«Русские не добились НИЧЕГО!»: что говорили немецкие генералы о сталинских ударах
0
82
Тяжело признавать поражения, особенно людям, покорившим половину Европы и сумевшим дойти до Москвы и Сталинграда. Отставные генералы и фельдмаршалы вермахта после отбывания наказания за военные преступления или просто в отставке переносили на бумагу свои воспоминания, пытаясь максимально сгладить образ жестоких завоевателей.
Рассказывая о проигранных сражениях 1944 года, одни старались тактично переложить с себя вину, другие акцентируя внимание на численном превосходстве солдат Красной армии, и лишь некоторые находили виновников поражений там, где они и должны были находится. Давайте же рассмотрим, что думали немецкие военачальники о десяти сталинских ударах, в течение 1944 года обрекших Германию на неминуемую гибель.
Уже первый удар, нанесенный в ходе Ленинградско-Новгородской операции, поставил в сложное положение всю группу армий «Север». 14 января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов одновременно начали наступление, при этом «ленинградцы» уже 21 января взяли Мгу и 30 января вышли к реке Луга, тем самым полностью сняв кольцо блокады, сковывавшее Ленинград, а «волховцы», форсировав Волхов, 20 января освободили Новгород и к 29 января полностью взяли под контроль Октябрьскую железную дорогу. Как отмечал в своих воспоминаниях генерал пехоты Курт фон Типпельскирх, «продвижение в северо-западном на правлении было настолько стремительным, что немецкие войска, все еще находившиеся в районе Чудово, вновь оказалось в опасности и лишь ценою тяжелых потерь им удалось избежать окружения».
Курт фон Типпельскирх
Результаты проведенной операции действительно были внушающими, поскольку предыдущие два года линия фронта в районе Ленинграда практически не менялась. Об этом пишет и Типпельскирх, справедливо отмечая успехи Красной армии и дальнейшие перспективы:
Успехи русских оставались достаточно большими, если даже им и не удалось разгромить группу армий «Север». <…> Кроме того, достигнутые ими на этом фронте успехи привели также к решающим политическим последствиям: вслед за Италией теперь и у Финляндии появились сомнения в конечной победе Германии, и она стала искать контакта с противником.
Вслед за разгромом немецких войск под Ленинградом пришла очередь финских войск в Карелии, где был нанесен четвертый сталинский удар. Выборгско-Петрозаводская операция, начавшаяся 10 июня 1944 года, обеспечила выход советских войск к довоенным границам с Финляндией, были освобождены Выборг (20 июня) и Петрозаводск (28 июня). Финляндия, получавшая все меньше помощи от находившейся в не менее сложном положении Германии, оказалась на грани поражения. В своих мемуарах главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм находит основную причину разгрома в численном превосходстве противника:
В ходе этого наступления мы также познали, чем объяснялись победы русского оружия на немецком фронте. Сила военной техники русских крылась в массированном применении отборных войск и оборудования, против чего мы <…> не могли устоять.
Другую причину маршал Маннергейм находил в помощи Советскому Союзу со стороны США, ссылаясь на слова американского посла в Турции Стейнгарда:
Как мне поведал посол, он стыдится того, что Советский Союз при поддержке его страны обрел такое могущество, поскольку без помощи Америки он был бы повержен.
Правда, сам Маннергейм 19 сентября 1944 года, уже в должности президента Финляндии, подписал соглашение о мире с СССР, войдя в число союзников, объявивших войну Германии.
Карл Густав Маннергейм
Пока советские войска освобождали Карелию, на громадном участке фронта от Украины до Прибалтики 22 июня 1944 года началась самая масштабная военная операция, получившая кодовое имя «Багратион». Более полутора миллионов солдат и офицеров, свыше 8 тысяч танков и САУ, 7,5 тысяч самолетов, 34 тысячи орудий – такие силы Красная армия сосредоточила для выхода к довоенным границам СССР. Блестяще проведенная операция, в ходе которой была достигнута хорошая слаженность всех родов войск, даже превзошла ожидания, в результате чего линия фронта на отдельных участках продвинулась на 600 км, а советские войска вплотную подошли к Варшаве.
