Охтинский мыс снова хотят застроить — ранее там обнаружили уникальные крепости Ландскрона и Ниеншанц. Археолог Петр Сорокин рассказывает, чем они важны для Петербурга и Европы

«Газпром нефть» проводит закрытый конкурс на разработку концепции здания на Охтинском мысу, где несколько лет назад хотели построить небоскреб. Детали проекта пока неизвестны, из-за чего градозащитники обеспокоены судьбой археологических памятников на этой территории. Во время недавних раскопок там были найдены крепости Ниеншанц и Ландскрона.

«Бумага» поговорила с археологом Петром Сорокиным, проводившим раскопки на Охтинском мысу, о том, чем шведские крепости важны для Петербурга, как хорошо они сохранились и почему эту территорию все-таки разрешили застраивать.

Петр Сорокин

Археолог

Какие памятники нашли на Охтинском мысу и в чем их уникальность

— Раскопки на Охте начались в 1992 году, когда эта территория еще не считалась археологической. Тогда мы (Институт истории материальной культуры РАН — прим. «Бумаги») планировали найти остатки памятников, которые упоминаются в исторических документах — крепости Ниеншанц и Ландскрона. Мы провели там разведочные исследования и подготовили документы для постановки территории на охрану, так как [на ней могли находиться] объекты культурного наследия. В 2001 году утвердили два памятника — крепость Ниеншанц на мысу и центральную часть города Ниена на правом берегу Охты.

Когда «Газпром» начал строительство делового квартала «Охта-центр» на Охтинском мысу, в соответствии с законом им было предписано перед началом работ провести охранные археологические исследования. Во время раскопок было обнаружено то, что никто не ожидал увидеть: хорошо сохранившиеся остатки четырех крепостей разного времени. Укрепления занимают большую часть мыса — в некоторых местах они возвышаются до четырех метров.

На Охтинском мысу мы имеем дело не с какими-то рядовыми памятниками. На территории России — тысячи памятников археологии, которые не имеют упоминаний в исторических источниках. Например, многочисленные земляные городища, информация о которых может быть получена только в результате раскопок. Здесь же в основном находятся крепости, которые нашли яркое отражение в европейской истории.

Как с помощью Ландскроны шведы хотели отрезать Русь от Балтики и кто уничтожил крепость

— Древнейшие укрепления — городище, основанное на Охтинском мысу до шведской Ландскроны (до 1300 года — прим. «Бумаги») . Это сторожевой пункт новгородцев или ижоры, находившийся на входе в Неву — на главном водном пути из Северной Европы на Русь. Городище располагалось в стратегически важном месте. Удаление от устья заранее позволяло подготовиться при появлении противника с Балтики. На побережье Невы больше не известно ни одного памятника того времени — это единственный.

1300 год — эпоха крестовых походов на Балтике, когда немецкие ордены завоевывают восточную Прибалтику, а шведы — Финляндию. В 1293 году они основывают Выборг, а в 1300-м — Ландскрону. Крепость упоминается в нашей летописи в 1300–1301 годах как очень необычное сооружение. Летописец пишет, что она была утверждена «твердостью несказанной», что ее построили мастера из Рима, посланные от папы римского.

С помощью Ландскроны шведы хотели полностью отрезать Русь от Балтики, взять под контроль всю торговлю с Европой и подчинить Ижорскую землю. В 1300 году новгородцы пытались взять ее штурмом, но не смогли. Только следующей весной, в 1301 году великий князь Владимирский Андрей Александрович захватил крепость и разрушил ее.

Несмотря на сожжение всех крепостных построек (они были деревянными — прим. «Бумаги»), сохранились земляные фортификации, которые показывают полный план этой регулярной крепости, окруженной тремя оборонительными рвами. Сохранилось основание башни с колодцем, которое упоминается в шведской хронике Эрика как последний оплот осажденных.

Ландскрона переводится как «корона земли» — центр земли. Она должна была стать значимым центром в Восточной Прибалтике. Это была очень большая и мощная по тем временам крепость, созданная по современному фортификационному проекту. В общей сложности она занимала площадь около 3 гектаров. Крепостей крестоносцев подобных размеров в то время не было еще ни в Финляндии, ни в Восточной Прибалтике.

Ландскрона — такая же часть нашей истории, как и Невская битва. На поле битвы остался только ландшафт, который нужно охранять. Здесь же мы имеем дело с рукотворным сооружением, с фортификацией, которая сохранилась и чудом уцелела в условиях большого города.

Что археологам известно о крепости Ниеншанц и сожженном городе Ниен на берегу Охты

— Все крепости сохранились благодаря тому, что каждая последующая была больше предыдущей и они включали друг друга. В большой степени сохранилась крепость Ниеншанц, основанная шведами на месте Ландскроны. Она существовала в двух вариантах: первый был построен в 1611 году, а второй — в середине XVII века. Сохранился в основном последний, но есть остатки и первого. Рядом с крепостью был построен город Ниен. Русские войска впервые захватили крепость Ниеншанц в 1656 году при царе Алексее Михайловиче — тогда город был сожжен, а спустя несколько лет вновь вернулся к Швеции. После войны шведы восстановили ее в новом виде и больших масштабах.

