Окно в Европу. Как подвиг моряков-балтийцев сделал Россию империей
300 лет назад был заключен Ништадтский мир, который ознаменовал окончание Северной войны. Наша страна вновь получила выход в Балтику, был основан Санкт-Петербург, а русский царь отныне стал российским императором.
Эти свершения были бы невозможны без героических свершений моряков Балтийского флота, который и возник в ходе Северной войны. Без преувеличения можно констатировать, что Российская империя появилась на свет благодаря первому поколению моряков-балтийцев.
Вернуть утраченное
Напомним, что территории, на которых сейчас стоит Санкт-Петербург, входили в состав Новгородской республики еще со времен призвания варягов. И с тех самых пор они постоянно были объектом притязаний шведских конунгов и королей, мечтавших превратить Балтийское море в «шведское озеро». Отражать атаки западных конкурентов приходилось еще Александру Невскому, но в начале XVII века, когда на Руси разразилась Смута, у скандинавов наконец-то все получилось. Ослабленное интервенцией, потерявшее множество людей, с разрушенной экономикой, Московское царство вынуждено было согласиться с отходом Балтийского побережья под власть Швеции, которая на несколько десятилетий утвердилась на бывших новгородских территориях. Однако новый русский царь, Петр Первый, который задался целью превратить Россию в великую мировую державу, а для этого нужно было пробиться к морским побережьям, мириться с ситуацией не стал. Началась длительная Северная война, в ходе которой и появился Балтийский флот, поставивший победную точку в вековом противостоянии.
То, что русским потребуются корабли, стало ясно сразу в начале Северной войны. Россия могла сколько угодно побеждать шведов на суше (и Полтавская битва доказала реальность такого сценария), но пока вражеский флот контролировал Балтику, эти победы принципиально ничего не давали. Ведь война шла не ради удовольствия правящего монарха, а для того, чтобы открыть России морское окно в окружающий мир. Между тем шведский королевский флот обладал значительными силами – по числу кораблей в начале XVIII века он уступал только «владычице морей» Англии, а также Франции и Голландии. К июню 1700 года у шведов на вооружении было 10 фрегатов, 38 линейных кораблей и сотни судов рангом пониже. Часть этих сил была отвлечена на противоборство с датчанами, однако русские могли бы противопоставить шведам только три корабля – 44-пушечный фрегат «Святое Пророчество», переоборудованный к тому времени в торговый корабль, «Святой Петр», 12-пушечную личную яхту Петра I, и 12-пушечную яхту «Транспорт-Рояль», подаренную Петру I Вильгельмом III Оранским в 1698 году. И то для этого их надо было бы перетащить волоком из Белого моря в Онежское озеро, а оттуда попытаться выйти в Балтику.
Битва на озере
Но Петр Первый был не из тех, кто отступает перед трудностями, – с 1701 года по его указу на Свири начали строить первые лодки и галеры, положившие начало Балтийскому флоту. По тому времени это были еще примитивные суда. По сути, плавучие платформы с солдатами, главная задача которых была не вести артиллерийскую дуэль с корабельной артиллерией шведского флота, а, подобравшись в упор, взять неприятеля на абордаж. Швеция, на тот момент вполне успешно действовавшая на суше и разгромившая русскую армию в сражении под Нарвой, на эту угрозу никак не отреагировала – король был уверен в силе своего флота и, вместо того чтобы попытаться ликвидировать угрозу на приневских территориях, отправил корабли в налет на порт Архангельска. И хотя шведы изрядно бомбардировали русское побережье Белого моря, никакой принципиальной роли на ход войны эта экспедиция не оказала. Зато русские действовали поэтапно.
В 1702 году отряд полковника Тыртова в составе 30 карбасов атаковал шведскую озерную флотилию вице-адмирала Нумерса близ нынешнего Приозерска. Потеряв в жестокой абордажной схватке 5 судов (2 сожжены, 2 взяты в плен, 1 потоплено) и около 300 человек, Нумерс ушел в Выборг, оставив Ладожское озеро во власти русских. А осенью этого же года Петр I решил перебросить из Белого моря в Ладожское озеро два малых фрегата «Святой Дух» и «Курьер», построенных в Архангельске. Для этой цели от селения Нюхча (Онежский залив) до Повенца (Онежское озеро) была проложена по труднопроходимым лесам и болотам дорога длиной 160 верст. Эти корабли и присланные вместе с ними войска 11 октября приняли участие в штурме крепости Нотебург (новгородского Орешка), взяв ее после упорного боя, продолжавшегося 13 часов. После победы Петр Первый переименовал Нотебург в Шлиссельбург – в знак того, что эта крепость является ключом к выходу в море.