Получивший должность начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Гейнц Гудериан в самый разгар операции основные причины разгрома находил в численном превосходстве Красной армии, в действиях его предшественников (переброска войск на Западный фронт, недостаточная подготовленность позиций и недостаток вооружения), а также в недостаточной помощи союзников (Румынии и Венгрии). При этом военачальник считал себя защитником Европы и основную свою задачу видел в недопущении продвижения русских на Запад:
Никто не может сказать, в каком темпе протекало бы наступление русских и какие еще территории Германии поразило бы их губительное влияние, если бы не были построены немецкие оборонительные сооружения.
Гейнц Гудериан
Вслед за успехом операции «Багратион» начался седьмой сталинский удар в направлении Молдавии и Румынии. В ходе Ясско-Кишиневской и Бухарестско-Арадской операций в августе-октябре 1944 года была освобождена Молдавская ССР, Румыния была вынуждена выйти из войны и присоединиться к антигитлеровской коалиции, а Германия день за днем теряла свои позиции на Балканах. Командующий группой армий «Южная Украина» генерал-полковник Йоханнес Фриснер в своей книге «Проигранные сражения» отмечает превосходство советских войск и отсутствие взаимопонимания между офицерами вермахта и нацистской верхушкой, однако основные причины разгрома считал в предательстве Румынии, а затем и Болгарии.
Фриснер в своих воспоминаниях приводит свой диалог с лидером Румынии Антонеску, в котором диктатор в ответ на упрек в возможном выходе румын из войны заявил: «Германия сама совершила серьезные политические ошибки. Позволю себе заметить, что Германия в ходе войны никогда открыто не заявляла о том, каковы ее истинные намерения в отношении каждого государства после достижения окончательной победы» , после чего Антонеску намекнул, что Румыния от сотрудничества с Германией почти ничего не получила, а лишь лишилась территорий, которые отошли к Венгрии. Уже спустя два дня Антонеску был свергнут, а 24 августа 1944 года Румыния вышла из войны.
Йоханнес Фриснер
Девятый сталинский удар был нанесен в Закарпатской Украине в сентябре-октябре 1944 года. Генерал-полковник Хейнрици, командовавший 1-й танковой армией и остатками венгерских войск, находился в отчаянном положении, о чем задолго до начала советской Восточно-Карпатской операции сообщал в письме жене:
На юге Восточного фронта наши неудачи столь велики, что объяснить их можно лишь тем, что войска из-за потерь в живой силе и технике утратили способность сопротивляться. Там, где враг наступает, наша оборона рушится. Кажется, что скоро будет достигнут момент, когда там всё будет кончено.
Спустя некоторое время оптимизм все же вернулся к генералу, и он так описывает результаты наступления Красной армии:
Кажется, что наступательная мощь русских теперь подорвана.
<…> Только там, где он [противник] с самого начала сконцентрировал свои сильнейшие и самые свежие части, он на небольшом отрезке продолжает владеть первой линией наших окопов, в то время как мы занимаем вторую. То есть, резюмируя, он не добился ничего, хотя ему пришлось понести тяжелые потери.
Готхард Хейнрици
Совсем в другом настроении Хейнрици пишет письмо своей семье 22 декабря 1944 года, когда советская операция, пусть и не достигнув всех намеченных целей, была завершена:
Всё время исход боев балансирует над пропастью. <…> Если мы потеряем горный хребет, то и долину под ним, в которой расположен этот город, уже не защитить. На всех этих опасных участках русские сосредоточили силы, которым мы не можем противопоставить ничего равнозначного. Если мы всё равно добились, что за четырнадцать дней, прошедших с начала боев, он продвинулся лишь на восемь километров, то это отрадный показатель того, с каким упорством сражаются наши, месяцами не вылезающие из оборонительных боев, ослабленные потерями и испытывающие невероятное физическое перенапряжение войска.
И войска Хейнрици действительно держались до конца, а сам генерал участвовал в обороне Берлина.
Последний, десятый сталинский удар, был нанесен по 20-й горной армии генерал-полковника Рендулича. В ходе Петсамо-Киркенесской операции советские войска освободили Печенгу, взяли норвежский город Киркенесс. С этого момента был прекращен доступ немецкой промышленности к никелевым разработкам в Норвегии, а СССР снял, наконец, угрозу нападения на Мурманск. 1 ноября 1944 года, в последний день операции, стали ясны итоги прошедших месяцев непрерывных боев: Третий Рейх лишился практически всех союзников, его территория стремительно уменьшалась и приблизилась к размерам довоенной Германии, а вермахт, призывавший в свои ряды уже признанных негодными граждан и несовершеннолетних, находился на краю катастрофы.
