«Зимняя война» 1939 года как сценарий возможной войны России с Украиной

Дата вроде не круглая — 82 года назад, 30 ноября 1939-го, началась советско-финская война, в самой Финляндии известная как «Зимняя война». В постсоветской России её называли «позорной», «незнаменитой», «агрессией Сталина» — 14 декабря 1939 года СССР как агрессор был исключён из Лиги Наций. Впрочем, не всё так просто в истории.

Итог той войны известен — Финляндия через три месяца вроде как «победоносных» боёв запросила мира, который и был подписан 12 марта в Москве (Московский мирный договор). Советский Союз отвоевал 11 процентов территории, в том числе занял второй по величине город Выборг, обеспечил зону безопасности Ленинграда. Ценой жизни более 95 тысяч человек (Финляндия потеряла 67 тысяч военнослужащих). Это была прелюдия к Великой Отечественной войне, в которой проигравшая Финляндия выступила на стороне фашистской Германии, пытаясь реализовать свои территориальные претензии. Итог также известен.

Возникают некоторые аналогии с современностью. Формальным поводом для начала «Зимней войны» стал артиллерийский обстрел советской территории, на который СССР отреагировал наступлением, может и не самым гениальным с военной точки зрения. Хельсинки на войну с Москвой вряд ли бы решился, если бы за спиной не стояли Лондон и Париж, которые поставляли Финляндии военную технику и боеприпасы. Франция намеревалась отправить в страну Суоми 50-тысячный контингент и 100 бомбардировщиков, но война к тому времени успела закончиться. Финляндия войну хоть и проиграла, но «переобулась на ходу», вошла в военный союз с Германией.

Ничего не напоминает эта история? Сейчас вот Украина рвётся на войну с Россией и с нетерпением ждёт российского «вторжения». В Киеве знают, что потерпят поражение, о чём говорят тамошние военачальники, а заодно и политики, но, как в известной фразе, назло бабушке готовы отморозить уши. Зачем? Да что бы пожалели, поддержали, а ещё взяли в какой-то военный союз (понятно, что кроме НАТО в Киеве другой и не рассматривается), для дальнейшей перспективы что-то отвоевать, а что-то и захватить. У Финляндии так не получилось — сценарий не сработал, только уши отморозили. История ничему не учит?

— Уже в самом названии советско-финской «Зимней войны» 1939−1940 годов кроется семантическая ловушка, — делится мнением политолог и военный историк Александр Зимовский. — Читающий такое уже подсознательно представляет себе, будто война эта шла аж два года! На самом деле от первого до последнего выстрела прошло всего 104 дня. Хотя финское командование гарантировало Англии, Франции и Швеции, что удержит меющиеся на момент начала войны укрепрайоны и оборонительные линии не менее 6 месяцев.

Ещё один факт, о котором всегда забывают: СССР никогда не имел намерения захватывать Хельсинки, ему и Выборг-то был не нужен. Марксист-ленинец товарищ Сталин, при наличии отсутствия финского пролетариата, не видел никаких объективных условий для будущей скорой победы пролетарской революции в Финляндии, которая почти на 90 процентов была крестьянской страной с сильным мелкобуржуазным элементом.

В силу почти года предшествующих войне переговоров Финляндии и СССР, фактор внезапности был напрочь утерян. К 30 ноября 1939 года в Финляндии уже 2 месяца вовсю действовало военное/чрезвычайное положение, войска были полностью отмобилизованы и боевые расчеты находились на своих местах во всех узлах обороны.

Тем не менее, в первой фазе наступления Красная Армия за 12 суток достигла существенных успехов на фронте длиной 1800 километров. Войска РККА за это время углубились на финскую территорию на 25−65 километров (на Карельском перешейке) и до 140 километров на отдельных участках фронта севернее Ладоги. Однако темпы наступления всё же оказались удручающе низкими, в среднем от 3 до 6 километров в сутки или в три-четыре раза ниже расчетных. В частности, советские дивизии застряли в предполье финских укреплений на Карельском перешейке.

На Карельском перешейке я провожу довольно много времени, видел достаточно реликтов и артефактов хваленой и пресловутой «линии Маннергейма», и до сих пор остается удивительным тот факт, что первоначально план финской кампании предусматривал здесь наступление силами всего 8 стрелковых дивизий РККА. Конечно, при поддержке танков (три бригады), артиллерии (10 артполков, включая РГК), авиации (293 самолета).

Отмечу, что только по прямой здесь от Ладоги (Соловьево) до Сестрорецка (Балтийское море), вдоль границы 1939 года, расстояние 65 километров, а с учетом её тогдашней реальной протяженности — все 90 километров. То есть фронт наступления дивизии превышал 10 километров, тогда как Полевой устав РККА 1939 года предписывал стрелковой дивизии фронт прорыва укрепрайонов не более 2 километров.

