Софья Зайка: «Попросила близких выписать мне леща, если начну звездиться»
Звезда сериала «Фитнес» рассказывает о своей первой главной роли в полном метре и рисках выбрать не ту воду.
На 29-м кинофестивале «Окно в Европу», который прошел в Выборге с 27 августа по 2 сентября, был показан фильм «Искренне ваша!» — дебютная картина Игоря Багатурии по мотивам рассказов Татьяны Москалевой про молодую девушку-почтальона Нюрку, живущую в Челябинске 1961 года. Она беззаветно влюбляется то в одного, то в другого мужчину, и с каждым ей предстоит испытать целый спектр эмоций — от восторга до крайнего разочарования. Фильм пропитан атмосферой советских «оттепельных» фильмов и, в частности, напоминает классическую картину «Девчата». Главную роль сыграла звезда сериала «Фитнес» Софья Зайка, для которой этот фильм стал дебютом в главной роли полного метра. Мы поговорили с Софьей о любви, сексе в СССР и воде, способной любого актера сделать хорошим.
— На каком этапе ты включилась в этот проект?
— Подготовка к съемкам «Искренне вашей!» была огромная. Был сумасшедший кастинг, ни на один проект я не ходила так долго – целых пять раз я была на пробах. Сначала были первые, потом были пробы с партнером, потом было условие – мне нужно схуднуть для этой роли в перерыве между съемками в «Фитнесе». А я когда прочитала сценарий, подумала, что не могу не сыграть эту героиню, я так полюбила ее, и это было еще за полгода до съемок. Я сбросила за пандемию десятку, после чего были еще одни пробы и еще одно утверждение. Все это, видимо, такая судьба, потому что у меня с самого начала были несостыковки по графику. И тут действует «право первой ночи»: с каким проектом первым ты заключила договор, тот и идет главным, остальные под него подстраиваются. Как раз начался четвертый сезон «Фитнеса». Я уже говорила своему агенту, что есть много проектов, которые не состоялись в силу занятости. А на этот я молилась и божилась, чтобы ничего не случилось. Когда я еще узнала о том, какие у меня будут партнеры по площадке и что местом съемок станет Переславль-Залесский…
— Но главное в любом кино — все-таки сценарий.
— Да, конечно. Это пример авторского кино, которое сейчас мало снимают. И мне было не важно, пью, сплю, ем ли я – главное, чтобы съемки состоялись. Но пробы, конечно, были очень долгими. Я помню, что перед Новым годом приехала из Новосибирска на премьеру «Холопа» и надо было с родителями обратно улететь на каникулы, но я осталась из-за проб. Но слава Богу, что все это случилось, потому что я вспоминаю период съемок, и это был просто космос. Тот случай, когда сложилось все: режиссер, который все чувствует (Игорь Багатурия, для него это полнометражный дебют. – Прим. ред.), который говорит не как играть, а что играть. И локации: Переславль-Залесский, местное озеро, вот эти небольшие домики, храмы, монастыри, церквушки, это была сумасшедшая атмосфера. И какая была группа! Все как семья. Не было никакого деления на какие-то компании, чтобы отдельно костюмы, отдельно актеры. Если был выходной, то отдыхали все вместе. Администраторы вместе с актерами, гримерами. Это очень классно.
— Что тебя зацепило так в этом сценарии?
— Это настолько про женское начало, настолько про эту вот глубину женской души, надежду. Какое там время? Время послевоенное. Что для женщины главное? Семья, любовь, мужчина, который будет ее оберегать, защищать, делать ей детей. А там такой момент, когда с войны вернулись не все мужья, мужчин дефицит, и у многих женщин был страх остаться одной. Мало, в общем, было мужиков. А женщине без этого никак. И даже мой персонаж, Нюрка, настолько искренне и честно верит вот в эту настоящую, верную, чистую любовь, что порой даже запинается и забывает обо всем. Всегда интересно играть таких персонажей, которые делают все вопреки.
— Вопреки. Вот это, наверное, то, что меня немного смущало в героине, что она как будто не может определиться, чего хочет. Не совсем врубается, как ей жить.
— Конечно. Потому что такие обстоятельства складываются вокруг нее. Парень, который сделал ей предложение в начале фильма, забрал свои слова назад, да еще пришел и говорит: «Отдай кольцо». А тут молодая девчонка, которая собралась замуж, все вроде было хорошо и здорово. Вот она и влюбляется в другого, а оказывается, что он бандит. Он ее использует, а она не верит. А женщинам ведь главное что? Она когда любит, то любит полностью, несмотря ни на что. И многих нюансов не видит. И обстоятельства уже складываются таким образом, что где-то интуиция подсказывает ей, но женщина есть женщина. Она может терпеть, прощать очень долго. И потом если ее «рубит», то все, окончательно, раз и навсегда. И конечно же, как это часто в жизни бывает, когда сохнет, влюблена и любит одного, может не совсем хорошего, в это время рядом находится достойный человек. А она его не воспринимает, строит себе иллюзии. Это очень про женщин.
— К слову о женском начале. Согласись, в фильме, несмотря на стилизацию под фильмы про 1960-е, немало эротичности, хотя секса, как мы знаем, в СССР не было.
