Режиссер Роман Каримов: комедии абсурдны, но они всегда про правду

Режиссер Роман Каримов — создатель народных комедий «Неадекватные люди» и «Гуляй, Вася!» — 5 сентября выпустил мистический триллер «Затерянные» с Никитой Кологривым и Егором Корешковым в главных ролях. «Сноб» поговорил с режиссером.

«Затерянных» впервые показали на «Окне в Европу». Как восприняла фильм публика в Выборге?

На фестивале в Выборге мы показали незаконченную версию фильма. Я и сам тоже впервые увидел вместе весь видео- и аудиоряд. Как мне кажется, кино зрителям понравилось — та реакция, которую я получил в зале, была мне очень необходима как режиссеру.

Вы говорили, что обе картины дилогии «Неадекватные люди» — ваши личные истории. Насколько личными для вас стали экзистенциальные «Затерянные»?

История, с которой начинается фильм, действительно случилась со мной пять лет назад. Мы реально застряли в глуши и остались без связи. Но я не считаю этот фильм личным. Есть более искреннее кино, когда я работал с настоящими эмоциями. Например, обе части «Неадекватных людей» довольно плотные в плане реализма. Я очень люблю Альбера Камю, и «Затерянные» — это немножко сказка, где мы играем в абсурд. Это как раз тот жанр, который я очень люблю, но который я никогда не пробовал.

Ваш новый фильм получился вполне в духе «Парада планет» Вадима Абдрашитова.

А еще «Город Зеро» Шахназарова и «Лалай-Балалай» Братова.

Но в какой-то момент происходящее стало напоминать настоящий хоррор. Чувство безысходности и, цитирую, «жалкие попытки выжить в региональной России» переданы пугающе точно.

Но никакой это не хоррор, конечно же. Мы снимали черную комедию с элементами абсурда и сюрреализма. Если внимательно смотреть, что я делал до этого, то практически в каждом фильме можно увидеть рефлексию, драму и, как мне кажется, вещи более глубокие с точки зрения жанра. Даже самый дикий трэш типа фильма «Гуляй, Вася» или «Вдребезги» я всегда этим разбавлял. Всегда есть моменты, когда я выхожу из жанра, чтобы доказать, что я не просто еще один комедийный режиссер. Это авторское кино, с которым я всегда работал. Этот фильм — юмор, возможно, более тяжелый для восприятия.

Я к тому, что, например, с «Горько» такая же история восприятия. Это довольно едкая комедия, но считываемые там смыслы приводят в ужас.

А «Левиафан» вам как? Для меня этот фильм всегда был комедией, черной и дикой. Я смеюсь каждый раз. Андрей Звягинцев хорошо в черном юморе нагнал красок. Это очень сгущенный взгляд на российскую действительность. Мне нравится это кино, я всегда его буду пересматривать и смеяться. Комедия — это правда. Это немного абсурдно, местами перекручено, но комедии всегда про правду.

Вы здесь стремились сделать черную комедию о российской действительности?

Нет. Это о трансцендентальности, о том, что мы что-то потеряли.

Режиссер снимает кино для себя или для зрителей?

Я снимаю для себя.

И зритель для вас вторичен?

Если честно — да. Посмотрите вокруг: сейчас много в индустрии делается именно в угоду зрителю. Я могу позволить себе сделать что-то свое. Если все угождают, почему я тоже должен следовать этому пути?

Многие сейчас видят будущее за стримингами. Но, я так понимаю, в качестве режиссера оригинального сериала, например, мы вас там не увидим?

Если приспичит, то сниму, конечно. Но пока я работаю над независимым проектом в Америке. Это фильм про стриптиз и эскорт-бизнес в Лос-Анджелесе, совершенно другой жанр и другая атмосфера. Меня постоянно упрекают, почему я не делаю еще одних «Неадекватных людей», ведь это же хороший фильм. Но мне это не очень интересно, ведь я это уже прожил, снял, и мне как художнику не хочется повторяться. Поэтому раз предложили сделать что-то там, я решил замахнуться на ту тему, которую в России я бы не смог снять. Правда, предполагаю, что эта затея может провалиться, и я останусь ни с чем. Но попробовать должен. По крайней мере поставить галочку, что попытался.

