Прогуляйтесь по Лиговке: бывшие трущобы, полицейский участок, где сидел Сталин, и храм для рабочих

У Лиговского проспекта в Петербурге неоднозначная репутация: здесь находились притон банды налетчиков и «Городское общество призора», район считался грязным и неблагополучным. Сейчас же часть от улицы Некрасова до Обводного канала — фешенебельный центр.

Специально для «Бумаги» краевед Алексей Шишкин, автор нашей рассылки об историях петербургских домов и их жителей, рассказывает, почему на гербе Лиговки-Ямской красуется конская упряжь, какие криминальные специальности тут существовали и как в этой части города боролись с пьянством.

Изначально здесь проходила немощеная дорога, которая соединила Петербург с Новгородом. Для ее обслуживания Петр I велел поселить в районе ямщиков из маленьких городов России. Семья каждого возницы получала по небольшому участку земли для строительства дома и конюшен. В итоге Лиговка — Ямская слобода больше напоминала село с извозными дворами (что-то вроде таксопарков), трактирами, гостиницами, кузницами, тележными мастерскими и магазинчиками.

До середины XIX века район оставался преимущественно деревянным и одноэтажным. Одним из немногих крупных каменных зданий был выстроенный в 1817–1819 годах Ямской рынок (Марата, 53) на пересечении Грязной улицы (Марата), Песочной (Боровой) и Разъезжей. Здесь торговали преимущественно мясом и птицей, потому рынок был известен не только как Ямской, но и как Мясной.

Благодаря крепкой каменной постройке рынок остался одним из немногих зданий слободы, уцелевших во время крупных пожаров 1832-го и конца 1850-х годов. В обоих случаях в огне погибли сотни деревянных домов, множество людей и коней.

Главное, чем вошла в историю Лиговка, — криминальные сюжеты. Среди специфичных местных преступлений было, например, сокрытие трупов жертв. Так называемые черные извозчики охотно принимали от «мокрушников» и «каинов» — то есть убийц — заказы на избавление от тел. Их просто закапывали в навозных ямах огромных конюшен Лиговского проспекта. Также были карманники всех мастей, работавшие на вокзале, в поездах и в привокзальных гостиницах, воры и «марафетчики» — торговцы нелегальным кокаином.

За борьбу с криминалом отвечали служащие полицейского дома Александро-Невской части (Невский, 91). Это был районный полицейский участок с казармами для нижних чинов, квартирами частного и участкового пристава, дорожными (допросными), камерами предварительного заключения. Среди знаменитостей, сидевших на Невском, 91, был, например, молодой Иосиф Сталин. В сентябре 1911 года он, высланный в тот момент в Вологду, нелегально приехал в столицу по чужим документам. С 9 сентября по 14 декабря Джугашвили просидел в камерах полицейского дома, а затем вновь был выслан в Вологду под надзор — теперь на 3 года.

Наряду с криминалом и хулиганством одной из местных проблем было пьянство — рабочие и мастеровые, которые жили тут, часто просто не знали, чем еще себя занять в редкое свободное время.

В 1882 году на работу на одно из крупнейших предприятий Лиговки — «Новую бумагопрядильную мануфактуру» на Обводном канале, 60 поступил конторщик Сергей Слепян. Проблема пьянства и «нравственного упадка» среди рабочих всерьез волновала тридцатилетнего бухгалтера. Вскоре он начал устраивать в выходные встречи с рабочими — сперва индивидуальные, а потом и групповые — на которых уговаривал пролетариев отказаться от выпивки, трактовал для них Библию, читал отрывки из религиозных книг.

Чуть позже рабочие, вставшие под влиянием Слепяна на путь трезвости, начали собирать средства на строительство собственной церкви около «Новой бумагопрядильной мануфактуры». Храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы (Боровая, 52) был сооружен в 1889–1893 годах. Двухэтажная церковь вмещала сразу 1500 человек, сооружался храм в значительной мере в расчете на посетителей вечеров «у Слепяна». В советское время тут были художественные мастерские, фабричные цеха и бомбоубежище. Здание было почти разрушено, но в 2010-х его передали верующим, которые восстановили церковь практически в первозданном виде.

Ну и важный этап истории Лиговки — попытка сделать район престижным и фешенебельным. Одним из отражений этого периода стал доходный дом Сагалова (Лиговский, 91). Аркадий Сагалов был врачом, специалистом по родовспоможению и ординатором Военно-медицинской академии. Выбранное им место для стройки — на углу Лиговской улицы и Свечного переулка — до начала XX века считалось глухой окраиной. Недаром этот адрес даже фигурировал в бульварном бестселлере XIX века, романе Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы».

Сагалов же принялся за ликвидацию «трущоб». Проект кирпичного 7-этажного дома, рассчитанного на публику среднего достатка и выше, он заказал популярному коммерческому архитектору Александру Лишневскому, который вдохновлялся так называемым дворцом Пиетинена в Выборге. Начатый в 1913-м и достроенный в следующем сезоне доходный дом Сагалова стал одним из лучших в районе. В каждой квартире имелись не только ватерклозеты и ванны, но и заранее встроенные водогреи. Жилища согревала система центрального отопления. Кроме жилых помещений, в здании работал трактир, народная школа, банк и филиал роддома Сагалова с комнатами для акушерок и повивальных бабок.

В то же время, когда Сагалов строил свой дом, его коллеги-домовладельцы боролись за «ребрендинг» этой части города. Они надеялись, что новый образ района поможет привлечь более состоятельных и благополучных жильцов.

К 1913 году, на который было намечено торжественное празднование 300-летия дома Романовых, было подано прошение переименовать Лиговскую улицу в Романовский проспект — чтобы новые жильцы селились уже не на мрачной и криминальной Лиговке. Но вопрос пошел по инстанциям и только в 1915 году, кажется, сдвинулся с мертвой точки. В Министерстве внутренних дел, куда передали прошение, избрали компромиссный вариант: переименовать улицу, но не всю, а только лучшую ее часть — «от начала, то есть от Бассейной улицы (Некрасова) до Обводного канала, сохранив в остальной части прежнее наименование».

Переименовали Лиговскую улицу только в 1952 году и уже, конечно, не в Романовский, а в Сталинградский проспект. Впрочем, это название не прижилось. Всего четыре года спустя магистраль на всем протяжении от улицы Некрасова до Московских ворот получила современное имя — Лиговский проспект.