С болью в сердце. Диаспора в Финляндии переживает за судьбу татарского языка в Татарстане
0
77
В 2020 году в свет вышла книга доктора философских наук, имама татарской общины Финляндии Рамиля Беляева "Татары Финляндии: история, интеграция, сохранение идентичности". Спустя больше ста лет татары (не более 1000 человек) смогли сохранить национальный язык, культуру и религию в этой небольшой европейской стране. Бережное сохранение этнической самобытности происходит и сейчас, несмотря на современные процессы глобализации. Как татары эмигрировали в Финляндию, как проявили себя в двух войнах и как живут сейчас Рамиль Беляев рассказал в интервью "Idel.Реалии".
— Как сформировалась татарская община в Финляндии? Как люди уехали из России, какие были причины, как татары обустраивались?
— Татары появились на стыке 19-20 веков, когда в Российской империи происходили большие перемены. В Северо-западной части России началось строительство железной дороги между Хельсинки и Петербургом. Начали развиваться торговые отношения в Петербурге и Выборге, развился Терийоки, нынешний Зеленогорск. Первые купцы, которые хотели попробовать свои экономические и торговые возможности в Финляндии, начали потихоньку посещать в зимнее время финские деревни и города, начиная с 1870 года, когда завершилось строительство железной дороги. Они начали обживаться в некоторых местах, часть людей там и осталась. В начале 20-го столетия там появилось несколько семей, которые жили уже на постоянной основе. Нужно представить, что происходило в Нижегородской губернии, Москве, Петербурге в то время. Для простого класса торговцев и земледельцев были непростые времена. Были разные реформы, непомерные поборы, поэтому люди искали где получше, где экономически выгодно жить. В основном облюбовали Петербург, к тому же там был и Апраксин двор, и другие места, где они открывали свои магазины.
Соответственно, ездили и по другим рынкам. Финляндия же оказалась таким местом, где проживание было комфортным, отношение финнов к иностранцам было толерантным. Конечно, разные были ситуации, но в целом к приезжим относились хорошо, они чувствовали в Финляндии безопасность. Самое главное — здесь нашли свою торговую жилку, очень успешно торговали на рынках и уже открывали свои первые магазины. Первый магазин был открыт в конце 1890-ых, начале 1900-ых годах. Решающим звеном в этой цепочке стали серьезнейшие преобразования в России. Это и Первая мировая война, революция, ухудшение состояния жизни. В завершении к этому всему состоялась Великая октябрьская революция, которая все перевернула с ног на голову. Люди элементарно бежали от смерти. Если раньше спасали свое имущество, то в то время спасали свои жизни. Вплоть до 1925-го года ручеек беженцев эмигрантов из России еще тянулся в финские города, но вскоре прекратился, потому что границу закрыли, можно было только по капельке просачиваться через границу. Понятное дело, что к началу военных действий между Финляндией и Россией всяческие контакты прекратились, в том числе не смогли выехать из России татары. Так появилась в Финляндии небольшая татарская община количеством примерно 1000 человек.
— Можно ли сказать, что интеграция татар в Финляндии происходила безболезненно?
— Да, можно так сказать, потому что татары себя проявили очень лояльно к финляндскому государству. Проявилось это во время войн. Когда началась Зимняя война или в российской историографии принято называть эту войну Советско-финской, в рядах финской армии уже были татары. Они были призваны чуть раньше, потому что у них было финское гражданство. Многих призвали к началу военных действий. Все желающие не смогли пойти, потому что в то время не у всех было финское гражданство. Зимняя война закончилась 13 марта 1940 года, уже осенью начались новые военные действия. За полгода перемирия многие татары просили у государства Финляндии гражданство для того, чтобы в случае необходимости быть готовыми защищать страну. Государство пошло навстречу. Многим выдали паспорта, приняли заявления, и во Второй мировой войне количество участвующих с финской стороны татар было гораздо больше. Как раз в эту войну подавляющее число людей погибло. Если в Зимнюю войну погибло 2-3 человека, то остальные 7 человек погибли именно во время Второй мировой войны, воюя на стороне Финляндии. Многие вернулись домой калеками и инвалидами. Это один небольшой эпизод, который показывает, каким образом проходила интеграция. В тот момент татары быстро изучали язык, быстро адаптировались к финской среде, находили друзей среди финнов, общались с финнами очень доброжелательно. Это тоже было вспомогательным фактором в успешной интеграции с Финляндией. Также "политика низкого" профиля сыграла свою положительную роль. Татары не проявляли себя в политике, работали и действовали в рамках своих полномочий, при этом развивали свою общину, организацию, тем самым показали положительный пример, каким образом можно интегрироваться в общество и не создавать проблем.
