«Казалось, он в БДТ всегда был и будет». История Адиля Велимеева — он работал в театре 63 года и умер после падения на льду

«Все делают одно общее дело». Об отношениях в театре

Художник по свету Егор Бубнов пришел работать в БДТ четыре года назад. Одним из первых, кто привлек его внимание, был энергичный худощавый мужчина за семьдесят, который вез на электрокаре декорации к спектаклю:

— Мне не сразу всех представили, и я просто вижу бригаду монтировщиков, вполне похожих на монтировщиков. А среди них Адиль Мунирович — неясно, что происходит, почему человек в столь преклонном возрасте носится, темпераментно общается и наравне со всеми монтирует? Казалось, что что-то здесь глобально неправильно либо я чего-то не понимаю. Оказалось, второе.

Адиль Мунирович Велимеев, как говорят коллеги, каждый день доказывал, что его рано отправлять на пенсию. Он попал в БДТ в 1959-м, 30 лет работал с Товстоноговым и руководил, как здесь говорят, сценой — установкой декораций. Для молодых коллег он воплощал дух БДТ.

— Всё время хочется, когда идешь в театр, увидеть его где-то за кулисами, за сценой. Потому что он каждый день был на рабочем месте, всегда чем-то руководил, что-то делал, — говорит актриса Алена Кучкова.

Велимеев застал в театре всех звезд времен расцвета. В своем кабинете он хранил на память их портреты.

— С тем же [Кириллом] Лавровым он сошелся благодаря любви к футболу — тот общался с зенитовцами, а Адиль рассказывал, что служил под Выборгом и в самоволку убегал ради их матчей, — пересказывает монтировщик Павел Емельянчик. — Азартный был человек, футбол, настольные игры обожал. В комнате отдыха часто сидел с актерами — за шашками, шахматами, нардами.

В 2019 году в театре праздновали 80-летие Велимеева. Собрались Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова, Нина Усатова. А из Москвы пришел подарок от Ренаты Литвиновой.

— Незадолго до юбилея он в разговоре сказал, что приезжал на гастроли театр, там Рената Литвинова играла. И сделала с ним фотографию: она стоит в шикарном платье и туфлях, а он рядом в ушанке своей и рабочем ватнике, — объясняет Павел Емельянчик.

Емельянчик связался с Литвиновой, чтобы она подписала портрет. И Велимеев пополнил им свою галерею.

— Есть же творческая часть, у них своя тусовка. И есть техническая часть. Очень часто они не пересекаются, — признает машинист сцены Иван Шарко, сын знаменитой актрисы БДТ. — Когда-то давно мы были на гастролях в московском Малом театре, и там было два буфета. Один для артистов, один для всех остальных. А у нас в театре такого не было, абсолютная демократия. Мы могли оказаться за одним столом с Георгием Александровичем [Товстоноговым], и это никому не казалось странным: все делают одно общее дело. Но к Адилю уважения было больше, чем ко всем остальным. Потому что казалось, что он в БДТ всегда был и будет.

«Маленькое поколение». О блокадном детстве

«Адиль Мунирович попал в театр почти случайно, совсем молодым человеком», — сказано в его некрологе на сайте БДТ. История, которая стоит за этой фразой, одновременно кошмарна и типичная для людей его поколения.

Велимеев родился в коммунальном подвале на углу Среднего проспекта и Съездовской линии Васильевского острова 5 июня 1939 года. Когда расстреляли отца, Адилю было два года. Когда началась блокада Ленинграда — три.

Первой умерла бабушка. Потом старший брат Адиля и сестра. Мама умерла последней — маленького Адиля нашли рядом с ней еще живого.

— Он практически не помнил блокаду, только совсем отрывочно. Так что он непонятного статуса: и не блокадный ребенок, и не ребенок победителей. Такое маленькое поколение, — формулирует коллега Велимеева Егор Бубнов. — Но о своих немногочисленных воспоминаниях Адиль говорил легко.

Соседи знали, что семья дяди Адиля живет в Нижегородской области — малыша удалось отправить к ним, в село Большое Рыбушкино на Волге. Но они тоже бедствовали, и мальчика отдали в детский дом. Только когда дядя благополучно вернулся с войны, он забрал Адиля в семью.

Шестерых сыновей и дочерей дяди Адиль считал родными братьями и сестрами. И спустя десятилетия они часто отсылали ему любимую конскую колбасу и иногда приезжали в Петербург. В последний раз — на похороны.

«Хороший парень без прописки». О работе и традициях

В 20 лет Адиль вернулся в родной Ленинград. Но зацепиться было не за что: комната, где Велимеев раньше жил с родителями, оказалась занята другими людьми.

Единственной знакомой в Ленинграде была подруга то ли мамы, то ли тети Надежда Ибрагимова, портниха БДТ. Как потом рассказывал Велимеев, она уговорила директора театра Леонида Нарицына посмотреть «хорошего парня без прописки».

Велимеева взяли рабочим сцены. Первое время он даже жил в БДТ — и стал главным учеником другого легендарного мастера театра:

— В старинные времена в императорские театры брали списанных с кораблей боцманов, потому что работы очень похожи, — объясняет главный художник БДТ Эдуард Кочергин. — Боцман, который отслужил четверть века на корабле, мог стать отличным машинистом: у нас же все мягкие декорации, которые вяжутся к штанкетам, крепятся корабельными узлами. И названия внутри театра — галерка, трюм, — как в корабле. Это боцманы принесли всё. Учитель Адиля Быстров был самым настоящим боцманом, с флота в театр пришел. Он завещал Адилю держать театр. Именно держать — всю постановочную культуру театра. Он [Велимеев] честно всё это исполнял и вырос в такого гиганта.

