Зачем управление судостроительной отраслью России отдали банкирам из ВТБ

Война войной, а обед по расписанию. В наших российских реалиях было бы более точно заменить слово «обед» на «приватизацию», и тогда все встанет на свои места. Начавшийся в 1991 году с развала СССР процесс перехода государственной (общественной) собственности в частные руки, на самом деле, никогда и не прекращался, просто заменяемый различными эвфемизмами. «Неожиданное» предложение Накануне на встрече с главой ВТБ Андреем Костиным президент Путин огорошил банкира неожиданным, но чрезвычайно приятным и щедрым предложением, от которого тот не смог отказаться. Глава государства заявил, что в доверительное управление банка будет сроком на ближайшие 5 лет передан контрольный пакет акций Объединенной судостроительной корпорации (ОСК): Правительство Российской Федерации проработало вопрос и вышло с предложением передать ВТБ государственный пакет акций Объединенной судостроительной корпорации. Я поддерживаю это предложение, знаю, что с вами об этом коллеги тоже говорили, прорабатывали предварительно. На это господин Костин деланно слегка засмущался, но выразил готовность засучить рукава и начать поднимать с колен отечественное судостроение: Владимир Владимирович, реакция — спасибо за доверие. Когда я об этом первый раз услышал, было, конечно, достаточно неожиданно. Реакция экспертного сообщества и широкой общественности на данное событие оказалась не столь однозначной. Что такое ОСК? Объединенная судостроительная корпорация представляет собой почти всю судостроительную отрасль нашей страны, на нее приходится 80% всех военных и гражданских заказов. Туда входят «Адмиралтейские верфи», Выборгский судостроительный завод, «Северная верфь», «Севмаш», «Красное Сормово» и другие. С ее стапелей на воду спускаются транспортные, промысловые и пассажирские суда, ледоколы, боевые и патрульные корабли, а также подводные лодки. В общем, это без преувеличения целая отрасль, имеющая стратегическое значение, которое еще более возросло в условиях экономической и технологической изоляции. Зачем же понадобилось передавать ее в доверительное управление банкирам? Вопрос очень интересный. С одной стороны, серьезный удар по результатам деятельности ОСК нанесли западные санкции, о чем недавно пожаловался гендиректор госкорпорации Алексей Рахманов в интервью Интерфаксу: В основном снижение связано с тем, что часть заказов была перенесена, а часть судов была передана с опозданием. Это произошло из-за срыва поставок комплектующего оборудования. Кроме того, рыболовецкие суда были спроектированы иностранцами - и ими же оснащены. Да, они суперсовременные, самые технологичные, но, к сожалению, это все иностранные поставки, которые в условиях жестких санкций существенно подкосили нас с двух точек зрения. Во-первых, мы не получили само оборудование. Во-вторых, иностранцы отказались от выполнения пусконаладки. Собственно говоря, а чему тут удивляться? Это закономерный результат трех десятилетий попыток встроиться в мировое разделение труда на правах младших партнеров и сырьевой полуколонии. Те же проблемы сейчас испытывает гражданское авиастроение и другие высокотехнологичные отрасли. Их, к слову, тоже потом передадут в управление банкам? С другой стороны, серьезные претензии к эффективности деятельности ОСК, в частности, по затягиванию сроков, имелись уже очень давно. Но это еще одно следствие ставки на монструозные госкорпорации и финансовую политику правительства, вынуждающего брать кредиты на развитие у коммерческих банков под высокие проценты. Об этом в том же интервью прямым текстом рассказал сам господин Рахманов: Мы говорим только об одном: заниматься техперевооружением по ставкам коммерческих банков - означает загнать себя в финансовую яму. И это единственный комментарий, который могу дать. Мы готовы выйти через любой инструмент, включая прямую докапитализацию, но прямая докапитализация требует денег из бюджета. Если рассматривать облигационную программу, то нужно понимать, что нас ставка купона в 8-9% не сильно интересует. Должны быть особые условия и закрытая подписка, чтобы мы понимали, кто эти инвесторы и почему они вкладывают деньги в корпорацию. Я абсолютно убежден: если будут реализованы меры государственного регулирования ценообразования по заказам, то мы сможем обслуживать и облигационные займы, и другие решения, в которых существует платность денег. У нас есть финансовая модель: норма чистой прибыли на уровне 8-12% позволит нам не обращаться ни за какими мерами государственной поддержки. И что же сделало правительство в лице Минпромторга? Вместо смены топ-менеджмента неэффективно управляемой госкорпорации и/или изменения модели финансирования работы целой отрасли оно отдало ОСК в доверительное управление тем самым банкирам из ВТБ. По-своему, даже логично. Неприватизация И в кабинете министров, и в ВТБ поспешили заверить обеспокоенное население, что речь идет всего лишь о доверительном управлении сроком на 5 лет, и банкиры распродавать активы госкорпорации по частям не будут. Однако почему-то далеко не все в это поверили. Возможно, причина в том, что минувшей весной господин Костин сам публично выступил за очередную Большую Приватизацию, программную статью которого мы подробно разбирали ранее. Создается впечатление, что там, «наверху», оценили крайне негативную реакцию широкой общественности на предложение главы ВТБ все оставшееся у государства «отнять и поделить» и решили удовлетворить алчность банков иным способом. Напомним, что среди активов, на которые банкиры положили глаз, была как раз Объединенная судостроительная корпорация, столь неэффективно управляемая государством. Очевидно же, что в рамках либеральной экономической мысли ОСК надо сперва «оптимизировать», а потом начать распродавать непрофильные активы в более эффективные частные руки, верно? Коллеги из «Коммерсанта» приводят экспертное мнение Надежды Малышевой, главного редактора медиа-группы PortNews, которая считает, что в среднесрочной перспективе банк может рассмотреть вопрос о дальнейшем будущем Балтзавода и иных гражданских активов. Звучит вполне правдоподобно.