«Народ, поющий чужие песни, исчезнет»
Здравствуйте, дорогие товарищи! Желаю вашей редколлегии, всем авторам и читателям духовной стойкости, не поддаваться болезням, ибо вы – настоящая элита нашей многонациональной Родины. Здоровье всем нужно для дальнейшей борьбы за социализм.
Я давний подписчик «Советской России», а в каком-то смысле и воспитанник нашей газеты, хотя мне уже 81 год. Рад, что Красное Знамя, выпавшее из рук нашего поколения, подхватили и достойно несут наши молодые товарищи – по возрасту они нам дорогие дети и внуки.
Нашу газету я после прочтения заношу в центральную городскую библиотеку, а иногда и раздаю людям на улице. Люди среднего возраста – особенно женщины – бывают приятно удивлены, что есть вот такая газета. И это несмотря на последовательную антисоветскую политику властей.
Советую людям выписывать газету вскладчину – вместе с соседями и знакомыми, так как подписка стала дорогой, с нашими-то доходами.
Прочитал статью товарища Баганина о дискриминации русской народной песни – и полностью согласен с ним. Весь репертуар русской народной песни можно и нужно использовать.
В статье Александра Боброва справедливо говорится, что можно исполнять песни по ТВ и на радио – и шансон, и лучшие образцы рока (национального?), легкие французские песенки, а также итальянские.
Я бы добавил к этому: и китайские песни, и грузинские. А украинские – так это же русские народные песни!
Во времена нашей юности мы, в том числе и официальная критика, излишне строго оценивали легкие эстрадные песенки (предтеча попсы?) – такие, как «Тишина», «Ночью за окном метель-метель…». Или такие: «Ночь по бульварам листьями метет. Милый мой с гитарой нынче не придет…» Или еще: «На побывку едет молодой моряк…»
Сейчас же мало народных песен – им дорогу не дают.
Есть несколько современных песен, которые поют при застольях – особенно женщины среднего возраста, заставшие советское время. В основном это лирические песни – гражданских всего несколько.
Русские, советские народные песни объединяли все народы Советского Союза. Разумеется, исполнялись песни народов СССР. И народные песни европейских стран – только в русском переводе. Например: «Джонни – парень из Чикаго…». Или: «Мари (Мэри) не может стряпать и стирать, зато умеет петь и / танцевать…» Или: «Чико-Чико из Пуэрто-Рико…», или финская песня «Рулатэ»…
Иногда исполнялись и китайские песни, арии из итальянских опер и оперетт, симфонические произведения классиков разных стран. Мне, да и большинству моих сверстников, этого было достаточно для ознакомления с иностранной музыкой.
Не то сейчас. Постоянное по ТВ и радио мяуканье, вопли и крики на английском языке. Не могу воспринять, когда наши русские песни поют на английском языке. И детей заставляют петь по-английски. Видимо, это официальная политика – англомания в музыке.
До Октябрьской революции русские патриоты такую политику называли «низкопоклонством перед Западом». Это же повторяли и советские пропагандисты.
Недавно смотрел по ТВ передачу «Привет, Андрей!». Там одна певица жаловалась: не разрешают, не дают исполнять какую-то народную песню – видимо, по ТВ. Особенно на Первом канале. Почти все выступления – типа «Голос» – проходят на английском языке. И создается впечатление, что по ТВ не разрешают петь народные песни.
Например, Надежда Кадышева – певица с хорошим голосом – «гнала» однообразную попсу. И однажды, случайно, она исполнила по ТВ русскую народную песню. От души – очень хорошо пела. Значит, хорошие народные песни ей не дают исполнять на ТВ. Наверное, и Надежда Бабкина умеет петь не только лженародные песни, но и настоящие песни – народные.
Плохо, что русские исполнители соглашаются петь на английском – это оскорбляет нашу русскую культуру.
Как-то услышал исполнение советской народной песни на русском:
…Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера.
Не знаю больше сна я,
Мечту свою храню,
Тебя, моя родная,
Ни с кем я не сравню…
Видимо, она выстрадана человеком, прослужившим 3 года в Советской армии.
Почти единственный из выступавших пел от души, вдохновенно, по-русски – это Селим Алахяров, за что я очень благодарен ему. Чувствовалось, он понимает русскую, советскую душу.
Раз услышал пение молодой певицы Клавдии Пеньковой – «Ах, Самара-городок». Это задорная, самоироничная песня. Правда, она не заметила «изюминку»: «Ах, Самара-горо-о-о-док, беспокой-на-а-а-я…» Это, видимо, рулада. Исполнителям надо бы бережнее относиться к песне.
Как-то по ТВ В.В. Путин сказал, что «Битлз» для него явился глотком свежего воздуха… Что, он задыхался от русских и советских народных песен? Так же и Медведев Д.А. признался в любви к какой-то английской или американской музыкальной группе… Отсюда и политика уничтожения русской и советской народной песни.
Один китайский философ сказал: «Народ, поющий чужие песни, исчезнет».
Думаю, я и многие мои ровесники-провинциалы были равнодушны к джазу, року – нам вполне хватало своих песен.