Ниеншанц также уникален по своему конструктивному устройству для Восточной Прибалтики. Это пятибастионная крепость в форме звезды. Такие крепости появляются в Италии в XVI веке, а в XVII распространяются в Северной Европе. Крепость в форме звезды идеально подходила для небольшого Охтинского мыса, защищая его со всех сторон. Она контролировала проход судов по Неве, а также пересекавшую ее переправу на стратегической дороге из Ингерманландии в Карелию.

Крепость стала основой шведского города Ниен на противоположном берегу Охты. Он развивался на протяжении всего XVII века, в лучшие времена его население достигало 2 тысяч человек. Ниен планировался как центр торговли между Россией и Северной Европой при посредничестве Швеции. Шведское правительство создало условия, чтобы привлечь русских купцов, ввело льготное налогообложение. Но из-за того, что земли были шведскими, основные потоки русско-европейской торговли пошли по другим каналам, в частности через Архангельск. Но прямая торговля со Швецией здесь велась — из Ниена русские купцы отправлялись на своих судах даже в Стокгольм.

Когда русские войска в 1702 году захватили в истоках Невы крепость Нотебург (Орешек), шведы сами уничтожили Ниен. Население перебралось в Выборг. Но русские подошли к Ниеншанцу только спустя полгода. После недельной осады гарнизон капитулировал. Петр I назвал завоеванную крепость Шлотбург — «замок-город» — закрыв таким образом вход в Неву. Первое время она сохранялась и была центром размещения русских войск в устье Невы, пока не построили Петропавловскую крепость. Потом, опасаясь захвата шведами, ее вывели из строя.

Укрепления сохранялись практически до начала XIX века. Рвы вокруг Ниеншанца засыпали при строительстве Охтинской верфи.

Как на Охтинском мысу нашли могильник и есть ли там памятники эпохи неолита

— Кроме крепостей на территории Охтинского мыса есть находки, касающиеся русского поселения Невское устье XVI века, а также связанный с ним могильник. Впоследствии он был превращен в городское кладбище Ниеншанца.

Еще были выявлены стоянки с эпохи неолита до раннего железного века — это 4 тысячелетие до нашей эры — середина 1 тысячелетия. Причем это тоже первые памятники в бассейне Невы. Территория мыса была хорошо заселена на протяжении всех исторических периодов.

Какой статус имеют памятники Охтинского мыса и почему эту территорию можно застраивать

— С охраной памятников на Охтинском мысу существуют серьезные проблемы. В 2001 году на охрану поставили крепость Ниеншанц и могильник. В конце наших археологических работ в 2009 году мы направили письмо в КГИОП Петербурга, где уточнили информацию по старым и обозначили вновь выявленные памятники — крепость Ландскрона, мысовое городище, неолитические стоянки. Но их на охрану так и не поставили.

После этого началась война экспертиз. По заказу «Охта-центра» была сделана экспертиза, которая обосновывала для мыса статус достопримечательного места регионального значения. Там только упоминались исторические крепости, но не было предметов охраны и разрешалась свободная застройка. Эта экспертиза была оспорена градозащитниками и археологами в суде и ее отменили, а кого-то из экспертов даже лишили права экспертной деятельности.

После этого ВООПИиК Петербурга заказало новую экспертизу — ее подготовили в 2013 году в Петербурге с участием археологов из Новгорода. По ее результатам Охтинский мыс признавался памятником федерального значения с запретом любого строительства на этой территории. Но министерство культуры, куда экспертизу отправили на утверждение, отклонило ее.

Сейчас появилась третья экспертиза, подготовленная в Казани по заказу владельца территории. По своим выводам она похожа на первую и сразу же была утверждена министерством культуры. Там упоминаются все памятники, но они трактуются не как объекты, которые надо сохранять, а как участки культурного слоя. Согласно этой экспертизе, там ничего не сохраняется на долговременной основе: всё можно раскопать археологическими методами и после этого застроить территорию.

Чем Охтинский мыс может быть интересен туристам

— Охтинский мыс — небольшой район Петербурга, но на нем сосредоточены почти все памятники его предыстории, связанные с российскими и европейскими городами, поэтому он имеет необычайную значимость как для российской, так и для европейской культуры.

Я думаю, что тут должен быть археологический парк: музей, который был бы привлекателен для туристов точно так же, как и другие памятники нашего города. Таким образом Петербург получит несколько тысячелетий древней истории. Археологические парки — это музеи нового типа, которые хорошо известны в мире, например Археологический парк Ксантена в Германии. Можно было бы применить имеющийся богатый опыт в этой области.

Есть предложения воссоздать крепость Ниеншанц, а музей с руинами мысового городища и Ландскроны с музейной экспозицией разместить внутри него. Закон позволяет это сделать, а материалов достаточно — и археологических, и исторических. Наличию частей четырех крепостей с коллекциями археологических предметов от неолита до Нового времени мог бы позавидовать любой музей.