— Когда вы начали интересоваться историей финских татар? При каких обстоятельствах это случилось, что вас к этому подтолкнуло?
— Я начал интересоваться еще с 2000 года, когда первый раз оказался в Финляндии и познакомился с финскими татарами. Тогда мне было интересно посмотреть, узнать о них. У меня вообще мировоззрение изменилось, когда выехал из страны. Когда живешь на родине и постоянно находишься в определённом кругу, не совсем хорошо видно что-то другое. А когда немного отрываешься, то смотришь со стороны на себя, на свою нацию, на свой менталитет. Я, можно даже сказать, проснулся с большим интересом к своему прошлому. С тех пор появилось желание написать такой небольшой труд об истории татар Финляндии. Начало было заложено еще в Коломенском педагогическом институте на факультете истории. Соответственно, изучение этого материала продолжилось в Хельсинском университете. Вылилось в научную диссертацию, которая была успешно защищена 27 ноября 2017 года. После этого книга была издана в Казани уже в таком иллюстративном материале в большом формате, за что большое спасибо руководству Татарстана и лично Минниханову Рустаму Нургалиевичу.
— Были ли до этого какие-то исторические исследования про эти общины или вы, можно сказать, первопроходец в этом плане?
— Первые исследования были еще в 1940-х и 1960-х годах, Финские исследователи писали об этой общине. Некоторые изучали говор, другие изучали музыкальную традицию, третьи изучали религиозную традицию. Но какой-то всеобщей истории, которая включала бы в себя всю историю финских татар, не было. Я собрал в едино все те материалы и какие-то свои наблюдения и исследования. Так и получилась монография.
— А когда вы сами переехали в Финляндию? Как происходило знакомство с новой культурой?
— Я переехал в 2004 году. Знакомство происходило в очень хороших условиях, потому что ещё был жив тот ценнейший информационный пласт людей, которые родились в 20-30-ых годах. Сейчас их уже, к сожалению, нет. Я успел сделать интервью с ними, много пообщаться по поводу истории татарской общины. На самом деле было такое очень плодотворное время общения.
— Вы на своей презентации в Санкт-Петербурге упоминали про общество татар Финляндии "Исламия". Оно работает и сейчас? Каковы цели этого общества? Сохранение религии, татарского языка?
— Да, оно как раз является моим работодателем. Название идет с "Исламского общества Финляндии", первоначально здесь ставится цель сохранение религиозной традиции. Кроме этого это не только религиозная, но и это такая языковая диаспора. Поэтому здесь очень большое внимание придается сохранению языка, культуры и традиций.
— Существуют ли школы на основе общин? На каких языках там преподают, какие предметы?
— Школ нет, есть курсы. Курсы преподавания ислама и курсы преподавания татарского языка. На этих курсах наша община преподает будущему поколению татарский язык.
— То есть, это больше курсы для детей?
— Да, курсы для детей. Программа государственная, согласована с государственным стандартом, обучение воспринимается государственными школами. То есть если ученик учится у нас, то нет необходимости учиться этому же предмету в школе.
— А сколько в среднем детей там учится?
— Примерно человек 20.
— Действуют ли сейчас какие-либо татарские организации в Финляндии? Государство (либо Россия, либо Финляндия) как-то помогает развиваться этим организациям, финансирует их?
— У нас несколько организаций. При нашей организации также есть "Finlandiya Türkleri Birligi" (Объединение тюрок Финляндии)". Это татарская культурная организация. Так же работает спортивная организация. Есть отдельная организация в городе Тампере, она сегодня так и называется "Татарское общество Тампере". В свое время были общины и в других городах. Они все являются самодостаточными либо мусульманская община помогает этим обществам и организациям. От города и государства такой помощи нет.