Теперь у меня ощущение, что российский кинематограф вы словно эксплуатируете.

Ни в коем случае. Я просто продолжаю исследовать саму фактуру кино, делаю эксперименты. Не всегда мои художественные цели совпадают с продюсерскими. Но эксплуатации нет. Я благодарен российскому кино за свою карьеру, за ту свободу, что продюсеры мне предоставляли. Все коммерческие и творческие ошибки на моей совести.

Насколько независимым режиссером вы себя ощущаете?

Максимально независимым. Но я заплатил за это цену: если бы был просто наемным режиссером, то сейчас был бы довольно богатым человеком.

«Затерянных» показали на фестивале «Окно в Европу». Именно Выборг когда-то запустил вашу карьеру. Сейчас ощущение, что фестивалей становится больше, а контент — качественный контент — за ними не поспевает. Нет ли опасений, что поездки на фестивали потеряют смысл?

Просто посоветую смотреть старые фильмы, их снято тьма. Фестивали сейчас ощущаются как иллюзия бурной деятельности: много фестивалей — мало фильмов. Раньше было два кинофестиваля, на которых программа была явно интереснее. Это «Кинотавр» и «Окно в Европу».

Тогда же в Выборге «Неадекватные люди» стали хитом и определили для вас дорогу на много лет вперед. Насколько тяжело после такого снимать каждый новый фильм? Приходится заново что-то изобретать?

Сейчас расскажу историю. Мы познакомились с моей второй женой, потому что она посмотрела фильм «Вдребезги». Это один из самых худших моих фильмов, если не самый худший. Но она его увидела где-то в кинотеатре, влюбилась в него, потом в меня и вышла за меня замуж. Поэтому я просто стараюсь делать что-то, что не делал раньше. А там — будь как будет. Каждый мой фильм — это срез каких-то впечатлений. Замечательно, что я не театральный режиссер, потому что кино — это в лучшем случае полтора года твоей жизни. Каждый раз, когда ты включаешь фильм, то, помимо того, что видишь на экране, ощущаешь эту реминисценцию. Тебя каждый раз пробрасывает в то время, когда ты это кино создавал, сразу наплыв воспоминаний. А то, как его воспринимают, — у каждого фильма есть свои критики.

И вас это не задевает?

Как я уже сказал, самый худший мой фильм привел меня к одной из самых прекрасных женщин, что я знал в своей жизни.

Вы с ней по-прежнему вместе?

Нет. Она безумная и я безумный, поэтому мы расстались.

Вы также известны как режиссер, открывающий зрителям новые лица в кинематографе. Речь про актеров. В этот раз среди новобранцев только Даниил Толстокулаков.

Здесь я не парился. Просто был рад, что мне дали возможность снять это. Именно на этом проекте я забил на все свои принципы, которых придерживался ранее. Например, не снимать девушек, с которыми я имею романтические отношения. Здесь я позвал сниматься всех: свою девушку, всех своих родных. Даня — мой друг, он дебютант. Он в жизни ровно такой персонаж. Даже мой финансовый директор снялась в картине. Получился междусобойчик, который еще и сократил бюджет фильма. Все были рады.

Очень циничный взгляд на кинематограф у вас, Роман.

У меня на все циничный взгляд, не только на кинематограф, но и на жизнь. Я очень люблю Альбера Камю, мне близок его абсурдный взгляд на вещи. При этом если вы присмотритесь к моим фильмам, я всегда отстаиваю добрые человеческие ценности.

Мир сейчас кажется еще более неадекватным, чем когда выходил сиквел «Неадекватных людей», который никто не ожидал. Нет ли у вас мыслей о триквеле?

На самом деле есть. Мне так понравилась вторая часть, именно тем, что она абсолютно не похожа на первую. Но при этом они как литые. Поэтому, если будет перспектива развернуть это еще куда-то, создав из этих трех отдельных фильмов композицию, то почему бы и нет? Мне кажется, это будет очень интересно.

Беседовала Юлия Александрова