакого резона сидеть на месте и ждать неведомо чего. А в том июле шведы, явившись на Неву, торчали там довольно долго. Судите сами: расстояние от устья Ижоры до Новгорода — около 200 километров. Требовалось время, чтобы гонец с известием о вторжении прибыл в Новгород. Потом — время для сбора княжеской дружины и городского ополчения. На путь войска к противнику. На отдых коням и людям. И ещё — на разведку, чтобы нанести удар точно, неожиданно и наверняка.
Две недели — отдай и не греши. Это верх оперативности по тем временам. Срок небольшой, но и шведы тоже не сидели сложа руки.
Придя на место, князь убедился в серьёзности их намерений — дружина увидела «станы и обрытье их» (то есть ведущиеся земляные работы). Эмбрион будущей крепости, которая запирает Новгороду путь к Балтике, создаёт основу дальнейшей экспансии и становится плацдармом для второго фронта в уже идущей войне.
Тут уже не до сантиментов и рыцарских правил. Тут нужно спасать свою землю. И потому Невская битва начинается со стремительного и неожиданного нападения в конном строю на лагерь противника, чьи силы превосходят русский отряд как минимум втрое. Дальнейшее известно: битва длилась до ночи. Когда стемнело, то шведы под покровом сумерек погрузились на свои корабли и бежали. Триумф и полная победа!
Шведская заноза
Но шведы не успокоились. Создать крепость, запирающую Новгороду выход к Балтике, стало их навязчивой идеей. В 1256-м они во главе с рыцарем Дитрихом фон Кивелем снова вторглись на Русь и начали строительство крепости — на этот раз на реке Нарова, как раз там, где сейчас стоят Нарва и Ивангород. Правда, им хватило одного известия, что Александр Невский собирает полки, шведы сделали ноги, бросив недостроенную крепость. А в 1293-м князь был мёртв уже 30 лет, и шведам удалось отрезать часть Новгородчины от моря — путь в Балтику из Ладожского озера через реку Вуокса был заперт крепостью Выборг. Она стала постоянной угрозой для Руси — её пытались взять на протяжении 400 с лишним лет. Окончательно балтийские проблемы решил только Пётр I. Но благодарить за то, что Россия твёрдо стоит на Балтике, мы должны всётаки князя Александра Невского — именно с него брал пример и царь-плотник.