— Обсуждаются ли в вашей общины какие-то проблемы, которые существуют в Татарстане? То есть, беспокоят ли финских татар, что пожилых, что молодых такие вопросы, как, например, один из главнейших вопросов сейчас, — это то, что татарский язык перестал изучаться в школах как обязательный, теперь он изучается только дополнительно по желанию.
— Конечно обсуждается, даже с болью в сердце. За татарский язык татары Финляндии очень переживают. Они хотят, чтобы и в дальнейшем татарский язык сохранялся. Они считают, что необязательное преподавание татарского языка в Татарстане является очень серьезным негативным аргументом к тому, что в будущем язык будет теряться.
— Можете ли вы сказать, что финские татары как-то сильно отличаются от татар России? В чем это проявляется?
— Они отличаются, может быть, своим менталитетом. Финские татары все-таки выросли в Финляндии, и Финляндия для них родной дом, финская культура – это доминантная культура. А то, что касается таких моментов как национальные приоритеты, это, мне кажется, на одном уровне с татарами России очень уважаемые и сохраняемая вещь, более того, даже развиваемая вещь.
— Взаимодействуют ли татарские общины с самим Татарстаном или же какими-либо организациями, которые объединяют татар? Например, с Всемирным конгрессом татар?
— Да, с первого дня образования Всемирного конгресса татар наша организация является его членом. Наши председатели всегда были в президиуме Наша община также представлена в Милли шура (национальном совете).
— Есть ли какие-то связи с другими европейскими общинами татар?
— В Европе на сегодняшний день существует главенствующая организация, которая называется "Альянс татар Европы". Там собрались выходцы из Советского союза. Кто-то выехал в 70-х годах, кто-то в 80-х или в 90-х годах. Потому там знание языка, честно говоря, разное. В основном люди говорят на русском языке, и все документы также на русском языке, по этому полноценного диалога не получается. Татары Финляндии по отношению к этой организации сохраняют нейтралитет. Я присутствовал при создании этой организации. Это было в Брюсселе в здании Европарламента. Потом некоторые нашей общины члены были приглашены как наблюдатели в эту организацию, поэтому весьма благосклонно относятся татары к этой организации и желают всяческих успехов в деле продвижения татарской культуры. Кроме этого есть множество отдельных организаций по странам. Допустим, есть Ассоциации татар Британии, есть организация во Франции, в Италии есть небольшая группа активистов. В Чехии тоже исторически есть, там татарское радио "Азытлык" имеется. В Германии есть организация, в Бельгии, в Беларуси. Очень много на сегодняшний день татарских сообществ.
— С какими основным преградами сталкиваются татарские общины в Финляндии?
— Самое главное на сегодняшний день препятствие к развитию — это, конечно, глобализация. То есть сохранение своих национальных устоев с процессами глобализации не могут соперничать, потому что существуют и цифровизация, и развитие социальных сетей. Немаловажную роль играет и финансовая составляющая, ведь не секрет, что люди тянутся к финансовому благополучию, а какого-нибудь финансового лифта в общинах не имеется. Я думаю, что не только наша организация, не только татары Финляндии, но и весь мир и все небольшие диаспоры в мире переживают этот же кризис, то есть кризис, когда все меньше и меньше людей интересуются своими корнями, деятельностью национальных организаций. Происходят своего рода небольшой отток людей от национальных сообществ. Там остаются только те люди, которые уже в пенсионном возрасте. Это, на самом деле, очень плохой сигнал для будущего.
— А какие пути преодоления этих преград? Что у вас в общинах делают, чтобы молодежь оставалась и интересовалась своей культурой?
— Во-первых, у нас образование, которым можно заменить школьное. У нас религиозное образование, то есть мы преподаем ислам, потом это не требуется изучать в школе. Это один из таких моментов, когда мы заинтересовываем людей, они приходят и учатся. Мы издаем литературу, используем современные средства связи. Это и социальные сети, и другие возможности. Стараемся идти в ногу со временем, но поверьте, это очень сложно. Это не так быстро происходит, как меняется мир. Сегодня есть Instagram или Tiktok, а завтра появляется Clubhousе, а послезавтра неизвестно, что появится. За всем этим следить и также быть в тренде сложно. Но несмотря на это, мы прилагаем все усилия, чтобы сохранить интерес к национальной идентичности и религиозности.