Петсамо-Киркенесская операция
Как видите, немецкие и финские военачальники по-разному смотрели на свои поражения. Кто-то считал их справедливыми, кто-то перекладывал вину на других и даже после войны и Нюрнбергского процесса видел в Третьем Рейхе защитника от коммунистической угрозы. Но история рассудила этих генералов, навсегда оставив их с неопровержимым фактом: Советских Союз, едва не рухнув в начале войны, в 1944 году нанес Германии смертельный удар, после которого ей было уже не оправиться. Война приближалась к логическому завершению.
Читать далее →
Рассказывая о проигранных сражениях 1944 года, одни старались тактично переложить с себя вину, другие акцентируя внимание на численном превосходстве солдат Красной армии, и лишь некоторые находили виновников поражений там, где они и должны были находится. Давайте же рассмотрим, что думали немецкие военачальники о десяти сталинских ударах, в течение 1944 года обрекших Германию на неминуемую гибель.
Уже первый удар, нанесенный в ходе Ленинградско-Новгородской операции, поставил в сложное положение всю группу армий «Север». 14 января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов одновременно начали наступление, при этом «ленинградцы» уже 21 января взяли Мгу и 30 января вышли к реке Луга, тем самым полностью сняв кольцо блокады, сковывавшее Ленинград, а «волховцы», форсировав Волхов, 20 января освободили Новгород и к 29 января полностью взяли под контроль Октябрьскую железную дорогу. Как отмечал в своих воспоминаниях генерал пехоты Курт фон Типпельскирх, «продвижение в северо-западном на правлении было настолько стремительным, что немецкие войска, все еще находившиеся в районе Чудово, вновь оказалось в опасности и лишь ценою тяжелых потерь им удалось избежать окружения».
Курт фон Типпельскирх
Результаты проведенной операции действительно были внушающими, поскольку предыдущие два года линия фронта в районе Ленинграда практически не менялась. Об этом пишет и Типпельскирх, справедливо отмечая успехи Красной армии и дальнейшие перспективы:
Успехи русских оставались достаточно большими, если даже им и не удалось разгромить группу армий «Север». <…> Кроме того, достигнутые ими на этом фронте успехи привели также к решающим политическим последствиям: вслед за Италией теперь и у Финляндии появились сомнения в конечной победе Германии, и она стала искать контакта с противником.
Вслед за разгромом немецких войск под Ленинградом пришла очередь финских войск в Карелии, где был нанесен четвертый сталинский удар. Выборгско-Петрозаводская операция, начавшаяся 10 июня 1944 года, обеспечила выход советских войск к довоенным границам с Финляндией, были освобождены Выборг (20 июня) и Петрозаводск (28 июня). Финляндия, получавшая все меньше помощи от находившейся в не менее сложном положении Германии, оказалась на грани поражения. В своих мемуарах главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм находит основную причину разгрома в численном превосходстве противника:
В ходе этого наступления мы также познали, чем объяснялись победы русского оружия на немецком фронте. Сила военной техники русских крылась в массированном применении отборных войск и оборудования, против чего мы <…> не могли устоять.
Другую причину маршал Маннергейм находил в помощи Советскому Союзу со стороны США, ссылаясь на слова американского посла в Турции Стейнгарда:
Как мне поведал посол, он стыдится того, что Советский Союз при поддержке его страны обрел такое могущество, поскольку без помощи Америки он был бы повержен.
Правда, сам Маннергейм 19 сентября 1944 года, уже в должности президента Финляндии, подписал соглашение о мире с СССР, войдя в число союзников, объявивших войну Германии.
Карл Густав Маннергейм
Пока советские войска освобождали Карелию, на громадном участке фронта от Украины до Прибалтики 22 июня 1944 года началась самая масштабная военная операция, получившая кодовое имя «Багратион». Более полутора миллионов солдат и офицеров, свыше 8 тысяч танков и САУ, 7,5 тысяч самолетов, 34 тысячи орудий – такие силы Красная армия сосредоточила для выхода к довоенным границам СССР. Блестяще проведенная операция, в ходе которой была достигнута хорошая слаженность всех родов войск, даже превзошла ожидания, в результате чего линия фронта на отдельных участках продвинулась на 600 км, а советские войска вплотную подошли к Варшаве.
