"Мануфактура" нагреет карман Устаева?
Как пишет The Sankt-Peterburg Post, в городе, да и по всей России продолжают обсуждать опустошительный пожар, произошедший в понедельник на территории "Невской Мануфактуры" - бывшей швейной фабрики на Октябрьской набережной. В огне погиб пожарный, еще двое пострадали, возбуждены уголовные дела.
Но внимание к событию приковано еще и от того, что собственником фабрики, как выяснилось, является скандальный петербургский предприниматель Алексей Устаев. Его называют, как принято говорить, "авторитетным" бизнесменом из пресловутых 90-х, а фигуру его стали обсуждать потому, что, оказывается, всего месяц назад территорию фабрики отдали под жилищную застройку. Об этом пишет "Знак".
Дело в том, что фабрика, основанная в 40-х годах 19 века (само горевшее здание было построено в 1870-х) - это памятник культурного наследия, находившийся под охраной государства. Как эту территорию могли отдать под застройку - нужно спросить у петербургских чиновников, но со сносом зданий явно возникли проблемы - против были градозащитники из числа общественных активистов.
Скриншот градостроительного портала комитета по градостроительству и архитектуре города
Разумеется, сразу же появилась версия, мол, пожар мог быть рукотворным, и произойти не без санкции самого собственника Алексея Устаева. Как утверждает градозащитник и лидер движения "Красивый Петербург" Красимир Врански, "уничтожение памятников - старый способ освобождения места для новостроек и торговых центров. Это поджог чистой воды. Там кирпич, он так не горит". Слова эксперта цитирует "Знак".
На мысли о том, что это мог быть именно поджог, наводит и следующее обстоятельство. Незадолго до пожара МЧС нашло многочисленные нарушения безопасности на "Невской Мануфактуре". Специалисты ведомства провели проверку на территории фабрики в феврале-марте и выяснили, что в здании нет систем автоматического пожаротушения, пожарной сигнализации, дымоудаления, а также систем, оповещающих о пожаре. Об этом свидетельствуют данные ФГИС "Единый реестр проверок" Генеральной прокуратуры РФ.
МЧС осматривало территорию "Невской Мануфактуры", чтобы проверить, устранили ли на фабрике нарушения, которые ведомство нашло еще в феврале 2020 года. То есть совсем недавно территорию отдали под застройку, и почти тогда же там были выявлены нарушения противопожарной безопасности. Но руководство АО "Невская Мануфактура", принадлежащее Устаеву, судя по всему, палец о палец не ударило для их устранения.
Трудно поверить, что это было сделано без санкции собственника. И тут, надо полагать, уже начался поиск "стрелочников". Вчера было возбуждено одно уголовное дело, а сегодня стало известно, что по этому делу задержали гендиректора предприятия Максима Макеева и его заместителя. Об этом пишет РИА "Новости".
Возникает резонный вопрос - а почему тогда специалисты Госпожнадзора не закрыли здание? Как пишет "Лайф" у следователей уже есть вопросы к инспекторам Госпожарнадзора, которые регулярно находили на территории мануфактуры нарушения, однако не добивались их устранения и не закрывали опасный объект. Могло ли руководство или собственники предприятия их как-то "смотивировать"?
Картинка вырисовывается неприглядная. Настолько, что в сети развернулись обсуждения, якобы "поджог" (если это был действительно он - это еще предстоит доказать) могла заказать одна из влиятельных девелоперских структур. Среди возможных интересантов кого только не называли - и ГК "ПИК", и строительные компании, якобы близкие к спикеру ЗакСобрания Петербурга Вячеславу Макарову.
Гадать можно долго, но факт остаётся фактом - если такой план был, без одобрения и поддержки собственника здания провернуть его было бы практически невозможно. Противники этой версии указывают, что компания приносила Устаеву деньги, и это правда. В здании давно ничего не производили - его площади сдавали в аренду за немалые деньги.
По итогам 2019 года структура заработала 66 млн рублей при выручке 261 млн рублей. При этом балансовая стоимость активов, то есть, надо полагать, самих помещений, составила 311 млн рублей. Но правда и то, что доходы Устаева от "Невской мануфактуры" падали. За год прибыль сократилась на 12 млн рублей, выручка на 23 млн рублей, а в стоимости активов бизнесмен с 2018 по 2019 год потерял сразу 57 млн рублей.
То есть актив явно протухал, и с ним надо было что-то делать. Передача же площадей под застройку крупной девелоперской структуры сулила Устаеву миллиарды. Овчинка стоит выделки?
"Викинг" – Вальхалла ждет?
Мог ли пойти Устаев на такой опрометчивый шаг - неизвестно. Зато про него известно другое - он крайне скандальный бизнесмен, который сегодня должен испытывать серьёзные финансовые проблемы. И не по линии "мануфактуры" (она приносила не так много дохода), а, в первую очередь, по линии своего "ручного" банка "Викинг".
В 90-х "Викинг" стал одним из первых частных банков. Сегодня он специализируется на кредитовании и обслуживании промышленных предприятий и гостиниц. Устаеву принадлежит 25% акций банка, ещё 45% - у его дочери Аиды. Другие доли также в большинстве находятся у близких Уставу лиц, например, сестре и супруге Устаева. Сам Устаев - Президент и директор банка по внешним связям.