❌Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь, iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!
❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.
— Как сформировалась татарская община в Финляндии? Как люди уехали из России, какие были причины, как татары обустраивались?
— Татары появились на стыке 19-20 веков, когда в Российской империи происходили большие перемены. В Северо-западной части России началось строительство железной дороги между Хельсинки и Петербургом. Начали развиваться торговые отношения в Петербурге и Выборге, развился Терийоки, нынешний Зеленогорск. Первые купцы, которые хотели попробовать свои экономические и торговые возможности в Финляндии, начали потихоньку посещать в зимнее время финские деревни и города, начиная с 1870 года, когда завершилось строительство железной дороги. Они начали обживаться в некоторых местах, часть людей там и осталась. В начале 20-го столетия там появилось несколько семей, которые жили уже на постоянной основе. Нужно представить, что происходило в Нижегородской губернии, Москве, Петербурге в то время. Для простого класса торговцев и земледельцев были непростые времена. Были разные реформы, непомерные поборы, поэтому люди искали где получше, где экономически выгодно жить. В основном облюбовали Петербург, к тому же там был и Апраксин двор, и другие места, где они открывали свои магазины.
Соответственно, ездили и по другим рынкам. Финляндия же оказалась таким местом, где проживание было комфортным, отношение финнов к иностранцам было толерантным. Конечно, разные были ситуации, но в целом к приезжим относились хорошо, они чувствовали в Финляндии безопасность. Самое главное — здесь нашли свою торговую жилку, очень успешно торговали на рынках и уже открывали свои первые магазины. Первый магазин был открыт в конце 1890-ых, начале 1900-ых годах. Решающим звеном в этой цепочке стали серьезнейшие преобразования в России. Это и Первая мировая война, революция, ухудшение состояния жизни. В завершении к этому всему состоялась Великая октябрьская революция, которая все перевернула с ног на голову. Люди элементарно бежали от смерти. Если раньше спасали свое имущество, то в то время спасали свои жизни. Вплоть до 1925-го года ручеек беженцев эмигрантов из России еще тянулся в финские города, но вскоре прекратился, потому что границу закрыли, можно было только по капельке просачиваться через границу. Понятное дело, что к началу военных действий между Финляндией и Россией всяческие контакты прекратились, в том числе не смогли выехать из России татары. Так появилась в Финляндии небольшая татарская община количеством примерно 1000 человек.
— Можно ли сказать, что интеграция татар в Финляндии происходила безболезненно?
— Да, можно так сказать, потому что татары себя проявили очень лояльно к финляндскому государству. Проявилось это во время войн. Когда началась Зимняя война или в российской историографии принято называть эту войну Советско-финской, в рядах финской армии уже были татары. Они были призваны чуть раньше, потому что у них было финское гражданство. Многих призвали к началу военных действий. Все желающие не смогли пойти, потому что в то время не у всех было финское гражданство. Зимняя война закончилась 13 марта 1940 года, уже осенью начались новые военные действия. За полгода перемирия многие татары просили у государства Финляндии гражданство для того, чтобы в случае необходимости быть готовыми защищать страну. Государство пошло навстречу. Многим выдали паспорта, приняли заявления, и во Второй мировой войне количество участвующих с финской стороны татар было гораздо больше. Как раз в эту войну подавляющее число людей погибло. Если в Зимнюю войну погибло 2-3 человека, то остальные 7 человек погибли именно во время Второй мировой войны, воюя на стороне Финляндии. Многие вернулись домой калеками и инвалидами. Это один небольшой эпизод, который показывает, каким образом проходила интеграция. В тот момент татары быстро изучали язык, быстро адаптировались к финской среде, находили друзей среди финнов, общались с финнами очень доброжелательно. Это тоже было вспомогательным фактором в успешной интеграции с Финляндией. Также "политика низкого" профиля сыграла свою положительную роль. Татары не проявляли себя в политике, работали и действовали в рамках своих полномочий, при этом развивали свою общину, организацию, тем самым показали положительный пример, каким образом можно интегрироваться в общество и не создавать проблем.