Машинист сцены управляет двумя бригадами рабочих с левой и правой стороны сцены, а еще рабочими на галерее — всего около 16 человек. Он один из ключевых людей, ответственных за строгий театральный график:

— Мы взаимодействовали, можно сказать, ежедневно — наши подчиненные работают рука об руку, — рассказывает начальник осветительной части Егор Бубнов. — Чтобы успеть к репетиции, нужно направить свет. Чтобы направить свет, нужно поставить декорации. То есть мы договаривались, когда ставить декорации и когда устанавливать свет, при этом чтобы люди не выходили на работу в шесть утра.

— Когда мы ставили «Мольера» Юровского, он [Велимеев] поначалу был недоволен, — вспоминает Кочергин, — потому что на сцене семь или даже больше шандалов огромных стояло, и надо было придумать, как их быстро монтировать. Первые две-три репетиционные монтировки высказывал мне претензии. А потом нашел способ: стал постепенно поднимать шандалы и собирать их прямо на весу. Так спектакль стал его любимым.

Про Велимеева говорят, что он был единственным обладателем права прервать репетицию Товстоногова для подготовки сцены к спектаклю.

— И на гастроли Товстоногов всегда брал его с собой. Один раз у него заболел ребенок, и Товстоногов прям запереживал, спрашивал, почему Адиля нет. Знал, что если он будет, то всё пройдет отлично, — помнит Павел Емельянчик.

На многие гастроли БДТ с Велимеевым ездил машинист сцены Иван Шарко — они проработали рука об руку больше 20 лет:

— Он был непререкаемый авторитет, ездил во все поездки. А я, как человек старающийся, тоже часто попадал. И мы с ним жили в одном номере. На гастролях в Германии вообще почему-то нам достался номер с одной большой кроватью.

Больше всего Шарко запомнилось, как Велимеев, не обращая внимания на свой возраст, принимался помогать другим.

— Он говорил: «У нас [в коллективе] столько стариков, давайте им помогать». И мы им таскали чемоданы.

«Он всё понимал». О переводе на почетную должность

За последний год у Велимеева сильно упало зрение. А еще он тяжело перенес ковид. По словам коллег, даже звонил прощаться в театр, думал, что уже не вернется. Но с болезнью справился. Павел Емельянчик подчеркивает:

— Он как блокадный ребенок закаленный. У него немного ухудшилось зрение, да, но в темноте вполне мог аккуратно ходить. И всегда присутствовал на сцене — что там, что на складах, полный порядок был.

Однако осенью Адиль Велимеев всё равно перешел на почетную должность.

— Он был начальником машинно-декорационной части много лет, но мир изменился: электронный документооборот и все такое. Стало понятно, что с ним трудно, хотя нельзя просто сместить человека. Так дела не делаются, тем более он самый известный работник художественно-постановочной части в стране. Его поставили на почетную должность, а руководителем взяли другого человека. Никто его этим не обижал, это просто веха времени, — объясняет Егор Бубнов.

По словам монтировщиков, которыми управлял Велимеев, на практике ничего не изменилось. Он так же приходил на работу и занимался подготовкой ко всем спектаклям.

— По Адилю Мунировичу нельзя было сказать, что он переживал или грустил, он всё понимал, — считает подчиненный Велимеева Кирилл Котов. — В силу возраста многое ему было уже недоступно, но он всегда находился на сцене в нужные моменты, подсказывал.

— Не знаю, обижался он или нет. Мы никогда не говорили про это, — замечает Иван Шарко. — Он обижался, когда в театре делали что-то неправильно. В последнее время он ругался. Мы с Адилем иногда встречались, в свойственной ему манере он начинал: «Вот, опять всё испортили, всё не так! Паразиты! Убивают театр!»

«В огне не сгорел, в воде не утонул». О реакции театра на смерть

— Естественно, после того, как Велимеев ушел на почетную должность, все были на нервах — не дай бог станет меньше работать, — рассказывает Егор Бубнов. — Если человек в 83 года так бегает, то он погибнет, лиши его дела. Но тут как раз ничего не случилось: 20 декабря он отработал и пошел на обед.

До дома на Пяти углах Адиль Велимеев не дошел совсем немного. На углу переулка Джамбула и Загородного проспекта он поскользнулся на обледенелом тротуаре, упал и сильно ударился головой. С переломами сразу нескольких костей черепа его увезли в Мариинскую больницу, откуда он уже не вернулся.

— Я, как узнал [что Велимеев попал в больницу], сначала подумал: «Ну, этот день должен был настать», — признается Егор Бубнов. — Все знали, что ему 83, хотя он бодрился и бегал как сумасшедший. Но оказалось, что дело не в здоровье… Человек пережил столько всего, он 1939 года рождения, в огне не сгорел, в воде не утонул…

— Обидно от всего этого. Таких случаев в Петербурге полно, но это человек, который мог еще работать и радовать нас своим присутствием. И вот так погиб, — говорит Павел Емельянчик.

Актрисе БДТ Алене Кучковой о смерти Велимеева сказал один из монтировщиков — прямо во время спектакля:

— Такая незаслуженная и несправедливая смерть — человек был настолько полон энергии и жизни, что мог бы еще много лет работать. Жизнь в театре идет, разумеется, но без него очень грустно.

Эдуард Кочергин говорит, что Адиля Мунировича заменил один из его учеников — Алексей Кудря: «Он много лет работал с ним, да и пришел уже с высокой квалификацией».

Кабинет Велимеева, расположенный в нескольких ступенях вниз от сцены, ученик решил не занимать. О бывшем хозяине этой комнаты напоминает портрет на стене — Адиль Мунирович в телогрейке, с прильнувшей к плечу нарядной Ренатой Литвиновой.