Дела у кредитной организации аховые. Последние полгода там такие проблемы, что не ровен час, им заинтересуется Центробанк. Если уже не заинтересовался. Недоброжелатели пытаются разгонять слухи, мог из банка могли выводиться деньги. Таких фактов установлено не было, но основания для подобного предположения есть.
Судите сами. Всего примерно за полгода (с сентября 2020 по март 2021) активы банка сократились на 21% или почти на полмиллиарда рублей. Чистая прибыль упала на 73% (почти на три четверти!), сократились капитал (по форме 123) и кредитный портфель. Из банка побежали вкладчики. Отток составил почти 14%, они забрали из структуры свыше 28 млн рублей.
Вместе с этим почти на 7,5% сократилась выдача кредитов предприятиям и организациям. Сами же юрлица, работавшие с банком, стали забирать свои деньги. Их средства за те же полгода сократились более, чем на 50% (почти полмиллиарда рублей). Два важнейших кредитных коэффициента банка, H1 и H3, также находятся в красной зоне.
Похоже, для Устаева наступило самое время, чтобы немного поправить дела, пока у структуры не забрали лицензию. Если, конечно, предположение о том, что из банка могли направленно выводить средства, не подтвердится. А что лучше поправит положение бизнесмена, как не крупный девелоперский проект, который способен за несколько лет принести ему миллиарды?
"Странное" банкротство ВКХП
Разумеется, "Мануфактура" и банк не единственные активы Устаева. Помимо банка Устаев и его семья владеют отелями "Санкт-Петербург", "Ольгино" (через УК "Сититель"), гостиницей "Октябрьская" и контролируют долю в 25% Большого Гостиного двора. Но при этом состояние Устаева сокращается. По данным из открытых источников, за последние пять лет его состояние сократилось более чем в полтора раза - с 9,5 до 6,5 млрд рублей.
К слову, в вотчине Устаева пожары были и раньше. Речь о упомянутой гостинице "Октябрьская", где ЧП случилось в 2016 году на Площади Восстания. Тогда выгорело порядка 20 кв. метров. По некоторым данным, причиной мог стать неисправный электроприбор. Но что если отношение к пожарной безопасности там было такое же, как на "Невской Мануфактуре"?
Продолжая тему об "обнищании" бизнесмена Устаева, нельзя сказать, что он не пытался поправить свое положение другими методами. Правда, некоторые из них могут быть весьма сомнительными.
В декабре 2020 года АО "Невская мануфактура" через суд добилось банкротства АО "Выборгский комбинат хлебопродуктов" (ВКХП), который формально предпринимателю не принадлежал. Однако, это могло быть преднамеренное банкротство. Как утверждает издание "Лайф", собственником ВКХП якобы был именно Устаев.
Если это правда, актив приносил ему убытки с 2017 года. В 2020 году ВКХП ушел в минус на 11 млн рублей. Зарабатывал комбинат на торговле хлебом и зерном, а также получал более 1 млн рублей за то, что обеспечивал электричеством выставочный центр "Эрмитаж" в Выборге.
О том, что комбинат, скорее всего, находился под контролем Устаева, говорит и то, что в состав совета директоров ВКХП входят менеджеры из других компаний миллиардера. Например, Наталья Зубкова, которая также управляет фирмой "Яхтенная 7". Эта организация, в свою очередь, владеет 16% акций банка Устаева "Викинг".
Не лишним будет напомнить, что в Уголовном Кодексе РФ существует 196-я статья "Преднамеренное банкротство", которая, среди прочего, предполагает наказание до 6 лет тюрьмы. Но, поскольку таких фактов в случае с ВКХП установлено не было, никаких претензий к Устаеву, либо его партнерам не предъявляли.
Все меняется
Есть и другие обстоятельства, которые позволяют предположить, что Устаеву пожар на "Мануфактуре" мог сыграть на руку. Это касается и другого его бизнеса, например, УК "Сититель". По итогам 2020 года компания понесла убытки в 1,7 млн рублей при выручке свыше 400 (!) млн рублей. При этом "Сититель" оказалось пусть и не крупным, но генподрядчиком. Контрактов у УК на 11,6 млн рублей.
Возникает мысль, что деньги из УК могли просто выводиться - слишком большая разница в выручке и прибыли при балансовой стоимости активов всего в 1 млн рублей (падение за год на 16 млн рублей). Уставной капитал - всего 10 тыс. рублей, при том, что работают там почти 100 человек. Или же отчетность в компании просто рисуют?
Не исключено, что пожар на "Мануфактуре" и все связанные с этим события последних лет могут быть лебединой песней господина Устаева. Вполне может быть, что он устал вести бизнес в России, и мог запланировать исход из страны. В эту логику мог бы уложиться и пожар - ведь при возможном сокрытии за границей можно уйти от ответственности, а деньги за девелоперский проект получить? Таких примеров в России навалом.
Устаев был одним из первых частных банкиров, основав "Викинг" еще в далёком 1988 году. Потом были бурные 90-ые, когда все выживали, как могли. Как утверждают злые языки, Устаев выжил не просто так - якобы, уже тогда он мог водить знакомства с крупнейшими петербургскими авторитетами. А банк, гипотетически, мог быть прекрасной базой для возможного отмывания средств.
Поэтому бизнес Устаева дожил до наших дней? Но все течет, все меняется. Меняется и городской ландшафт Петербурга, где на месте исторических зданий, даже в охранных зонах, одна за одной вырастают уродливые "высотки".