— Когда вы начали интересоваться историей финских татар? При каких обстоятельствах это случилось, что вас к этому подтолкнуло?
— Я начал интересоваться еще с 2000 года, когда первый раз оказался в Финляндии и познакомился с финскими татарами. Тогда мне было интересно посмотреть, узнать о них. У меня вообще мировоззрение изменилось, когда выехал из страны. Когда живешь на родине и постоянно находишься в определённом кругу, не совсем хорошо видно что-то другое. А когда немного отрываешься, то смотришь со стороны на себя, на свою нацию, на свой менталитет. Я, можно даже сказать, проснулся с большим интересом к своему прошлому. С тех пор появилось желание написать такой небольшой труд об истории татар Финляндии. Начало было заложено еще в Коломенском педагогическом институте на факультете истории. Соответственно, изучение этого материала продолжилось в Хельсинском университете. Вылилось в научную диссертацию, которая была успешно защищена 27 ноября 2017 года. После этого книга была издана в Казани уже в таком иллюстративном материале в большом формате, за что большое спасибо руководству Татарстана и лично Минниханову Рустаму Нургалиевичу.
— Были ли до этого какие-то исторические исследования про эти общины или вы, можно сказать, первопроходец в этом плане?
— Первые исследования были еще в 1940-х и 1960-х годах, Финские исследователи писали об этой общине. Некоторые изучали говор, другие изучали музыкальную традицию, третьи изучали религиозную традицию. Но какой-то всеобщей истории, которая включала бы в себя всю историю финских татар, не было. Я собрал в едино все те материалы и какие-то свои наблюдения и исследования. Так и получилась монография.
— А когда вы сами переехали в Финляндию? Как происходило знакомство с новой культурой?
— Я переехал в 2004 году. Знакомство происходило в очень хороших условиях, потому что ещё был жив тот ценнейший информационный пласт людей, которые родились в 20-30-ых годах. Сейчас их уже, к сожалению, нет. Я успел сделать интервью с ними, много пообщаться по поводу истории татарской общины. На самом деле было такое очень плодотворное время общения.
— Вы на своей презентации в Санкт-Петербурге упоминали про общество татар Финляндии "Исламия". Оно работает и сейчас? Каковы цели этого общества? Сохранение религии, татарского языка?
— Да, оно как раз является моим работодателем. Название идет с "Исламского общества Финляндии", первоначально здесь ставится цель сохранение религиозной традиции. Кроме этого это не только религиозная, но и это такая языковая диаспора. Поэтому здесь очень большое внимание придается сохранению языка, культуры и традиций.
— Существуют ли школы на основе общин? На каких языках там преподают, какие предметы?
— Школ нет, есть курсы. Курсы преподавания ислама и курсы преподавания татарского языка. На этих курсах наша община преподает будущему поколению татарский язык.
— То есть, это больше курсы для детей?
— Да, курсы для детей. Программа государственная, согласована с государственным стандартом, обучение воспринимается государственными школами. То есть если ученик учится у нас, то нет необходимости учиться этому же предмету в школе.
— А сколько в среднем детей там учится?
— Примерно человек 20.
— Действуют ли сейчас какие-либо татарские организации в Финляндии? Государство (либо Россия, либо Финляндия) как-то помогает развиваться этим организациям, финансирует их?
— У нас несколько организаций. При нашей организации также есть "Finlandiya Türkleri Birligi" (Объединение тюрок Финляндии)". Это татарская культурная организация. Так же работает спортивная организация. Есть отдельная организация в городе Тампере, она сегодня так и называется "Татарское общество Тампере". В свое время были общины и в других городах. Они все являются самодостаточными либо мусульманская община помогает этим обществам и организациям. От города и государства такой помощи нет.
— Обсуждаются ли в вашей общины какие-то проблемы, которые существуют в Татарстане? То есть, беспокоят ли финских татар, что пожилых, что молодых такие вопросы, как, например, один из главнейших вопросов сейчас, — это то, что татарский язык перестал изучаться в школах как обязательный, теперь он изучается только дополнительно по желанию.