***
Я вырос в удмуртской деревне – на севере Удмуртии. Этнический удмурт. Северные районы были присоединены к Российской империи на 50 лет раньше Южных районов Удмуртии.
Не знаю, как обстояло дело со знакомством с русской народной песней на юге Удмуртии – скорее всего, так же, как и на севере. В удмуртских деревнях знали и пели русские народные песни, советские. Почему-то не запомнил ни одной удмуртской народной песни, кроме той, которая появилась уже после появления радио. Она очень интересная – ее знают и русские, живущие в Удмуртии.
Лымы тодьы, лымы тодьы,
Лымылэсъ но тодьы кышетэ.
(Снег бел, снег бел,
А еще белее мой платок.)
Яблок гордо, яблок гордо,
Яблоклэсь но гордо бамъёсы.
(Яблоко румяно, яблоко румяно,
А еще румянее мои щеки.)
Мертчан чужо, мертчан чужо
Мертчанлэсь но чужо йырсие.
(Лен золотист, лен золотист,
А еще золотистее мои волосы.)
Сутэр сьодо, сутэр сьодо,
Сутэрлэсъ но сьодо синъёсы».
(Смородина черна, смородина черна,
А еще чернее мои глаза…)
Это описание облика девушки-удмуртки. Наверное, у каждого народа России есть такие песни, дорогие для него. И что удивительно, у нас в деревне не было ни радио, ни электричества – оно появилось только в пятидесятых годах, а пели в основном русские и советские народные песни. Среди моих земляков песенная культура высока – любят у нас петь. Возможно, тогда знакомились с песней, будучи в командировках, на лесозаготовках в других населенных пунктах.
Что касается нашей деревни, то мой дядя Яков Емельянович знал все солдатские песни и кое-что из репертуара Федора Шаляпина. Наверное, некоторым песням дядя и научил односельчан. По праздникам, иногда и на чьи-то семейные торжества ходили из дома в дом. Хозяева угощали самогоном, хотя пьяниц в деревне не было. На улицах никто не валялся – надо было работать в колхозе и дома. Дядя, бывало, возьмет в руку рюмку – и запоет. Без песни не выпивали. Были и обрядовые песни без слов – слова придумывались ситуативно, на ходу.
Дядя воевал в Первую мировую войну с германцами, в Гражданскую и в Отечественную – брал Выборг. От него я впервые услышал песни: «По Дону гуляет…», «Ах ты, ноченька, ночка темная…», «Солдатушки, браво, ребятушки…». Пел он и сочиненную, видимо, на русско-австрийском фронте «Ой, поля, вы поля, вы широки поля, как на этих полях ель выросла…». Был он неграмотным, только фамилию свою выводил: Дмитриев. А как опытный солдат был помощником командира взвода. Имел ранения. Командиры приказывали: «Дмитриев, запевай!»
Русский человек с сочувствием относился к несчастным каторжанам-колодникам. Я, например, очень люблю «Славное море, священный Байкал…» В этой песне раскрывается душа русского народа – да, наверное, и других народов, воспринявших русскую песенную культуру. Я пою эту песню, прогуливаясь по лесу, в безлюдных местах. И в полный голос – наверное, у меня баритон. Пытаюсь голосом имитировать колебание волн Байкала.
Многие русские народные песни требуют максимального духовного и даже физического напряжения. Это – работа, не то что легкие французские песенки.
Хотелось бы узнать от социальных психологов, как удалось целое поколение испортить, привив молодежи дурной вкус. В психиатрии есть симптомы: извращение вкуса, обоняния. Похоже на это.
Песня нам строить и жить помогала, воевать на фронте помогала – укрепляла душевное состояние воинов и их стойкость. То есть песня функциональна.
***
Я предлагаю создать «Движение в защиту русской и советской народной песни». Это будет структурированная общественная некоммерческая организация.
Если при ней или отдельно создать соответствующий фонд, из которого можно финансово поддерживать исполнителей и их ансамбли, группы, исполняющие русские и советские народные песни, то мы можем доверить руководить движением товарищам из КПРФ, известным авторам и читателям газеты «Советская Россия».
За неделю до голосования по поправкам в Конституцию я отправил письмо с предложением по адресу: Москва, в Комиссию по поправкам в Конституцию. Хотя и не надеялся, что оно дойдет. И был приятно удивлен, получив ответ из Госдумы, что мое обращение принято к сведению. Получил его 17 июля.
Мое обращение было такого содержания:
Для сохранения и защиты культурного кода России предлагаю внести поправку в Конституцию РФ:
При исполнении песен на ТВ и на концертах ввести квоты: 85 % – на русском языке и языках народов России; 15 % – на иностранных языках.
Объем исполняемых музыкальных произведений должен быть: 85 % – русские и советские народные песни, а также песни народов России и классические произведения. 15 % – другие жанры.
Возможно, 15 % – это маловато. Может быть, предпочтительнее 20 %.
Я предлагаю товарищам из КПРФ в Госдуме инициировать такого рода законопроект.
Еще хотелось, чтобы на эту же тему в газете выступили искусствоведы.
Р.С. Булдаков
дер. Верх-Слубка,
Глазовский р-н,
Удмуртская Республика