Финляндия помнит и гордится! Предстоящему вступлению Финляндии в НАТО посвящается
В 1550 году шведский король Густав I Ваза своим указом переселил несколько сотен жителей города Борго, по фински – Порвоо, в устье впадающей в Финский залив реки Вантаа, повелев строить торговый порт. Река с местным названием Гельсинг имела несколько порогов – по-шведски «форс», что дало название поселению – Гельсингфорс. К моменту вхождения в состав Российской Империи по Фридрихсгамскому мирному договору, в городе было всего четыре тысячи жителей. Конкретное захолустье.
Первое, что всегда делали русские, приходя на дикие земли – строили неистово и самозабвенно. Не избежала этой участи и убогая, заштатная бывшая окраина Швеции. Император Александр I сделал Гельсингфорс столицей Великого княжества Финляндского. При Николае I сюда из столицы был переведён университет, названный им в честь брата Александровским. Александр II даровал русской колонии собственную конституцию и такой набор прав и свобод, какого не было ни у кого на территории метрополии. Финляндия не знала крепостного права. Финнов не рекрутировали в армию даже во время мировой войны. Они не платили налоги, но пользовались всеми правами подданных империи. В Финляндии работали школы и гимназии с обучением на финском языке, заседал собственный парламент и суд. Наряду с рублём, хождение имела финская марка, выпускаемая банком Финляндии. Внутренний рынок княжества защищала таможня в то время, как финские товары пересекали границу империи беспошлинно.
По мнению царской власти, все эти разносолы должны были вызвать у местного населения чувство благодарности, пробудить порыв патриотизма и накрепко привязать скандинавскую окраину к Российской империи. Всё случилось наоборот. Избалованное невиданными льготами и привилегиями, свалившимися на них невесть за какие заслуги, финское население постепенно стало смотреть на титульный народ России с пренебрежением, как на неудачников, не способных организовать себе такой же уровень жизни, каким обладали пригретые самодержцем скандинавы.
Великое Княжество Финляндское ничего не платило в казну Российской Империи. Благосостояние туземцев превышало среднероссийский уровень. Благодаря этому из близлежащих губерний широким, бурным потоком шли в финскую деревню крестьяне-ходоки. Пришлых в Финляндии всегда недолюбливали, сельский полицейский мог их задержать, обобрать без всякого повода просто из чувства личной неприязни. В архивных отчетах сохранились свидетельства очевидцев того, как, задолго до революции, ограбленным коробейникам из русских сёл приходилось бежать от финского “гостеприимства”, а местные полицейские кричали: «Убивайте проклятых русских, вам ничего не будет!».
Бытовой национализм, произрастая диким цветком на заднем дворе финской деревни, по мере формирования местной интеллигенции, удачно пристроившей свой афедрон у русской казны, пышно расцвёл в начале двадцатого века в высшем обществе княжества. В финских оппозиционных газетах сначала робко, а потом всё чаще и настойчивее стали появляться призывы: «Если мы любим свою страну, нам нужно учиться ненавидеть ее врагов… Поэтому во имя нашей чести и свободы пусть звучит наш девиз: «Ненависть и любовь! Смерть «рюсся»! Или: «Россия всегда была и останется врагом человечества и гуманного развития. Была ли когда-либо польза от существования русского народа для нас? Нет!».
А потом был 1918 год и системный геноцид русских, начавшийся в Выборге. 29 апреля Выборг был взят финнами. Финские части входили в город с лозунгом: "Стреляй русских!". Финны хватали всех русских, попавшихся им на улицах: офицеров, чиновников, гимназистов… Их повели к Фридрихгамским воротам, за которыми ждала смерть.
Очевидец так описывал происходившее в Выборге:
«…неподалёку от дома Пименовых были убиты два реалиста, выбежавшие в мундирчиках приветствовать «белых»; в городе убито 3 кадета; финны оцепляли и гнали в крепостной ров; при этом захватывали и часть толпы, бывшей на улицах, и без разбора и разговоров приканчивали во рву и в других местах.… Перед расстрелом срывали с людей часы, кольца, отбирали кошельки, стаскивали сапоги, одежду и т.д.… Особенно охотились за русскими офицерами… родственники потом отыскивали их в кучах тел во рву: с них оказывалось снятым даже бельё».
Швед Ларс Вестерлунд выпустил книгу-исследование, посвященную этой трагедии. Из книги:
«Самыми молодыми из убитых были 12-летний Сергей Богданов и 13-летний Александр Чубиков, которых расстреляли между валами. 14-летний сын рабочего Николай Гаврилов пропал. Возможно, это был тот самый мальчик, о котором рассказывал Импи Лемпинен: «Я опять попал в группу, где шепотом говорили по-русски, было много русских. Там был и мой знакомый 14-летний мальчик, говоривший по-русски, который родился в Выборге. К группе устремился один изверг с веткой лапника на шапке и прокричал: «Разве вы не знаете, всех русских убивают?» Тогда этот молодой мальчик обнажил грудь и прокричал: «Здесь есть один русский, стреляйте». Изверг достал оружие и выстрелил, погибший мальчик был отважным русским».
Русское население Финляндии было уничтожено полностью... Никто, конечно же, не признал трагедию геноцидом. Но у этой истории есть продолжение. В 2018 году Финляндия выпустила памятную медаль, посвященную этому "подвигу". На нем запечатлён документальный момент расстрела финскими солдатами русских мирных жителей.
Финляндия помнит! Финляндия гордится!
Будем помнить и мы...
Подпишитесь на нас