Символ Петербурга: как возвели Александровскую колонну
Это архитектурное сооружение стало настоящим символом Северной столицы.
В мире есть только три колонны, которые считаются самыми выдающимися художественными и инженерными произведениями. Колонна Траяна в Риме и Вандомская в Париже завораживают и поражают воображение. Но самой высокой стала Александровская колонна на Дворцовой площади Санкт-Петербурга и предстала она взору ровно 190 лет назад – 11 сентября 1834 года.
Идея ее создания принадлежит императору Николаю I – он хотел установить памятник старшему брату и победителю Наполеона Александру I. В 1829 году был объявлен конкурс на лучший проект. Удивительно и причудливо история играет судьбами людей – конкурс выиграл офицер армии Наполеона, участник в битве при Лейпциге и кавалер Ордена Почетного легиона.
Это Огюст де Монферран. Вообще-то его фамилия была Рикар, это матушка сделала «прибавку» к имени сына, чтобы она звучала как дворянская. Родился-то еще до революции, в 1786 году. А так семейство состояло исключительно из архитекторов и художников, как отчим Огюста, который и научил его рисованию. А в армию попал по призыву, но сражался храбро.
По существующему преданию, еще в 1814, после взятия Парижа, молодой архитектор Монферран имел возможность вручить Александру I альбом со своими проектами, которые предлагал реализовать в Петербурге. Ничего удивительного в таком поведении француза нет – Париж всегда любил только победителей. А тут еще и русские, в отличие от союзников, покорили своей тактичностью, любезностью и обходительностью.
Все рисунки в альбоме Монферрана были посвящены победе над французами и подчеркивали вклад русского императора. Александр был поражен тщательностью и скрупулезностью работ молодого человека – на каждый проект была просчитана примерная стоимость и расход материалов.
Были в альбоме и рисунки колонн-обелисков. Этот альбом и приведет архитектора в Россию. По другой версии в Россию Монферран попадет после знакомства с Николаем Демидовым, который и поможет перебраться.
Как бы то ни было, в 1816 году архитектор появляется в российской столице. Он привозит рекомендательное письмо от часовщика Абрахама-Луи Бреге, создателя знаменитой марки часов Breguet, к Августину Бетанкуру. Тот и составит ему проекцию, когда потребуется архитектор для перестройки Исаакиевского собора. Так Монферран сразу ворвется в высшие слои общества и историю России.
Когда Николай объявил конкурс на памятник брату, а заодно и святому Александру Невскому – покровителю города, то архитектор представил на него сразу несколько проектов в виде обелисков высотой 25 метров. Украсил барельефами, в разных вариантах – где-то слонов, а где-то фигурой всадника-Александра. Все их император отверг, но сама идея ему понравилась.
Он предложил взять за образец колонну Траяна или Вандомскую. Монферран много думал. Он понимал, что опираться надо на колонну Траяна, поскольку именно она вдохновила на создание всех остальных, включая Вандомскую. «Я должен был подойти как можно ближе к этому образцу античности», — вспоминал потом архитектор.
Он сделал несколько эскизов, среди вариантов были крест, обвитый змеей, и фигура Александра Невского. Но выбрали ангела с крестом, попирающим символизирующую зло змею. Его выполнит чудесный скульптор Борис Орловский. Современники были уверены, что тот дал ангелу лик императора Александра. Но искусствоведы полагают, что это его, умершая к тому моменту, возлюбленная, поэтесса Елизавета Кульман.
А сам Монферран занялся колонной. Он давно уже присмотрел для нее гранит из Пютерлакской каменоломни близ Выборга – там еще для Исаакия гранит брали. Из одной скалы были вырублены сама колонна и камни для фундамента. Самые большие камни весили 400 тонн, их положили на еловый лапник и вытесывали под руководством Самсона Суханова на протяжении двух лет – с 1830 по 1832 годы.
Колонна станет самым большим памятником из цельного гранита. Хотя есть противники этой версии, и они с яростью набрасываются на всех сторонников традиционного утверждения, полагая, что она все же создана из кусков.
Но высечь колонну мало, все это надо было еще как-то доставить в Петербург. Для этой цели построили специальный корабль – бот «Святой Николай». Когда закатывали колонну, то брусья под ее тяжестью сломались. Дело спасли 600 срочно вызванных солдат. Бот буксировали два парохода (в России они уже были), вначале до Кронштадта, а потом и в Петербург.
Тем временем Монферран делал постамент. Когда вырыли котлован под фундамент, то наткнулись там на деревянные сваи. Оказалось, что еще Растрелли планировал тут поставит памятник Петру I, но потом передумали – все же гении мыслят схоже, раз оба определили одинаковую точку.
Здесь тоже вначале вбили 1250 сосновых свай, а потом все это залили цементом. Поскольку дело было зимой, Монферран распорядился, чтобы в раствор добавили водку и мыло. Водка не давала бетону быстро замерзнуть на морозе, а мыло позволило легко двигать колонну, пока она не встала идеально. Архитектор потом очень гордился этим решением.
В основание фундамента положили шкатулку со 105 памятными монетами и платиновую медаль с выбитой датой – «1830». Сверху поставили 400-тонный монолит, который и стал основанием для пьедестала.
При постановке колонны пригодились инженерные разработки сделанные Бетанкуром для Исаакиевского собора. Это была специальная система из строительных лесов, кабестанов, чтоб тащить камни, и подъемных блоков. Император лично пришел посмотреть, как поднимают колонну. А потом очень довольный сказал: «Монферран, вы себя обессмертили!» Это было в 1832 году и тоже 11 сентября (30 августа по старому стилю).
Но до «бессмертия» было еще несколько лет. Два года ушло на обработку и шлифовку колонны. Затем провели скульптурное оформление, которое выполнил как раз Борис Орловский. На постаменте появились бронзовые барельефы. Ангела Монферран хотел позолотить, но не успели – время поджимало.
И вот 11 сентября (30 августа) 1834 года, в день святого Александра Невского, вся дворцовая площадь была заполнена людьми. Возвели трибуны, на которых присутствовала и императорская семья. Удивительно, но архитектор заскромничал и попытался отказаться от присутствия на церемонии. Но Николай буквально настоял и снова дал комплемент: «Монферран, ваше творение достойно своего предназначения, вы воздвигли памятник самому себе».
Все началось с торжественного молебна, который в точности повторял тот, что был произведен в Париже в день православной Пасхи в апреле 1814 года. А затем случилось грандиозное.
Под музыку и бой барабанов на дворцовую площадь стали входить полки, отличившиеся в войне 1812 года. В параде приняло участие около 100 тысяч военных! Длился несколько часов, а чтобы войска могли в нем участвовать Монферран построил еще и Желтый мост – потом он станет Певчим.
Вот так в Санкт-Петербурге появилась Александровская колонна – одна из трех самых величественных в истории человечества. И самая высокая из них – 47,5 метров. Ее не смогли уронить ни время, ни бомбежки. А ведь сама колонна ничем не укреплена и держится под своим весом. Настоящий символ Северной столицы.