Имя писателя-мариниста Алексея Силыча (Силантьевича) Новикова-Прибоя ассоциируется у читателя, в первую очередь, с грандиозным романом-эпопеей «Цусима», за вторую книгу которой он получил в 1941-м Сталинскую премию. Виднейший представитель «морской» тематики в отечественной литературе, Новиков-Прибой прожил калейдоскопично яркую жизнь, богатую бесценными впечатлениями, встречами, наблюдениями, о которых он рассказал своему читателю с безыскусной и суровой простотой. Писатель Владимир Лидин, связанный с Новиковым-Прибоем крепкой многолетней дружбой, вспоминал: «Он был удивительно лёгок на подъём и удивительно жаден к любому движению жизни, восторжен и впечатлителен в высшей степени, несмотря на суровую школу испытаний, через которые пришлось ему пройти. Школа эта требовала формирования цельного и, если можно так выразиться, огнеупорного характера».

В тамбовской глуши

Родина Алексея Новикова – северные земли Тамбовщины, граничащие с Мордовией. Здесь, в краю дремучих лесов и непролазных болот, в середине ХVI столетия возникло село Матвеевское: крепостное право тут практически отсутствовало, а среди обитателей села царил дух вольности. Отец Алексея, Силантий Филиппович, прослужив в армии 23 года (1839 –1862), вернулся на родину не один – привёз из Польши молоденькую жену Марию. Сирота, воспитывавшаяся в католическом монастыре, Мария шла однажды по улице, неся огромное количество покупок для монастыря. Ноша оказалась непомерно тяжёлой, девушка опустила покупки на землю, а поднять уже не смогла. Люди вокруг улыбались, подшучивали, однако помочь ей не вызвался никто. И вдруг подошёл невысокий, кряжистый, ладно скроенный солдат: «Разрешите, я донесу?»

В итоге воспитанница польского монастыря и русский солдат полюбили друг друга. Поженившись, они некоторое время жили в Варшаве, а по окончании срока службы Силантий увёз жену на Тамбовщину. За отказ от положенного офицерского чина ему выплатили компенсацию. На эти деньги Новиков построил дом, завёл хозяйство. Вскоре в семье родился первенец Сильвестр, а когда ему шёл уже 16-й год, в марте 1877-го, в семье появился ещё один сын – Алексей.

Учёба Алёше поначалу не давалась. Его отдали в обучение дьячку, который называл его «непокорной тварью» и грозился «вышибить дьявола» из строптивого мальчугана. Но чуть позднее непоседу отдали в школу в соседнем селе. Там учительница оказалась чуткой, внимательной – и Алёша окончил школу лучшим учеником.

Мать, женщина мечтательная и религиозная, нередко брала сына с собой на богомолье. Во время одного из таких путешествий Мария с сыном повстречали настоящего моряка. Рассказы матроса – о море, жестоких бурях, дальних странах – оставили в душе Алёши неизгладимый след, во многом предопределив его дальнейшую судьбу.

«Я прибыл во флот сущим дикарём»

В 1899 году 22-летнего Алексея призвали на военную службу, и он стал матросом Балтийского флота. Писательница Людмила Анисарова, автор биографической книги «Новиков-Прибой», сообщает: «В год, когда Алексея должны были забрать на военную службу, умер отец, успевший наказать сыну служить верой и правдой царю-батюшке и, конечно, не подозревавший, что сын, став революционером, наказа отцовского не выполнит». Начав служить на крейсере «Минин», Новиков целенаправленно занимался самообразованием, посещал воскресную школу в Кронштадте, завёл связи с подпольными кружками.

Матрос Алексей Новиков. Кронштадт, 1902 г.

Позднее он рассказывал об этих годах: «Я прибыл во флот наивным парнем, сущим дикарём. И сразу же началась гимнастика мозга, шлифовка ума. Специальные курсы баталеров, техника кораблей, плавание по морям, воскресная школа, дружба с развитыми и сознательными товарищами, чтение нелегальной литературы — всё это было для меня ново и заставляло смотреть на жизнь по-иному».

Алексей Новиков в годы службы на Балтфлоте. 1904 г.

В 1902-м, примкнув к социал-демократическому кружку, Алексей занялся распространением нелегальной литературы – и вскоре был арестован. Но никаких запрещённых брошюр у молодого матроса не нашли, а потому и выпустили «за отсутствием улик». Однако «неблагонадёжный» Новиков был переведён со своего крейсера во 2-ю Тихоокеанскую эскадру, на броненосец «Орёл».

«Война свалилась на них неожиданно, как страшное бедствие»

В 1904-м началась русско-японская война. Новиков описывает настроения личного состава нижних чинов: «Многие матросы были призваны из запаса. Эти пожилые люди, явно отвыкнув от военно-морской службы, жили воспоминаниями о родине, болели разлукой с домом… Война свалилась на них неожиданно, как страшное бедствие, и они, готовясь в небывалый поход, выполняли работу с мрачным видом удавленников. В число команды входило немало новобранцев. Забитые и жалкие, они на всё смотрели с застывшей жутью в глазах».

Эскадренный броненосец «Орёл», на котором служил Алексей Новиков

14 (27) мая 1905-го «Орёл» в составе 2-й Тихоокеанской эскадры принял участие в Цусимском сражении. Новиков называет его одним из «величайших мировых событий, исключительным по своей драматической насыщенности». Оставшись в живых после жесточайшего сражения и гибели эскадры, он попал в японский плен. Именно здесь у Алексея впервые появилась мысль о необходимости точного и скрупулёзного описания этого боя – и он начинает собирать материалы, обращаясь к членам экипажей разных кораблей, участвовавших в битве.