— Конечно обсуждается, даже с болью в сердце. За татарский язык татары Финляндии очень переживают. Они хотят, чтобы и в дальнейшем татарский язык сохранялся. Они считают, что необязательное преподавание татарского языка в Татарстане является очень серьезным негативным аргументом к тому, что в будущем язык будет теряться.
— Можете ли вы сказать, что финские татары как-то сильно отличаются от татар России? В чем это проявляется?
— Они отличаются, может быть, своим менталитетом. Финские татары все-таки выросли в Финляндии, и Финляндия для них родной дом, финская культура – это доминантная культура. А то, что касается таких моментов как национальные приоритеты, это, мне кажется, на одном уровне с татарами России очень уважаемые и сохраняемая вещь, более того, даже развиваемая вещь.
— Взаимодействуют ли татарские общины с самим Татарстаном или же какими-либо организациями, которые объединяют татар? Например, с Всемирным конгрессом татар?
— Да, с первого дня образования Всемирного конгресса татар наша организация является его членом. Наши председатели всегда были в президиуме Наша община также представлена в Милли шура (национальном совете).
— Есть ли какие-то связи с другими европейскими общинами татар?
— В Европе на сегодняшний день существует главенствующая организация, которая называется "Альянс татар Европы". Там собрались выходцы из Советского союза. Кто-то выехал в 70-х годах, кто-то в 80-х или в 90-х годах. Потому там знание языка, честно говоря, разное. В основном люди говорят на русском языке, и все документы также на русском языке, по этому полноценного диалога не получается. Татары Финляндии по отношению к этой организации сохраняют нейтралитет. Я присутствовал при создании этой организации. Это было в Брюсселе в здании Европарламента. Потом некоторые нашей общины члены были приглашены как наблюдатели в эту организацию, поэтому весьма благосклонно относятся татары к этой организации и желают всяческих успехов в деле продвижения татарской культуры. Кроме этого есть множество отдельных организаций по странам. Допустим, есть Ассоциации татар Британии, есть организация во Франции, в Италии есть небольшая группа активистов. В Чехии тоже исторически есть, там татарское радио "Азытлык" имеется. В Германии есть организация, в Бельгии, в Беларуси. Очень много на сегодняшний день татарских сообществ.
— С какими основным преградами сталкиваются татарские общины в Финляндии?
— Самое главное на сегодняшний день препятствие к развитию — это, конечно, глобализация. То есть сохранение своих национальных устоев с процессами глобализации не могут соперничать, потому что существуют и цифровизация, и развитие социальных сетей. Немаловажную роль играет и финансовая составляющая, ведь не секрет, что люди тянутся к финансовому благополучию, а какого-нибудь финансового лифта в общинах не имеется. Я думаю, что не только наша организация, не только татары Финляндии, но и весь мир и все небольшие диаспоры в мире переживают этот же кризис, то есть кризис, когда все меньше и меньше людей интересуются своими корнями, деятельностью национальных организаций. Происходят своего рода небольшой отток людей от национальных сообществ. Там остаются только те люди, которые уже в пенсионном возрасте. Это, на самом деле, очень плохой сигнал для будущего.
— А какие пути преодоления этих преград? Что у вас в общинах делают, чтобы молодежь оставалась и интересовалась своей культурой?
— Во-первых, у нас образование, которым можно заменить школьное. У нас религиозное образование, то есть мы преподаем ислам, потом это не требуется изучать в школе. Это один из таких моментов, когда мы заинтересовываем людей, они приходят и учатся. Мы издаем литературу, используем современные средства связи. Это и социальные сети, и другие возможности. Стараемся идти в ногу со временем, но поверьте, это очень сложно. Это не так быстро происходит, как меняется мир. Сегодня есть Instagram или Tiktok, а завтра появляется Clubhousе, а послезавтра неизвестно, что появится. За всем этим следить и также быть в тренде сложно. Но несмотря на это, мы прилагаем все усилия, чтобы сохранить интерес к национальной идентичности и религиозности.
❌Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь, iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!
❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.