Как работать в кайф, если постоянно ездишь в командировки? Бизнес-аналитик — о запуске дронов на Камчатке, балансе офисной и полевой работы и пробежках в степи

— Примерно в седьмом классе пришло понимание, что мне очень нравится география. Думаю, это связано с успехом на олимпиадах. Выиграв городской этап, я стал членом петербургской сборной, после чего мы с командой поехали на всероссийскую олимпиаду, где мне удалось взять медаль по географии. Это был такой, скажем, «челлендж ботаника», который в конечном итоге определил мой выбор профессии.

Благодаря участию в сборной, наставниками которой были преподаватели из СПбГУ, я поступил на географический факультет. Во время учебы передо мной открылись три варианта, чем я могу заниматься после окончания университета. Первое — это стать картографом, но уже тогда мне казалось, что это хоть и интересная, но несколько старомодная профессия. Второе — заниматься ГИСами, то есть геоинформационными системами типа «Яндекс.Карт» или «2ГИС». Третье — стать геодезистом.

Попробовать себя в каждом из этих направлений получилось во время производственной практики. Почему-то ближе всего оказалась геодезия, мне понравилось работать в полях. Это не только возможность отправиться куда-то на край света, но и работа с техникой, где важно быть сконцентрированным, уважать цифры, чтобы потом всё сошлось в отчете.

Понимание того, что полевая работа мне ближе, чем офисная, укрепилось во время волонтерской поездки в археологическую экспедицию Русского географического общества в Тыве, где я фиксировал находки с помощью тахеометра. Тем же летом у меня была производственная практика от СПбГУ в Монголии, куда я поехал уже в качестве геодезиста. Перед нами стояла задача измерить ледник и потенциальный объем пресной воды, которая в нем содержится. Там меня неоднократно посещали мысли, что пока мы тут, на краю света, кто-то из моих одногруппников проходит практику в офисе, сидит и пьет кофе в кабинете. Хотя в студенческой среде практика в Монголии считалась прямо «вау». Эта дилемма между офисом и полями до сих пор занимает мои мысли: когда я в офисе — меня тянет в поля, а когда в полях — тянет в офис.

После всех путешествий я решил, что эта история не вечна и будет продолжаться, лишь пока я молод и свободен, — и пошел в магистратуру на экономический факультет СПбГУ. План был такой: получить дополнительные знания в области управления и бизнеса, в том числе чтобы было больше вариантов устроиться на работу.

Во время учебы на кафедре экономики предприятия и предпринимательства меня снова начали посещать сомнения: правильно ли я сделал, что отказался от естественнонаучного пути, выбрав офис и белые воротнички? Всё это усиливала реакция знакомых и друзей, которые говорили про мои поездки в Тыву и Монголию: «Ты был как Беар Гриллс, ты уверен насчет управления и бизнеса?»

Еще до того, как получить диплом магистра, я устроился в компанию «Геоскан», которая занимается беспилотниками промышленного класса и системами для аэрофотосъемки. Там работали мои знакомые с кафедры картографии, и от них я узнал, что фирме нужны пилоты дронов для съемки в Тульской области. Я решил, что это возможность совместить офисную и полевую работу, подал заявку и прошел.

Конечно, эта командировка была ближе к цивилизации, но я всё равно получил удовольствие, а что более ценно — опыт. Получив диплом и закончив этот проект, я устроился в «Геоскан» в отдел продаж. С этого начался мой карьерный путь.

— Моя первая должность предполагала встречи с клиентами из разных уголков России, а следовательно — командировки, которые разбавляли офисную жизнь.

После этого я занимался проектом по аренде беспилотников: так как их покупка требует существенных финансовых вложений, мы придумывали новые пути продаж, чтобы привлечь потенциальную аудиторию. А в начале прошлого года, еще до пандемии, я пообщался с одним из наших клиентов — сотрудником нефтедобывающей компании — и подумал, что мне было бы интересно заниматься у них диджитал-проектами.

Но, проработав там несколько месяцев, я понял, что очень многое зависит от атмосферы в коллективе. Поэтому после первой волны коронавируса вернулся в «Геоскан» и сразу попал в отдел маркетинга, где начал заниматься аналитикой проектов, связанных с аэромагнитной съемкой. Побывал на Камчатке, где на собственном опыте изучил, как работать в полях с беспилотными комплексами. Вернувшись в Петербург, стал больше заниматься бизнес-аналитикой и работать с зарубежными партнерами. Так в моей жизни случились командировки в Буркина-Фасо и Казахстан.

