«Передают всякую ерунду»

Первая декада весны 1953 года стала для советского народа временем судьбоносных перемен. 4 марта страна впервые узнала о тяжёлом заболевании Сталина. Дважды в день начинают выпускаться бюллетени о состоянии здоровья советского лидера. В газете «Правда» от 4 марта 1953 года говорилось: «В ночь на 2 марта 1953 года у И. В. Сталина произошло внезапное кровоизлияние в мозг, захватившее жизненно важные области мозга, в результате чего наступил паралич правой ноги и правой руки с потерей сознания и речи. Второго и третьего марта были проведены соответствующие лечебные мероприятия, направленные на улучшение нарушенных функций дыхания и кровообращения, которые пока не дали существенного перелома в течение болезни. К двум часам ночи четвёртого марта состояние здоровья И. В. Сталина продолжает оставаться тяжёлым».

5 марта 1953 года в 21 час 50 минут врачи констатировали смерть вождя. Советские граждане узнали о смерти Сталина только утром следующего дня, когда об этом было объявлено по радио и напечатано в газетах. Страна погрузилась в трёхдневный траур. Кинотеатры и прочие увеселительные заведения не работали, любые развлекательные мероприятия в стране отменялись. Для миллионов граждан СССР это событие стало настоящим шоком. Ведь за три десятилетия практически единоличного правления «вождя всех народов» сама фигура Сталина в глазах большинства людей приобрела почти мистический облик. И вот этот небожитель, которому по всей стране воздвигались величественные монументы, внезапно заболел и умер как простой человек. Многие искренне горевали, плакали и задавали себе один вопрос: как же мы теперь будем жить?

7 марта в газетах появилась информация об итогах совместного заседания Пленума ЦК КПСС, Совета Министров Союза ССР и Президиума Верховного Совета СССР, на котором в целях «обеспечения бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны» было осуществлено перераспределение высших государственных постов. Председателем Совета Министров СССР был назначен Георгий Маленков. Пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР — формально высший в стране — занял Климент Ворошилов. Министром иностранных дел вновь стал Вячеслав Молотов. Лаврентий Берия возглавил объединённое ведомство, в которое вошли МВД и МГБ. Заседание состоялось ещё в 20 часов 5 марта, однако в газетном сообщении время его проведения не уточнялось. Не упоминалось, разумеется, и о том, что к моменту принятия данных решений Сталин был ещё жив. Тем не менее этот документ, направленный официально на сплочение советского народа, вызвал среди населения разноречивые отклики.

Если в открытой советской прессе публиковались сообщения, где выражались лишь глубокое горе и скорбь по поводу «безвременной кончины великого вождя и учителя», то в секретной информации, которая предоставлялась партийными органами руководству города и области, нашёл отражение более широкий спектр мнений жителей Ленинграда и Ленинградской области. Ныне эти документы хранятся в фондах Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб).

Значительная часть из них до сих пор сохраняет гриф секретности, но с некоторыми делами есть возможность познакомиться. Одно из них, ранее находившееся в «особой папке» Ленинградского обкома КПСС, содержит информационные сводки, которые представлял отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов первому секретарю обкома КПСС Василию Михайловичу Андрианову, а также получал от райкомов партии Ленинграда. По понятным причинам акцент в этих закрытых документах сделан на негативных фактах и оценках горожанами событий, связанных со смертью Сталина.

«11 марта 1953 г.
Секретарю Ленинградского Областного комитета КПСС
Тов. Андрианову В. М.
С глубокой скорбью в сердцах трудящиеся Ленинграда и области переживают смерть своего гениального вождя и учителя… великого Иосифа Виссарионовича Сталина. 9 марта по предприятиям, учреждениям, колхозам, совхозам, высшим учебным заведениям и воинским частям было организовано коллективное слушание радиопередач из Колонного зала Дома Союзов и траурного митинга с Красной площади.
В Ленинграде только на Дворцовой площади и набережной Невы собралось около 300 тысяч трудящихся, которые в глубоком молчании прослушали траурный митинг с Красной площади. В городе Выборг коллективно слушали передачу с траурного митинга — около 3000 трудящихся города…
В принятых резолюциях трудящиеся Ленинграда и области заверяют, что они ещё теснее сплотятся вокруг Ленинско-Сталинского Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза и Советского правительства, умножат свои усилия в борьбе за построение коммунизма в нашей стране, повысят свою революционную бдительность, давая беспощадный отпор любым проискам врагов…
Заведующий отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов обкома КПСС
РОМАНОВ».

За «происками», впрочем, далеко ходить не пришлось. Об этом свидетельствуют информационные сводки Октябрьского райкома КПСС, которые 12 марта 1953 года отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов направил первому секретарю обкома партии с грифом «совершенно секретно».