Самонадеянный Карл
1 мая русские войска берут Ниенцшанц, расположенный при впадении в Неву реки Охта (сейчас часть центра Петербурга), основывают Северную столицу и впервые за почти 100 лет уверенно выходят на побережье Финского залива Балтийского моря. Цель достигнута, Балтика – наша. И с этого момента можно начинать отсчет истории собственно Балтийского флота в прямом смысле слова.
Удивительно, но и тогда шведский король Карл XII не осознал, что происходит. «Пусть Петр строит крепости, я успею их разрушить», – отмахнулся он от известий про неудачи на севере, занятый боевыми действиями в Польше. Другие шведские генералы, впрочем, так не считали, и потому начались попытки отбить побережье. Сухопутные атаки на город на Неве отбиты, и шведы попробовали действовать с моря. Но драгоценное время уже было упущено. Как известно, русские запрягают долго, зато ездят быстро. У России на Балтике уже был свой флот, и потому когда летом 1704 года у Котлина появилась значительная шведская эскадра адмирала Анкарштерна (более 20 судов, в том числе сразу 6 из 10 шведских фрегатов), то десант она высадить не смогла. Более того, встреченные сильным огнем батарей и галер под началом первого командующего Балтийским флотом вице-адмирала Крюйса шведы вынуждены были отойти.
Еще несколько лет продолжалось подобное противостояние – шведский флот продолжал царить на море, однако русские укреплялись и не давали врагу разорять побережье.
Переломом стало сражение при Гангуте. 27 июля (7 августа) 1714 года у мыса Гангут (ныне полуостров Ханко, Финляндия) встретились русский армейский флот и шведская эскадра из 10 судов. Впервые в истории России была одержана крупная морская победа. Любопытно, что в этот раз решающую роль вновь сыграл абордажный бой. Русские пока не умели управляться с корабельной артиллерией так же искусно, как шведы, и поэтому пришлось побеждать по старинке, с помощью рукопашной схватки. Но учились наши моряки стремительно, и в 1719 году отряд русских кораблей в Эзельском сражении громит шведскую эскадру без применения абордажа. Трофеями становятся несколько вражеских судов, в плен попадают 376 рядовых чинов, 11 офицеров. При этом русский флот потерял 3 офицеров и 6 матросов. Эзельское сражение стало первой победой русского корабельного флота, которая была одержана в артиллерийском бою. Поэтому Петр Первый назвал этот бой «добрым почином» и учредил наградную медаль в честь победы.
Окончательно все точки в вопросе – кто хозяин Балтики – расставила битва у Гренгама в 1720 году. Шведский флот атаковал российские суда, подвергнув русских массированному обстрелу. Российский флот стал отступать на мелководье, куда и попали преследующие его шведские корабли. Здесь более маневренные русские галеры и лодки перешли в контратаку и сумели взять на абордаж 4 фрегата, после чего оставшаяся часть шведского флота отошла. Накал сражения был настолько ожесточенным, что из 61 галеры, участвующей в битве, 43 из-за сильных повреждений впоследствии решили не восстанавливать, а отправили на дрова. И хотя этот поединок не закончился полным разгромом шведского флота, стало ясно – рассчитывать на победу на море Швеции больше не приходится. Битва приблизила окончание Северной войны и заключение Ништадтского мира.
Подписанный 300 лет назад договор закрепил выход России к Балтийскому морю: нам отошли часть Карелии, расположенной к северу от Ладожского озера, Выборг, Ингерманландия от Ладоги до Нарвы. 22 октября (2 ноября) 1721 года страна была провозглашена империей, а Петр I «по прошению сенаторов» принял титул Отца Отечества, Императора Всероссийского. И не случайно Петр Первый поднимал победный кубок «за шведов – за наших учителей!», именно созданный в Северной войне Балтийский флот, прошедший в схватках с могучим противником весь путь – от абордажных лодок с солдатами на борту до могучих фрегатов, господствующих на море, – стал тем «топором», с помощью которого Россия прорубила «окно в Европу».
Кстати
В Летнем саду Петербурга в 1726 году была установлена беломраморная скульптурная группа «Мир и Победа. Ништадтский мир» итальянского ваятеля П. Баратты. Обнаженная женская фигура с рогом изобилия и опрокинутым горящим факелом олицетворяет Россию.
У ее ног находятся щит, пушка и барабан, символизирующие бдительность. Россию венчает лавровым венком богиня победы Ника, которая держит пальмовую ветвь – символ мира, а ногой попирает поверженного льва, геральдический символ Швеции. Центральная фигура петергофского каскада фонтанов – Самсон, раздирающий пасть льву, тоже знаменует победу русского оружия в Северной войне.