Когда я в офисе, у меня достаточно свободный график: прихожу примерно в 10–11 утра — в зависимости от задач. Однако жесткого регламента нет. У нас достаточно высокий уровень самоорганизации среди сотрудников. Безусловно, есть какие-то должностные инструкции и прочее, но всё завязано на результат, поэтому нет такого: пришел, включил компьютер и начал сразу что-то делать. Перед началом рабочего дня мы можем что-то обсудить за чашкой кофе. А по пятницам мы с коллегами играем в настолки. Еще есть традиция, что кто-нибудь приносит приготовленное собственноручно блюдо и всех угощает в конце рабочей недели.

Офис находится достаточно близко от моего дома, поэтому я добираюсь туда на велосипеде. Дорога занимает примерно 15 минут, это классный способ настроится перед рабочим днем. Иногда подводит петербургская погода, тем не менее такие моменты очень ценны, потому что это возможность остаться наедине с собой, прежде чем приступить к трудовым обязанностям.

Когда рабочий день заканчивается, нужно переключиться с работы на что-то другое. Мне помогает бег — так я расслабляюсь и отвлекаюсь. Важно, чтобы после работы как можно меньше вещей напоминало о ней. Получается не всегда, потому что могут приходить письма от клиентов или коллег, но я стараюсь отключать уведомления. Иногда бывают проекты, по которым нужно принять оперативное решение или горят сроки, но это, скажет так, рабочие моменты.

В командировках другая модель коммуникации с коллегами. Количество человек, с которыми нужно общаться, становится меньше, а взаимодействие более тесное. Однако его всё равно меньше, потому что большую часть времени мы работаем с техникой. Например, в Казахстане я провел больше двух месяцев. Я и еще двое моих коллег всё это время жили в палатках. Вокруг — степь и горы. Когда долго находишься в таком тесном кругу, нужно как-то приспосабливаться, иначе возникают разногласия.

Отдых в таких командировках тоже совсем другой. Так как мы зачастую оторваны от цивилизации, чаще всего это обычные прогулки. Пусть я не увижу чего-то нового, потому что горы плюс-минус везде одинаковые, это всё равно позволяет отвлечься. Особенно если есть музыка.

Я пробую там бегать, но получается не всегда. Например, этим летом в Казахстане было очень жарко, а из-за отдаленности населенных пунктов приходилось экономить воду. То есть лишнего не выпить, а после тренировки не помыться. Я пробовал бегать ночью — с фонариком и при свете луны, но это не очень безопасно.

Бывают командировки в отдаленные места, но с более развитой лагерной инфраструктурой, как это было на Камчатке. Там в нашем распоряжении была баня, кухня и даже спутниковый интернет, с помощью которого мы могли читать книги и пользоваться мессенджерами.

— Для меня самое важное — это люди, с которыми я работаю. Ведь офис — это не стены, а именно атмосфера в коллективе, искренняя радость от достижения общих результатов. Я знаю примеры, когда люди работают в компаниях и их всё устраивает, но токсичные отношения в коллективе всё портят.

Конечно, большое удовольствие приносят поездки. Это способ увидеть страну и мир, получить новый опыт. Такие командировки — тоже своеобразный профессиональный рост.

Мне нравится, что я могу менять сферу деятельности в рамках одной компании. По моему списку должностей можно понять, что я успел поработать в разных направлениях. Если я чувствую, что могу быть полезен чем-то еще или чему-то новому научиться, можно об этом заявить. Важно проявить инициативу и усилия.

— У меня нет особенных проблем с этим балансом. Когда понимаешь, для чего ходишь на работу и есть возможность развиваться дальше, это всё упрощает.

Поначалу я думал, что, возможно, мои командировки в какой-то перспективе станут препятствием в личной жизни, когда появиться семья. Но пока близкие и друзья относятся к моему долгому отсутствию с пониманием.

Конечно, мы скучаем друг по другу. Иногда я могу пропустить какое-то важное событие. Например, этим летом из-за командировок не попал на встречу в спортивном лагере, в который мы с друзьями ездим с детства. Я отношусь к этому так: это жизнь, наверстаем, еще молодые.