Броненосец «Орёл» после Цусимского сражения

Весной 1906-го Новиков, вернувшись на родину, написал два очерка о Цусимском сражении – «За чужие грехи» и «Безумцы и бесплодные жертвы». В печати они появились под псевдонимом А. Затёртый. Крамольные очерки мгновенно оказались под запретом, а автора стала разыскивать полиция. Алексею пришлось бежать в Финляндию, затем в Англию: его настойчиво звал туда эсер Владимир Костенко, инженер броненосца «Орёл», также участвовавший в битве при Цусиме. Новиков отправился из Выборга в Лондон. На корабль его провели втайне от капитана, поэтом

Годы эмиграции

В Лондоне он познакомился со своей будущей женой – дочерью инженера Людвига Нагеля, высланного из России по политическим причинам. 16-летняя Мария была гораздо моложе Новикова, однако 30-летний матрос поразил её с первой же встречи. Взаимная симпатия, возникшая между молодыми людьми, переросла в большое чувство, и в 1910 году Алексей и Мария поженились.

Мария Нагель и Алексей Новиков. Лондон, 1910 г.

За годы эмиграции Новиков побывал во множестве стран – приходилось наниматься матросом на торговые суда. Его письма с описаниями путевых впечатлений обращают на себя внимание, прежде всего, остросоциальной направленностью. Вот что, к примеру, он писал о Тунисе: «Все лучшие места по Тунису захвачены французами, которые развели чудные виноградники, богатые плантации. Туземцы же обижены, разорены, доведены до невероятной нищеты. Европейцы, пришедшие сюда как завоеватели и наглые хищники, смотрят на них как на пастбище, за счёт которого можно жить паразитною жизнью».

В 1911 году, закончив рассказ «По-тёмному», Новиков отправил его Горькому. Знаменитый писатель откликнулся и пригласил Алексея к себе на Капри. Горький станет для Новикова эталоном в литературном творчестве. Находясь на Капри около года, он целеустремлённо работал, отдавая всё написанное на суд Алексею Максимовичу. Писатель Алексей Золотарёв, тоже живший в то время у Горького, вспоминал: «Час за часом, день за днём, с великорусским упрямством Алексей Силыч работал над оформлением своих мыслей, над языком, переписывая страницу за страницей…» В итоге этот год стал для Новикова настоящей школой художественного мастерства.

«Хроника небывалой морской трагедии»

В 1913 году по случаю 300-летия династии Романовых была объявлена амнистия, и Новиков вернулся в Россию. А когда грянула Первая мировая, Алексей Силыч стал работать на санитарных поездах, осуществлявших перевозки раненых.

Новиков-Прибой с женой и сыном (крайние справа) у санитарного поезда в годы Первой мировой войны

После революций 1917 года писатель целиком погрузился в литературную работу. Его книги были очень популярны: в начале 1920-х каждое его издание расходилось за два-три месяца. Произведения Новикова-Прибоя читали, по преимуществу, простые люди, для которых и язык автора, и поднимаемые им темы были близкими и родными. А в 1918 – 1920 гг., когда Алексей Силыч работал в Барнауле и участвовал в литературном объединении «Агулипрок», издательство «Сибирский рассвет» выпускало его книги огромными по тем временам тиражами.

С конца 1920-х Новиков-Прибой работал над главным своим произведением – романом-эпопеей «Цусима». Если в 1906 – 1914 гг. он написал несколько очерков на эту тему (нечто вроде этюдов, набросков к будущему масштабному повествованию), то в 1932-м он издал первую книгу романа – «Поход». Окончательный же вариант произведения в двух книгах будет написан в 1934 –1941 гг. При работе Новиков пользовался не только своими записями, но и архивными документами, о Цусимском сражении он перечитал всё, что вышло на эту тему из-под пера русских и иностранных авторов. «Кроме того, – пишет Новиков, – я мобилизовал себе на помощь участников Цусимского боя. С одними я вёл переписку, с другими неоднократно беседовал лично… Собранный мною материал постепенно обогащался всё новыми данными».

Язон Туманов, морской офицер и участник Цусимского сражения, живший после революции в Парагвае, в 1933 году отмечал главное, с его точки зрения, достоинство детища Новикова-Прибоя: «Бесспорная ценность этого произведения – в том, что оно единственное, написанное не обитателем офицерской кают-компании, а человеком, проделавшим знаменитый поход в командном кубрике и носившим матросскую фуражку». Николай Черкашин, известный современный писатель-маринист, говорит о «Цусиме»: «Это не просто роман, беллетристика. Это литературный памятник русским морякам, сложившим головы на Тихом океане. Это хроника небывалой морской трагедии, это реквием по обеим Тихоокеанским эскадрам, это, наконец, энциклопедия матросской жизни».

И вновь война

Когда началась Великая Отечественная, в «Правде» уже на пятый день войны, 27 июня 1941-го, появилась статья Новикова-Прибоя «Воля к победе». Оставаясь на своей даче в Тарасовке под Москвой, Алексей Силыч продолжал писать статьи для газеты «Красный флот», журнала «Краснофлотец», неоднократно готовил публикации для «Правды». Параллельно он работал над романом «Капитан 1-го ранга». В это время Новиков был уже серьёзно болен, знал об этом, однако очень надеялся успеть завершить книгу и дожить до Победы.

Дача писателя в Тарасовке

Последние недели своей он провёл в кремлёвской больнице, где ему сделали операцию. Однако надежды на выздоровление быстро рассеялись. 29 апреля 1944 года «адмирал морской литературы», как называл Алексея Новикова-Прибоя писатель и драматург Всеволод Вишневский, скончался, похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Заглавное фото: Алексей Новиков-Прибой в рабочем кабинете