— Но это ведь было в советской жизни, просто боялись снимать об этом. Первым эротическим кино официально была «Маленькая Вера» аж 1988 года. Они просто взяли и сделали такую сцену, откровенную и честную. Это часть жизни, это всегда было, есть и будет. Не было секса в Советском Союзе, ага. Да был он, еще какой был! Другое дело, что стереотипы в советском воспитании не позволяли это признать. И, конечно, эта тема в нашем фильме затронута. Когда я рассказывала своим друзьям, коллегам о съемках, они всегда говорили: «Слушай, ну ты так рассказываешь, будто твоя героиня, как бы так сказать, немножко легкого поведения». Но это неправильно. Она каждый раз искренне верит, что все, это судьба. Вот полюбила она поэта, которого играет Никита Тарасов, начала поэзией увлекаться. Это уже часть ее, она полностью утонула в этом человеке. Естественно, что происходит любовь и, конечно, секс. Не просто для физической близости, она реально любит и думает, что это навсегда. И таких женщин много. Влюбляются, думают, что все – но нет. Моя Нюрка, она искренне верит в любовь.
— Кстати, как тебе в целом было сниматься в постельных сценах? Это ведь новый для тебя опыт.
— Я так боялась! У меня было трое партнеров, да еще каких – Ян Цапник, Никита Тарасов, Саша Горбатов. Но потом я поняла, что на самом деле не так уж это и сложно. И с партнерами мне повезло. Все так хорошо, спокойно, чувствовалась поддержка от всех троих. Сашка лишний раз прикрывал, Цапник успокаивал. Они все такие родные стали. И, конечно, огромную роль играет группа. Понятное дело, вы можете быть врагами и играть любовь, и это даже, возможно, будет органично. Но все прекрасное рождается в любви. Как красивые, умные, талантливые дети в любви рождаются, так и хорошие проекты, я уверена, рождаются только когда на площадке царят любовь и взаимопонимание. Ну, согласись, кино ведь доброе.
— Так вышло, что на днях я общался с Юрием Быковым и он сказал, что работал с одним большим актером и тот всех посылал прямым текстом. Но при этом кино получилось прям отличное.
— Не, ну понятное дело, бывает, что с актером просто не сошлись. С первого дня, когда приходишь на площадку, он начинает выделываться. А я не люблю этих зазвездившихся людей, которые требуют конкретную марку воды, как будто от этой марки зависит, как он сыграет. Для меня это все понты. Я вот однажды снималась с Евгенией Павловной Симоновой, вместе около девяти месяцев (имеется в виду сериал «Тайны госпожи Кирсановой» 2018 года. – Прим. ред.). Я только попала в кино, и она была моей основной партнершей. И я смотрю, как она работает над ролью, как она существует на площадке, общается с режиссером, с актерами, администрацией, ассистентами. И это так прекрасно, ни разу я не видела, чтобы она как-то надменно повела себя, нагрубила кому-то. А есть молодежь, которая снялась в двух-трех сериалах — и резко им воду подавай другую, машину меняй. Это не про искусство, это про показуху. Конечно, бывает, что ты срываешься, но никто не отменял систему Станиславского: неважно, что у вас там было, если выходите на сцену, оставляйте это все, как пальто, в гардеробе.
— Ты, кстати, предвосхитила мой вопрос. Когда-то ты говорила, что у всех популярных актеров есть период «звезды во лбу» и они должны пройти через этот этап, очень важный. Как думаешь, скоро мы увидим твою звезду?
— На самом деле у меня уже было такое. В Новосибирске. Там в театре, когда приходит зеленый студент, ему дают роль за ролью, одну за одной, и по новосибирским масштабам человек становится звездой. И все понимают, что у его одногруппников три спектакля, из которых два в массовке, а у него семь спектаклей и пять из них — в главной роли. От этого никто не застрахован. И зачастую это чувство «звездности», привилегированности возникает неосознанно, в порядке вещей. Мне говорили: Соня, у тебя главная роль, тебя будут везде показывать, не зазвездись. И я такая: хорошо. В итоге смотрю – эти же люди, что меня наставляли, через три года сами стали такими. Пальцы веером, взгляд другой, вода другая, машина другая…
— Вода, видимо, какой-то камень преткновения для таких людей.
— Я сама одно время угорала: какая вам польза от этой воды? Что она меняет? (Смеется) Я сразу предупредила всех своих родных и близких, когда начала сниматься, что, мол, если будете чувствовать, что что-то такое начинается, сразу выписывайте мне леща. Чтобы я вовремя просыпалась. Слава Богу, пока ничего такого не было, я за этим слежу. Как-то одна очень известная актриса сказала, что человек, у которого все нормально с самооценкой, воспитанием, никогда не «поймает звезду». И я думаю, что в этом есть какая-то доля правды, потому что нельзя кого-то ставить ниже себя. Мы все люди, все одинаковы. Я думаю, что многие актеры на этом поскальзываются, а потом из-за этого страдают. Возможно, потом пробуждаются. У каждого свой путь.
— Было бы интересно встретить тебя лет эдак через пять-десять и посмотреть, действительно ли все у тебя будет так, как ты говоришь.
— Дай Бог! Я буду всячески стараться всегда оставаться человеком. Во всех отношениях, и в профессии, и в жизни.
Статьи по теме: