Продал семью и родину. Как предатель Гордиевский стал предтечей релокантов

16 июля 1985 года полковник КГБ Олег Гордиевский стоял перед витриной хлебного магазина на Кутузовском проспекте, держа в руках сумку с логотипом супермаркета Safeway. Мимо прошел человек с сумкой Harrods. Он взглянул на Гордиевского и откусил от батончика «Марс».

Так началась операция по вывозу из СССР самого высокопоставленного шпиона-перебежчика в истории холодной войны. А вчера, 21 марта, стало известно, что ее главный герой Гордиевский скончался на 87 году жизни в своем доме в графстве Суррей в Британии, где он жил под охраной полиции. На предательство его толкнула мечта уехать на Запад.

Как попал на крючок

Гордиевский родился в 1938 году в семье офицера Народного комиссариата внутренних дел СССР. Уже в школе будущему двойному агенту хорошо давались языки. Он выучил английский и немецкий, а после поступления в МГИМО освоил и шведский. Его мечтой были поездки за границу: будущий перебежчик сразу понял, что добиться этого можно только поступив на службу в КГБ. Благо, все возможности у Гордиевского для этого имелись. Его старший брат Василий служил в управлении «С» ПГУ КГБ.

Как рассказывал историк спецслужб Николай Долгополов, впервые в поле зрения иностранных разведок Гордиевский попал во время полугодовой практики в Восточной Европе. Студент очень хотел попасть из ГДР в другую страну, что тогда строго воспрещалось. Гордиевского это не остановило, и он сумел выехать, но за границей его «прихватила полиция». С этого момента утверждает Долгополов, Гордиевский оказался в поле зрения западных спецслужб.

Завербован в борделе

После окончания МГИМО Гордиевский был направлен в разведшколу, а оттуда в 1966 году поехал в первую командировку — в Данию, где он четыре года прослужил сотрудником разведки. Сам Гордиевский рассказывал, что именно тогда он «окончательно разочаровался в советской системе». Дескать, триггером послужила операция советских войск в Чехословакии.

Чтобы дать знать западной разведке о своих взглядах, Гордиевский в разговорах с женой по телефону постоянно критиковал советскую систему. Он зал, что все телефоны сотрудников советского посольства прослушиваются. А завербован он был в 1970 году во время тайной поездки в Швецию. Полиция поймала Гордиевского в борделе, после чего его передали контрразведке. Та и предложила ему сотрудничество. Гордиевский согласился.

Двойной агент

О провале Гордиевского и о его взглядах на родине ничего известно не было, поэтому он постепенно шел вверх по карьерной лестнице. В 1972 году он был назначен заместителем резидента КГБ в Дании по линии политразведки. В 1976 году стал резидентом КГБ, а в 1978 году вернулся на родину, где его начали готовить к командировке в Великобританию.

В Лондоне об этом знали. Там очень хотели, чтобы их двойной агент стал резидентом, поскольку помимо всего прочего это дало бы Гордиевскому возможность напрямую передавать MI-6 секретную информацию. Поэтому британцы специально отказали в визах нескольким более опытным сотрудникам КГБ, чтобы расчистить место для Гордиевского. И, наконец, в 1982 году он попал в Лондон.

За время работы Гордиевский передал британцам сотни секретных документов. Важность информации была такова, что она нередко ложилась на стол премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер и президента США Рональда Рейгана. По оценке ЦРУ, информация Гордиевского стала прозрением для западных спецслужб в плане того, как устроена советская разведка.

Из-за предательства Гордиевского было раскрыто множество советских разведчиков. Среди наиболее известных — герой России Алексей Козлов, которого арестовали в ЮАР и подвергли пыткам, пошедший на контакт с СССР британец Майкл Беттани и сотрудник МИД Норвегии Арне Трехольт.

Разоблачение и побег

Раскрыть Гордиевского удалось в 1985 году, когда СССР завербовала собственного высокопоставленного двойного агента в ЦРУ — разведчика Олдрича Эймса. То, что в КГБ есть «крот», который сливает на Запад информацию, в Москве понимали, но вычислить его не могли. Эймс же передал советской разведке список известных ему «кротов», а также косвенную информацию по некоторым другим агентам. Гордиевский был ему неизвестен, о нем были только обрывки информации, но и этого хватило.

В мае 1985 года Гордиевского вызвали в Москву якобы на совещание. Когда он прилетел, его задержали для допроса. Допрос шел пять часов. Гордиевский все яростно отрицал. Вину его доказать не удалось, но ему объявили, что он остается в Москве, где получит новое назначение. Агента отпустили, но установили за ним негласное наблюдение. Понимая, что его раскрытие является лишь вопросом времени, Гордиевский решил бежать. Благо, план его вывоза был разработан британской разведкой заранее.

Сигнал о том, что его надо спасать, Гордиевский подал с помощью той самой сумки с логотипом супермаркета Safeway (в переводе с английского «безопасный путь»). Ему удалось уйти от следивших за ним агентов КГБ и уехать из Москвы в Ленинград. Там он добрался до Выборга, где его встретили британские дипломаты и вывезли в багажнике посольской машины с территории СССР.

На родине его искали полтора месяца, пока из Лондона не пришло письмо, в котором говорилось, что Гордиевский получил политическое убежище. Одновременно из Лондона высылались 30 советских разведчиков, которых он сдал британским властям.

Жизнь после предательства

В СССР Гордиевского заочно приговорили к расстрелу за измену родине. Причем в Москве у него осталась жена Лейла и две дочери. Их имущество сначала конфисковали, но потом вернули: Лейле удалось доказать, что семья ничего не знала о его двойной жизни. Уже после перестройки в 1991 году семья выехала к нему в Британию, но вместе удалось прожить недолго — последовал развод.

Конечно, на Западе историю Гордиевского раскручивали как победу над советской разведкой. Его принимал Рейган, он получил орден от королевы Елизаветы, фотографировался в цилиндре, писал книги, критиковал родную страну и дружил с такими же перебежчиками, как и он сам, например, с Александром Литвиненко.

Как прошли последние дни одного из самых известных советских предателей, мы не знаем. Но можно предположить, что в страхе, учитывая, что до последнего дня его дом охраняла британская полиция.