Почему Ленин скрывался от царской полиции в Финляндии, хотя это была часть России

Таково общее убеждение, что Финляндия большую часть 19 века и до революции 1917 года составляла часть Российской империи. Однако это совсем не так. По смыслу всех законов, Финляндия представляла собой отдельное государство, связанное с Россией только личностью монарха. Иными словами, личная уния. Причём если император всероссийский был абсолютным монархом, то он же в качестве великого князя Финляндии был, формально, монархом конституционным.

Автономное великое княжество

В 1808 году во время последней войны со Швецией русские войска заняли Финляндию. Император Александр I объявил о соединении этой страны с Россией в качестве великого княжества Финляндского. В следующем году он лично открыл финляндский сейм.

В Финляндии действовали свои законы и сохранялось собственное гражданство. Там имелись своя денежная валюта, полиция, таможня, армия. В государственных учреждениях сохранялся шведский язык (с 1883 года к нему добавился финский). Государственной церковью Финляндии оставалась лютеранская.

Двойственное положение Финляндии приводило к парадоксу. Граждане Финляндии пользовались на всей территории Российской империи теми же правами, что и подданные всероссийского императора. Но эти последние, не имевшие финляндского гражданства, в правовом отношении считались в Великом княжестве Финляндском иностранцами.

Отношение российских монархов к автономии Финляндии было различным. При Александре I сеймы перестали созываться на полвека. Их возобновление произошло в 1863 году. Оно было связано с либеральными реформами Александра II. В промежутке между созывами сеймов законодательную власть осуществлял, совместно с императором, назначаемый им лично финляндский сенат. Александр III не стал отменять сеймовое устройство, но подчёркивал верховенство своей власти тем, что отменял действие отдельных финляндских законов. Власть всероссийского императора в Финляндии обеспечивалась присутствием там его генерал-губернатора (статс-секретаря по делам Финляндии) и воинских частей.

Но понятно, что контроль российского правительства над Финляндией не мог быть таким эффективным, как над Россией. Русская полиция вообще не имела права входа на территорию Великого княжества. Всё это создавало теоретические предпосылки для базирования там российского революционного подполья. До поры до времени условия для него были неблагоприятными в самом финляндском обществе, лояльном к монархии.

«Русификация» Финляндии

В последнем десятилетии 19 века ситуация изменилась. При Николае II развернулось наступление самодержавия на автономные права Финляндии. Эту политику часто и совершенно неверно называют «русификацией». На самом деле, по закону о языке 1900 года русский язык становился лишь одним из государственных языков Финляндии, наряду с шведским и финским. Николай II стремился исправить отмеченный правовой перекос, при котором российские подданные считались в Финляндии иностранцами, а также возложить на граждан Финляндии равные с прочими имперскими подданными обязанности.

Однако это стремление, продиктованное соображениями абстрактной справедливости, не учитывало конкретной политической ситуации. Его реализация привела к росту недовольства жителей Великого княжества. Из лояльных в большинстве своём подданных самодержавие создало себе новых врагов.

В 1899 году Николай II повелел, что он может лично издавать обязательные для Финляндии законы, без одобрения финляндского сейма. Он не собирался злоупотреблять этим правом, ему важно было подчеркнуть его. Но логичной реакцией жителей Великого княжества стало опасение за свои свободы. Свыше полумиллиона подписей собрала петиция финляндцев с просьбой отмены этого царского манифеста. Но Николай II остался непреклонен.

В 1901 году последовала ещё одна мера, крайне раздражившая население Финляндии. Особые вооружённые силы Финляндии были упразднены. Жители Великого княжества подлежали теперь обязательной воинской повинности наравне с прочими подданными империи и должны были отбывать службу за пределами Финляндии. С военной точки зрения эта мера была смехотворной, а с политической – она вырыла пропасть между российской монархией и её финляндскими подданными. Крупный чиновник Владимир Гурко вспоминал:

«Из подлежащих отбыванию воинской повинности свыше 26 тысяч человек финляндцев фактически были привлечены в 1902 г. 280 человек, а в 1903 г. всего лишь 190 человек. Итак, для усиления имперской армии 280 солдатами издали те положения 3 февраля 1899 г., которые так озлобили финляндцев против России! Ежегодно держали свыше 26 тысяч финляндцев под дамокловым мечом привлечения на военную службу, так как ни один из них не мог быть уверен, что жребий не выпадет именно ему».

Логово революционеров

Всё это привело к радикализации общественного мнения в Финляндии как раз в канун революционной ситуации в России. Естественно, большинство финляндцев стало сочувствовать российским революционерам, охотно предоставляло им помощь и убежище от царских властей. Царский генерал-губернатор Николай Бобриков, являвшийся главным проводником новых мероприятий, был застрелен в 1904 году сыном финляндского сенатора.

Население Финляндии приняло участие в событиях российской революции 1905 года и вырвало у самодержавия восстановление всех своих автономных прав. В 1906 году в Финляндии был избран сейм на основе всеобщего избирательного права, причём это право впервые в Европе получили также и женщины.

Но возникшего конфликта уже ничто не могло погасить. Укреплением финляндской автономии враги самодержавия стали пользоваться ещё беззастенчивее. В 1906-1907 гг. Ленин спокойно проживал в Финляндии и время от времени инкогнито ездил оттуда в Петербург на партийные совещания. 11 (24) июля 1906 года в Выборге собрались депутаты распущенной царём 1-й Государственной Думы и выпустили там воззвание к населению России с призывом к неповиновению властям.

12 (25) августа 1906 года эсеры-максималисты взорвали дачу премьер-министра России Петра Столыпина на окраине Петербурга. При этом акте 27 человек погибло на месте, многие были тяжело ранены, и в их числе – дочь Столыпина Наталья. Террористы готовили своё покушение на территории Финляндии и туда же скрылись после своей акции.

В 1910 году Столыпин провёл через Государственную Думу и Госсовет новые законы, вновь серьёзно ограничивавшие автономию Финляндии, а главное – позволявшие чинам российской полиции и жандармам вступать на территорию Финляндии и производить там необходимые аресты и другие следственные действия. Это привело к тому, что Финляндия перестала быть убежищем для российских террористов. Но доверия финляндцев к России, понятное дело, не прибавилось. Во время Первой мировой войны значительно больше финляндских добровольцев (обязательному призыву жители Великого княжества больше не подлежали) воевало на стороне кайзеровской Германии, чем на стороне России.