«Информационная сводка N37 об отрицательных настроениях, имеющихся среди отдельных трудящихся Октябрьского района.
Сообщаем информацию об отрицательных настроениях, поступивших в Октябрьский РК КПСС (Октябрьский район — один из центральных районов Ленинграда, существовал с 1930 по 1994 год. Ныне его территория входит в состав Адмиралтейского района СПб. — прим. автора).
Секретарь партбюро Управления пожарной охраны т. Комаров сообщает о том, что 7-го марта с. г. при проведении читок Постановления совместного заседания Пленума Центрального Комитета партии, Совета Министров Союза ССР и Президиума Верховного Совета СССР о мероприятиях по организации партийного и государственного руководства в стране коммунист т. Гребенников и б/п Потякова высказали следующее мнение: «Это постановление нужно было опубликовать после похорон И. В. Сталина; среди отдельных граждан может создастся неправильное настроение — товарища Сталина ещё не похоронили, а уже распределили руководящие посты в государстве»».

Секретарь партийной организации школы ФЗО N5 Якушин пишет: «7-го марта с. г. член КПСС Исаев, работающий пом. директора по культмассовой работе, в беседе со мной сказал, что постановление партии и правительства по организации партийного и государственного руководства в стране направлено не на сплочение нашего народа, а сеет панику и растерянность. Исаев сказал, что «неправильные решения в части изменения состава нового правительства я считаю это политически неправильным»».

Директор школы N239 т. Матковская сообщила в РК КПСС: «4-го марта с. г. в кабинете завуча школы Яковлевой в присутствии делопроизводителя Родионовой медсестра Дроздова высказала мысль о том, что болезнь И. В. Сталина есть результат исключительно большой его работы, и открытие группы врачей-убийц (дело «врачей-вредителей», которое вызвало массовое недоверие к врачам и всплеск антисемитских настроений в стране; прекращено после смерти Сталина в начале апреля 1953 года. — прим. автора) также повлияло на него. Болезнь товарища Сталина началась с момента приезда в Москву женщины — посла Израиля (речь, очевидно, идёт о Голде Меир, первом после Государства Израиль в СССР. — прим. автора), которая по приезде в СССР сразу установила связь с женой И. В. Сталина (?!) и женой Кагановича, и что жена т. Сталина и жена Кагановича высланы из Москвы. Через несколько минут я зашла в медпункт, где Дроздова сказала мне, что всё это она слышала от приехавшей к ней родственницы. Это известно, якобы, не только ей, но и многим другим лицам».

Секретарь парторганизации оркестра т. Сухов сообщил в партбюро театра оперы и балета им. С. М. Кирова следующее: «Артист оркестра Сыченко С. Г., член КПСС, утром 4-го марта сказал группе оркестрантов: «Дайте 5 рублей, я скажу «хохму»». После того, как ему дали деньги, он сказал: «Сталин умирает…»».

«Информационная сводка N38 об отрицательных настроениях, имеющих место среди отдельных трудящихся Октябрьского района, и ошибках, допущенных некоторыми выступающими на траурных митингах.
7-го марта с. г. ст. наборщик типографии при проектно-конструкторском бюро МПСС (Министерство промышленности средств связи. — прим. автора) Смирнов Леонид Георгиевич (1927 года рождения, член ВЛКСМ) на просьбу партгруппорга повесить портрет И. В. Сталина, ответил «мне некогда». Вскоре после этого коллектив собирался на митинг в связи с кончиной великого вождя И. В. Сталина, на который пошли и все работники типографии, а Смирнов остался на своём рабочем месте. Партгруппорг неоднократно приглашал его пойти на митинг, на что получал один ответ: «Не мешайте работать». Товарищи по работе пытались убедить Смирнова, долго уговаривали и сами опоздали на митинг. 10-го марта с. г. комитет комсомола ПКБ-МПСС исключил Смирнова из рядов ВЛКСМ…

Артист театра оперы и балета им. С. М. Кирова член КПСС Сыченко в объяснительной записке на имя секретаря Октябрьского РК КПСС по поводу своего непартийного поведения (о чём сообщено вам в Информационной сводке N37) сообщает: «В моей квартире (ул. Дзержинского, дом 33, кв. 5) живёт Кознов Никита Михайлович, который соседям по квартире сказал: «Сталину давно пора было умереть, т. к. он боролся за трон, если бы он уступил трон, то жил бы ещё». Этими разговорами, слышанными в квартире, я делился с некоторыми коммунистами нашего театра. Не принял каких-либо других мер». Ведётся расследование. Вопрос о поведении Сыченко будет обсуждаться 13 марта на Бюро РК КПСС.

Секретарь партийной организации Ленинградского отделения Всесоюзного института удобрений, агротехники и агропочвоведения т. Сапожников сообщил: «Мл. научный сотрудник Н. К. Полякова (б-п) в своём выступлении на траурном митинге пыталась дискредитировать партийное руководство, сказала, что в 1934 году, будучи в одном из районов Белоруссии, видела много безобразий, сообщила об этом тов. Сталину: «В вашем хозяйстве много беспорядков и вам следует принять срочные меры». Она говорит: «В те годы ещё не было полного единства народа и партии, и тов. Сталин понял, как нужно относиться к маленьким беспартийным «мошкам». …Все предшествующие выступления, в которых товарищи выражали своё глубокое горе по поводу кончины И. В. Сталина, Полякова назвала «причитаниями, ненужными теперь Сталину». Коллектив Института с возмущением отнёсся к выступлению Поляковой».
Материалы направлены в РО (районный отдел. — А. К.) МГБ…

Секретарь партийной организации артели «Иптар» т. Куприянов информирует: «Беспартийный рабочий Смирнов Степан Фёдорович (1923 г. р., инвалид труда III группы), видя слёзы работницы т. Ды-Шинь-Дунь и бригадира Беловой о безвременной смерти великого вождя и учителя, 9 марта 1953 года сказал: «Что, отца потеряли, чего хнычете». Он пытался выключить репродуктор, когда передавали правительственное сообщение, и на вопрос рабочих «Что ты делаешь?», ответил: «А, передают всякую ерунду»»…
Материал направлен в РО МГБ.

Секретарь РК КПСС (подпись неразборчива).
12 марта 1953 года
Совершенно секретно
Секретарю Ленинградского обкома КПСС
Тов. Андрианову В. М.
Информация отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов обкома КПСС.
…В артели «Лужский обувщик» Озерский, ранее судимый за спекуляцию, в дни болезни И. В. Сталина устроил у себя на квартире вечеринку, пытался использовать радиоприёмник соседа для слушания «Голоса Америки»; в момент внесения гроба с телом товарища И. В. Сталина в Мавзолей демонстративно покинул место сбора рабочих и служащих для слушания радиопередач.

Расследование ведёт РО МГБ.

Заведующий отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов обкома КПСС
РОМАНОВ».

13 марта Куйбышевский райком КПСС Ленинграда направил в отдел партийных органов обкома очередное секретное сообщение:

«Секретно

В Сектор информации Ленобкома КПСС

В партийную организацию Аэрофотолесоустроительного треста «Леспроект» поступило заявление от членов ВЛКСМ т. т. Звонарёва и Мелешина о том, что член КПСС Нисневич, работающий в 7-й экспедиции этого треста, недостойно вёл себя 9 марта с. г. во время передачи траурного митинга из г. Москвы. В заявлении они указывают, что Нисневич улыбался, выходил из помещения, а после окончания митинга громко разговаривал и смеялся. 10 марта с. г. партбюро… рассматривало это заявление, Нисневич сказал, что он выходил из помещения по естественной надобности, полностью отрицал смех, заявив, что может быть, он улыбнулся бессознательно, увидя стоптанные каблуки впереди стоящей женщины. Партбюро не приняло решения по поводу поведения члена партии Нисневича. Решено вернуться к рассмотрению этого вопроса 13/III-1953 г. после дополнительной проверки указанных в заявлении фактов.

Из сообщения членов партбюро… т. т. Чилингарян и Коряковой видно, что зам. секретаря парт. организации т. Дементьев, проводивший партбюро, скомкал вопрос, не поддержав и не приняв во внимание предложения по исключению Нисневича из партии. Вопрос о поведении члена партии Нисневича и беспринципности зам. секретаря парт. организации т. Дементьева, а также за задержку им политической информации в РК КПСС выносится на заседании бюро райкома.

Секретарь РК КПСС».

Несмотря на то, что ситуация, изложенная в этом письме, выглядела почти анекдотически, всем её фигурантам было явно не до смеха, особенно с учётом того, что эта информация направлялась одновременно и в райотдел МГБ. Однако смерть Сталина означала и закат карьеры первого секретаря Ленинградского обкома партии 51-летнего Василия Андрианова, «прославившегося» массовыми чистками партийного и государственного аппарата Cеверной столицы в период «Ленинградского дела». Спустя несколько месяцев он был снят со своего поста, переведён на достаточно второстепенную должность в Москве, а в 1956 году вообще отправлен на пенсию.

Автор — кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры РФ