ВРАГ НАРОДА.
К высоченной двери старой ленинградской коммуналки подошел маленький приятнопахнущий и статусноодетый новый русский армянской национальности. Не вчитываясь в номера и фамилии, он двумя руками с трудом охватил кнопки всех девяти звонков и устроил мощный фальшивый аккорд. Дверь открыли быстро и почти одновременно все обитатели квартиры.
Гость вошел, и шлейф его одеколона нежно подавил десяток стойких кастрюльных запахов колом торчащих из общей кухни. Мужчина всем приветливо улыбнулся и заговорил абсолютно без акцента:
- Добрый вечер. Меня зовут Арам, извините за поздний непрошеный визит, но я надеялся застать сразу всех. Мне очень нравится Ваш дом и я бы хотел всех вас купить… Ну, в смысле, расселить в отдельные квартиры.
Народ заволновался:
- Какие квартиры? Нас тут девять семей и нам нужно девять квартир. У Вас что, есть девять отдельных квартир?
На календаре был 1990-й год, и еще не все советские люди видели вживую по-настоящему богатого человека.
Арам улыбнулся и ответил:
- Совершенно случайно у меня найдется для вас девять прекрасных однокомнатных квартир на улице Дыбенко, да и метро там поближе, чем тут.
Народ возликовал, некоторые даже не смогли сдержать нахлынувших эмоций и разрыдались:
- Неужели правда, неужели мы дождались на старости лет, и у каждого будет своя ванна!? А Вы не шутите с нами?
Вечерний гость:
- Конечно шучу, в детстве я нажимал кнопку звонка и убегал, а теперь вырос и нажимаю сразу все, захожу и шучу… Не беспокойтесь, если все согласны, то уже недели через три будете справлять новоселье.
- Мы, слава тебе Господи, согласные.
Детишки путались под ногами и радостно обнимались, обсуждая, как будут ходить друг к другу в гости, и что теперь у них будет свой туалет и балкон.
Не радовался только халтурно протатуированный пролетарий Гриша с голым торсом, он молча стоял впереди всех, стараясь не отвлекать свой могучий мозг от свалившейся на него работы.
Арам:
- А можно мне одним глазком глянуть на свои будущие комнаты и оценить перспективы ремонта?
- Ну, конечно же, пожалуйста ко мне.
- Почему это к Вам? Ко мне ближе.
- Ну, какая разница, квартиры же все получим. Пожалуйста, сюда.
Гость заходил в засаленные, давно не ремонтированные комнаты и любовался из окон подарочными открытками Ленинграда в натуральную величину.
- Да, ремонт мне предстоит нешуточный, но виды из окон у вас просто потрясающие. Беру.
Непросмотреной осталась только комната Григория.
Гришин мозг поработал и выплюнул готовое решение:
- Да чего ко мне ходить? Я гостей не ждал, и у меня на столе беспорядок, а вид такой же, как вон у Иванцовых.
Арам:
- Простите, я правда свалился на Вас непрошеным гостем, но мне хотелось бы глянуть на состояние комнаты, а состояние Вашего стола, меня беспокоит в последнюю очередь.
Соседи загалдели:
- Григорий, Вы уж пожалуйста пустите человека, дело-то серьезное. От этого вся наша судьба зависит.
- Гришенька, ну пусть посмотрит уже, а я Вам потом убраться помогу.
Гриша:
- Ша, молекулы! Хорош уже перед буржуями хвостом бить!
Народ притих, было видно, что худосочного, но жилистого Гришу не уважают, но побаиваются.
Григорий еще постоял, подумал (ему понравилось это захватывающие занятие) и наконец заявил:
- Значит, решаем так – я не согласен на однокомнатную, они согласны, а я нет. Хочешь купить мою комнату – давай двушку и ни метра меньше, а за однушку - накося (Гриша перед лицом вечернего гостя скрутил большую пахнущую Беломором дулю). Понаехали с гор и думаете, что всех нас сможете купить?
Народ ахнул:
- Да как же так?
- Хорошего человека обидели?
- Григорий, ну зачем Вам две комнаты? Вы же один. Вот мы вчетвером толчемся, и то нам за счастье любая отдельная квартира.
- Ну не ломайте Вы людям жизнь, Христом-Богом просим. Вы-то с нами лет пять всего, а я тут почти пятьдесят пять. Дайте хоть умереть по-людски, в отдельной квартире.
Григорий:
- Ничего, пригодится вторая квартира, в смысле комната, а может ко мне брат из Выборга жить переедет? Да и привык я к центру, хочешь - Невский, хочешь - набережная. Опять же, друзей из района оставлять неохота. Не переживайте за него, у него денег дохрена.
Арам грустно улыбнулся и ответил:
- Во-первых, неизвестно, кто из нас спустился с гор. Да, я чистокровный армянин, но родился в Питере и всю жизнь прожил в Веселом поселке.
А потом Вы правы – я могу всем купить даже четырехкомнатные квартиры, но зачем мне это надо? Девять однокомнатных по площади и так вдвое больше, чем вся ваша коммуналка. Все стоит - сколько стоит…
Давайте поступим так – Григорий, Вы пока не спеша потренируйтесь дули крутить, подумайте, взвесьте, а завтра я загляну в это же время. Нет - так нет, пойду либо этажом выше, либо ниже, мне все равно, может там люди посговорчивей будут. Спокойной всем ночи.
На следующий день ровно в десять Арам был снова около высоченной двери, но позвонить не успел, дверь распахнул напряженный, отчаянно трезвый Гриша в шортах и в турецком свитере. Позади Григория толпился весь народ.
Гриша, не дав даже поздороваться, заорал нервной скороговоркой:
- Арам Батькович, простите за вчерашнее, я очень подумал и согласен на однушку, могу выехать хоть сегодня. А, суки! ВСЕЯОПЯТЬПОБЕЖАЛИЗВИНИТЕ!!!
Последние слова он выкрикивал, грациозно влетая в дверь туалета.
И уже оттуда продолжил чуть спокойнее:
- Пожалуйста, заходите ко мне, там открыто, комната светлая, обои недавно поклеил…
Из толпы раздались негромкие голоса:
- Теперь ты понял, засранец, как идти против народа?
Так новые буржуйские времена руками Арама, наконец расселили еще довоенную питерскую коммуналку.