И вновь потеря… Умер Анатолий Иванович Михасик. Мы общались
ПРОЩАЙ, АРТИСТ…
И вновь потеря… Умер Анатолий Иванович Михасик. Мы общались. Он не однажды вёл мои творческие вечера, я видел его на сцене, я наблюдал его режиссерскую работу в народном театре… Однажды, после спектакля «Алые паруса» в нашем ТЮЗе, мы поговорили с ним о творчестве и жизни. Вот фрагмент того интервью:
… Анатолий Иванович Михасик сыграл в спектакле роль священника. Роль немногословную, но очень важную и выразительную. Человек этот, священник, когда-то поддержавший Ассоль своей верой, сам-то, оказывается, всю жизнь ждал подтверждения своей веры, чуда. А чуда не было, и он усомнился. И уже девушка Ассоль поддержала его. И чудо свершилось…
Анатолий Михасик из поколения детей войны. Родился в Иванове, но так как отец его был профессиональным военным, детство проходило в разных военных гарнизонах…
— В детстве смотрел фильмы, в которых были любимые артисты — Борис Андреев, Петр Алейников, Николай Крючков, — рассказывает Анатолий Иванович. — К тому же, после войны появилось много трофейных фильмов. Мы, мальчишки из военных городков, смотрели их, играли в них, с этого все начиналось. Был и любительский театр в школе. Когда мы жили в Выборге, туда приезжали многие ленинградские артисты, и мне посчастливилось видеть на сцене корифеев — Меркурьева, Черкасова, Толубеева… А уже позже, студентом, я видел «Горе от ума», где Юрский играл Чацкого, Лавров играл Молчалина, а Полицеймако — Фамусова… Если говорить вообще о спектаклях — самое сильное впечатление для меня на всю жизнь — «А зори здесь тихие…» Театра на Таганке. Спектакль, который шел два двадцать без передыха… В прошлом веке смотрел спектакль, а он у меня до сих пор перед глазами, я его и сегодня могу весь рассказать.
После окончания школы Анатолий Михасик поступил в Свердловское театральное училище (ныне Екатеринбургский театральный институт), после окончания которого, работал в Кировском областном драматическом театре. Оттуда и ушел в армию на три года, а вернулся из армии уже в Вологду, где к тому времени жили его родители. Поступил в Вологодский драматический театр, в котором и работал почти сорок лет. С 2007 года — актер театра для детей и молодежи.
— А вообще-то я с детства мечтал быть военным, в авиацию хотел, но когда очки надел, пришлось эти мечты оставить, — вспоминает актер. — В театральное поступал сознательно, но суть профессии, конечно, тогда не понимал, и что-то понимать начал уже гораздо позже… С 1968 года я работал в Вологодском драматическом театре, который находился тогда там, где теперь ТЮЗ, а руководил театром Яков Федорович Нусс. Потом перешёл в Вологодский театр для детей и молодежи, о чем тоже не жалею.
Кроме основной работы в театре Анатолий Иванович Михасик руководит народным театром при ДК «Речник».
— Тут есть определенный момент самореализации. Ты как бы переходишь в другую профессию, ты уже не совсем артист, это уже режиссура, пусть и не вполне профессиональная… Это очень интересно, — объясняет Анатолий Михасик.
Ну вот, подошел наш разговор и к спектаклю «Алые паруса»…
— Спектакль тогда состоится, когда совпадут четыре составляющие, — объясняет Анатолий Иванович, загибая пальцы на левой руке, — драматург, режиссер, исполнители, зритель. Как только одна из этих четырех составляющих хромает, спектакль, скорее всего не получится. Хотя бывают случаи, когда другие составляющие подтягивают хромающую. В случае с «Алыми парусами» (хотя мне, участнику спектакля, трудно судить) — все это совпало. А к тому же и музыка Максима Дунаевского; оформление пространства — наш художник Степан Зограбян совершенно, на мой взгляд, замечательно все сделал; костюмы — отличные… Этот спектакль для меня значительное событие. Здесь самое главное — момент пения. Вот это, чисто профессионально, интересно. Петь мне приходилось и раньше, например, гремел в свое время в Вологде спектакль «Уходит женщина»… Но вот так, чтобы весь спектакль был построен на пении… И ведь поют все актеры. Уже более 50-ти спектаклей сыграно, и все они идут при полном зале.
Спектакль «Алые паруса» — создан по мотивам повестей и рассказов Александра Грина, в нем нет точного следования тексту, но сохранено «гриновское» настроение. О присутствии Грина напоминает и надпись «Александр Грин» на корабельном колесе, вокруг которого и строится пространство спектакля… Декорации, свет, костюмы, музыка тоже вводят зрителя в это «гриновское» настроение.
— Когда моей дочери было четыре года, я перед сном стал читать ей «Алые паруса», до этого были сказки, — вспоминает Анатолий Михасик. — Она просто заставляла меня перечитывать раз за разом эту повесть, так что я это произведение немножко знаю… Наш спектакль отличается от повести, но это ведь общеизвестно — как только литературное произведение попадает в театр, оно становится произведением другого жанра… Это спектакль, конечно, не детский, но и не подростковый, это и для взрослых зрителей. Вообще, я считаю, что если произошел факт искусства, извините за такое громкое слово, то он уже не может воздействовать выборочно, он будет воздействовать на зрителей любого возраста. В «Алых парусах» это произошло. Мы видим полный зал на каждом спектакле, чувствуем настроение зрителей… Партнеры по спектаклю у меня замечательные. Ассоль — Алена Данченко… Я ей уже говорил это и могу повторить — она очень много дает. Мне есть, что от нее принимать, и что самому ей дать. Это же взаимообразный процесс — один заряжает другого… Грэй — Виктор Харжавин, замечательно играет. Эгль в исполнении Александра Межова — несет большую смысловую нагрузку, он как бы и сочиняет всю эту историю…
И вот тут я не мог не задать вопросы, может быть и наивные, но интересные мне как зрителю, как человеку: каждый ли раз актер «выкладывается до дна», как готовится к роли, как живет в ней, как выходит из роли.
— Что-то можно проскочить и на «мастеровитости», на тех наработках, которые набираются за время долгих репетиций, — объясняет Анатолий Иванович. — Многое зависит от того материала, от того жанра, в котором ты работаешь. Если это психологическая драма — нужно определенное погружение, когда ты себя втискиваешь в шкуру героя. И если между тобой и этой шкурой пространства все меньше и меньше, значит, ты добиваешься чего-то… Но главное, как это примет зал. Если между залом и тобой что-то произошло, а это всегда чувствуется, — тогда получилось… Профессия сжигающая или нет?.. Можно вспомнить Зельдина, которому скоро будет сто лет, а он все на сцене. Но это же не значит, что он «не горит» на сцене… Когда я учился, нам говорили о двух школах — школе представления и школе переживания. Школа переживания — это русская школа, ее родоначальником считается Станиславский. Школа представления — это школа западных артистов… Меня учили школе переживания, но условность театра существует и мера условности в каждом спектакле разная… Конечно, я вышел за кулисы и оставил роль… Жду ли еще интересных ролей? Главное в жизни у меня уже есть — внук, внучка, моя семья. Это важнее любой роли…