Коронавирус на фоне межнациональных отношений . Практика, как критерий истины.

Все политики всего мира, как заведенные, токуют про коронавирус, и только вшивый о бане, то есть президент Латвии  - о «геноциде латышей» коммунистами. В унисон президенту "отстрелялась" спикер Сейма Латвии, заслуженный русофоб Инара Мурниеце, которая посоветовала пережить Covid-19, "черпая силу" у нацпартизан и воспротивившихся колхозам крестьян. И это всё на фоне пандемии, когда о вечном бы подумать, а не дятлу уподобляться, а то ведь может не повезти с реинкарнацией.

В другое время может быть стоило бы пройти мимо и не обращать внимание на геополитического микроба, ну уж очень хорошо на этом примере рисуется  примечательная тенденция.  Даже на фоне смертельной опасности, коммунистов одинаково шумно и безапелляционно не любит целая толпа обиженок: Польша, Финляндия, Украина, Средняя Азия и конечно же - вся Прибалтика...

Перечисленные страны объединяет одно пикантное обстоятельство - всех их больше 100 лет тому назад поклялся освобождать и защищать от "угнетателей - великороссов"  Главный Коммунист планеты Владимир Ильич Ульянов (Ленин). С  начала своей активной политической деятельности и вплоть до самой смерти неистовый Ильич непрерывно заботился об угнетённых русскими поляках, об  угнетённых русскими финах, об угнетённых русскими украинцев и так далее по списку  -  обо всех этносах и народах Российской империи, перед которыми, согласно Ленину, русские рабочие и крестьяне имели какие-то загадочные привелегии.

Ленинская теория была проста и понятна, как мычание коровы:

"Раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. “защитой отечества” великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам." (О национальной гордости великороссов 12 декабря 1914 г):

"Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически." (К вопросу о национальностях или об «автономизации» 30 декабря 1922 г.)

Ещё более конкретно высказался "ценнейший и крупнейший теоретик партии" (определение Ленина):

Великорусский шовинизм и защита от него всей планеты был тем любимым коньком,  на котором неутомимый Ильич мог самозабвенно скакать  без перерыва на сон, обед и отправление естественных надобностей.

Уже свергли и забыли царя, уже победили в гражданской войне, уже освобожденные финны радостно резали русских в Выборге, а в польских концлагерях тысячами умирали русские красноармейцы, а Ленин никак не мог успокоиться  и опять -  уже в канун 1923 года - объявлял "беспощадную войну с русским великодержавным шовинизмом", продолжая свой крестовый поход за свободу и независимость "угнетённых народов"

Практика - критерий истины. (вроде как Маркс)

И вот ведь какая улыбка истории - именно те народы, которых Ленин и соратники так рьяно освобождали от русского Ыга, больше всего ненавидят коммунистов и обвиняют их во всех смертных грехах  - от геноцида и до воровства комнатных тапочек.  Хотя вместе с коммунистами изрядно перепадает и русским, по поводу которых у Ленина и "угнетенных народов" нарисовался полный консенсус - гады они великодержавно-шовинистические, которые должны платить и каяться...

И ведь платили! И ведь каялись! Непрерывно с 1917!  Под чутким руководством партии, которая "ум, честь и совесть нашей эпохи" за счёт "великодержавных шовинистов" пол-Европы сначала отвоёвано у нацистов, потом восстановлено. С нуля построена социальная инфраструктура, индустрия и система образования "угнетённых окраин". Землицы, опять же небратьям нарезали немерено! И вот поди ж ты, всё равно "угнетатели", всё равно "геноцид"....

Однако не будем рефлексировать. Будем делать выводы. Резюмируем, что практика умасливания "угнетенных народов" всеми возможными способами во всех возможных позициях  не принесла запланированный Лениным результат.

Не считают, хоть тресни, "угнетенные народы" опыт деятельности коммунистов положительным. Самое время - спросить у самих "угнетённых": "А чего вам хотелось бы? Как правильно?"

И вот тут мы подходим к самому интересному:

В историографии Латвии есть период, который называется "золотой век" и о котором с придыханием, закатывая глаза, рассказывают и политики, и экскурсоводы. Это так называемый шведский период, который закончился в 1721 году, когда вся эта территория вместе с населением была выкуплена в вечное и безраздельное владение Петром Первым.

Читаем, запоминаем, делаем выводы:

Жил-был высокопоставленный шведский чиновник Клас Окесон Тотт. Представитель шведской аристократии, доверенное лицо королевы Кристины. В дальнейшем — советник Карла X Густава и Карла XI, который приходился отцом Карлу XII, известному тем, что он потерпел поражение в Северной войне и уступил Петру Великому Прибалтику.

В 1665 году его, занимавшего должность губернатора Стокгольма, отправляют на новое место — губернатора Шведской Ливонии, процесс колонизации которой шел полным ходом.

И вот как только Тотт прибыл на место, тут латышам и попёрло:

Один из главных пунктов правил Тотта гласил, что крестьянин, который к настоящему моменту пользуется помещичьей землей, закрепощается и переходит в собственность помещика.

Следующий пункт был и того беспощаднее: дети такого закрепощенного крестьянина автоматически переходили в разряд крепостных. И не только родные, но и приемные.

Все свободные люди, которые вступали в брак с крепостными, также объявлялись крепостными. Как мы видим, закрепощение по Тотту было на самом деле тотальным.

В полицейских правилах 1668 года был еще один пункт, который отличался особым цинизмом. Если немецкий помещик имел финансовую задолженность перед соседом (например, проигрался ему в карты), то он имел право расплатиться «живым товаром» — латышскими крепостными, при этом он оставлял за собой право разлучать детей с родителями.

И это еще не всё.  Клас Окесон Тотт предписал всем латышским крестьянам в случае необходимости принимать участие в военных походах в составе королевской армии. Их можно было пустить на штурм под прицельным огнем неприятеля или прикрыть ими отступление шведских соединений. Иными словами, крепостным латышам была уготована роль «пушечного мяса».

Нехорошо получилось  с Ригой, как впрочем и с другими городами, куда титульное населения допускалось только на работы и только в дневное время суток.

В быту всё было ещё веселее. Одна из рижских легенд рассказывает про про почти шекспировскую  историю любви шведского солдата и титульной селянки, в результате которой солдата отправили в метрополию, а селянку замуровали живьём в городской стене Риги.

И вот именно это время латышская историография считает "золотым". Не время господства компартии, а время господства Тотта. Понятно вам, двоечники от диалектики?

Хотя что я говорю. Конечно же двоечникам ни хрена не понятно. Вчера на АШ появилась статья Брекотина, где сообщалось - инфо из моего блога соизволил озвучить в своей программе "Бесогон" Н.С. Михалков. Материал, который как раз посвящён сегодняшней теме:

Сергея Васильева уже по телеканалу Россия зачитывают.

Так вот в комментариях, куда вместолевые слетелись, как мухи на мёд, они полностью подтвердили статус необучаемых и невменяемых, громогласно объявив русофобией несогласие с подкармливанием русофобов за счёт России.

Одним словом марксистская "Практика-критерий истины" - не про неомраксистов. Они этот постулат отвергают со всей своей революционной страстью. Но у мы, те, кто ещё не растерял способности анализировать и делать выводы  - наоборот воспользуемся. Чего зря добру пропадать? Старались люди - писали - вот и воспользуемся их бессмертным учением для будущих практик с учётом накопленного негативного опыта.