В результате после 12−14 декабря 1939 года образовалась оперативная пауза, которая отрезвила сталинских маршалов и наркомов, но растянулась на 2 месяца позиционных боёв с большими не столько боевыми, сколько санитарными потерями в виде болезней и массовых обморожений красноармейцев.

За это время советское командование окончательно сместило центр прорыва на Карельский перешеек. 11 февраля 1940 года началось генеральное наступление РККА на этом участке. В основе его лежал артиллерийский и танковый массированный удар, обнуливший первоначальные преимущества финнов, которые отлично проявили себя в обороне подготовленных рубежей и в манёвренных действиях против советской пехоты. 12 марта Финляндия запросила мира, военные действия обеими сторонами были прекращены в 12 часов 13 марта 1940 года по ленинградскому времени.

Но для чего все это было?

Цель войны — послевоенное устройство мира, обычно я это говорю при рассмотрении любого военного конфликта. Финская война — наиболее яркий пример.

Товарищ Сталин ничего не выдумал. На тот момент в международном праве уже вовсю применялась цессия — уступка/обмен одним государством своей территории с другим государством по соглашению между ними. Например, англо-германский Гельголандский договор 1890 года, или Сен-Жерменский договор 1919 года, Трианонский договор 1920 года, Севрский договор 1920 года, предусматривавшие обширные обмены территориями. Потом были и другие соглашения по разделу мира между империалистическими державами в период между двумя мировыми войнами. Первоначальные предложения правительства СССР правительству Финляндии были предельно прагматичными и легко могли вызвать экстаз у любого даже и сегодняшнего гроссмейстера realpolitik. Они предусматривали всего лишь обмен территориями: 2761 кв. км финской территории в районе Карельского перешейка (Выборг оставался финским) на 5523 кв. км советской территории. Предполагался в будущем дружественный финский нейтралитет по отношению к СССР, и наоборот.

Финны, уже давно посматривавшие в сторону Берлина, не захотели принять разумный компромисс, сделали ставку на войну, и в итоге безвозвратно отдали Советской России 40 тысяч квадратных километров, впрочем, и так принадлежавших Российской империи с незапамятных времен. И ещё были репарации в пользу СССР на 300 миллионов долларов золотом (3,6 миллиарда сегодняшних долларов).

Разумеется, любая аналогия хромает, особенно историческая аналогия. Хотя любопытно будет вам узнать, например, что тогда в СССР пресса писала, будто Финляндией, как и Украиной сегодня, управляет клоун. Правдинскую передовицу об этом в конце ноября 1939 года перепечатали все советские региональные издания.

Кстати сказать, восприятие политической и военной реальности на сегодняшней Украине удивительно напоминает аналогичное восприятие политической и военной реальности в Финляндии в 1939 году. Вместо дружественного и экономически выгодного в отношениях с Россией нейтралитета — та же безоглядная вера в «Запад нам поможет», пронацистская политика внутри, и бешеное лихорадочное довооружение по схеме «гармати замість сала».

Разумеется, у нас нет, не было, и не может быть никаких территориальных претензий к Украине, и цессию мы им тоже не предлагаем. В отличие от гранитно-бетонного детища Маннергейма, «линия Яценюка-Зеленского» против России на Украине строится дендро-фекальным способом, умноженным на ставшее национальным спортом украинское казнокрадство. Собственно, украинское пушечное мясо, зимующее теперь на гнилой соломе в окопах Донбасса, сегодня больше рискует захлебнуться в продуктах собственной жизнедеятельности, чем сгинуть от меткого попадания «Искандера» в темечко. Хотя в любом случае, Украина, отстроенная в государственном и внешнеполитическом смысле по принципу послевоенной Финляндии, может просуществовать несколько дольше, чем Украина, военное освоение которой Западом мы сегодня наблюдаем.

P. S. Немногие сегодня помнят или слышали песню о капитане Николае Угрюмове — первом Герое Советского Союза на советско-финской войне. Если честно, то и сам не знал об этом комбате, ставшем в последующем генералом и командовавшим стрелковой дивизией. Зато хорошо помню своего деда, Мельника Максима Петровича, который свою войну начал именно в Финляндии сержантом-артиллеристом, был тяжело ранен и дошёл в 1945-м до Праги. «На войне десятки тысяч солдат погибли от холода и только один майор-интендант от перегрева в бане», — рассказывал дед. Может не стоит затевать новую «Зимнюю войну»?