Получивший должность начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Гейнц Гудериан в самый разгар операции основные причины разгрома находил в численном превосходстве Красной армии, в действиях его предшественников (переброска войск на Западный фронт, недостаточная подготовленность позиций и недостаток вооружения), а также в недостаточной помощи союзников (Румынии и Венгрии). При этом военачальник считал себя защитником Европы и основную свою задачу видел в недопущении продвижения русских на Запад:
Никто не может сказать, в каком темпе протекало бы наступление русских и какие еще территории Германии поразило бы их губительное влияние, если бы не были построены немецкие оборонительные сооружения.
Гейнц Гудериан
Вслед за успехом операции «Багратион» начался седьмой сталинский удар в направлении Молдавии и Румынии. В ходе Ясско-Кишиневской и Бухарестско-Арадской операций в августе-октябре 1944 года была освобождена Молдавская ССР, Румыния была вынуждена выйти из войны и присоединиться к антигитлеровской коалиции, а Германия день за днем теряла свои позиции на Балканах. Командующий группой армий «Южная Украина» генерал-полковник Йоханнес Фриснер в своей книге «Проигранные сражения» отмечает превосходство советских войск и отсутствие взаимопонимания между офицерами вермахта и нацистской верхушкой, однако основные причины разгрома считал в предательстве Румынии, а затем и Болгарии.
Фриснер в своих воспоминаниях приводит свой диалог с лидером Румынии Антонеску, в котором диктатор в ответ на упрек в возможном выходе румын из войны заявил: «Германия сама совершила серьезные политические ошибки. Позволю себе заметить, что Германия в ходе войны никогда открыто не заявляла о том, каковы ее истинные намерения в отношении каждого государства после достижения окончательной победы» , после чего Антонеску намекнул, что Румыния от сотрудничества с Германией почти ничего не получила, а лишь лишилась территорий, которые отошли к Венгрии. Уже спустя два дня Антонеску был свергнут, а 24 августа 1944 года Румыния вышла из войны.
Йоханнес Фриснер
Девятый сталинский удар был нанесен в Закарпатской Украине в сентябре-октябре 1944 года. Генерал-полковник Хейнрици, командовавший 1-й танковой армией и остатками венгерских войск, находился в отчаянном положении, о чем задолго до начала советской Восточно-Карпатской операции сообщал в письме жене:
На юге Восточного фронта наши неудачи столь велики, что объяснить их можно лишь тем, что войска из-за потерь в живой силе и технике утратили способность сопротивляться. Там, где враг наступает, наша оборона рушится. Кажется, что скоро будет достигнут момент, когда там всё будет кончено.
Спустя некоторое время оптимизм все же вернулся к генералу, и он так описывает результаты наступления Красной армии:
Кажется, что наступательная мощь русских теперь подорвана.
<…> Только там, где он [противник] с самого начала сконцентрировал свои сильнейшие и самые свежие части, он на небольшом отрезке продолжает владеть первой линией наших окопов, в то время как мы занимаем вторую. То есть, резюмируя, он не добился ничего, хотя ему пришлось понести тяжелые потери.
Готхард Хейнрици
Совсем в другом настроении Хейнрици пишет письмо своей семье 22 декабря 1944 года, когда советская операция, пусть и не достигнув всех намеченных целей, была завершена:
Всё время исход боев балансирует над пропастью. <…> Если мы потеряем горный хребет, то и долину под ним, в которой расположен этот город, уже не защитить. На всех этих опасных участках русские сосредоточили силы, которым мы не можем противопоставить ничего равнозначного. Если мы всё равно добились, что за четырнадцать дней, прошедших с начала боев, он продвинулся лишь на восемь километров, то это отрадный показатель того, с каким упорством сражаются наши, месяцами не вылезающие из оборонительных боев, ослабленные потерями и испытывающие невероятное физическое перенапряжение войска.
И войска Хейнрици действительно держались до конца, а сам генерал участвовал в обороне Берлина.
Последний, десятый сталинский удар, был нанесен по 20-й горной армии генерал-полковника Рендулича. В ходе Петсамо-Киркенесской операции советские войска освободили Печенгу, взяли норвежский город Киркенесс. С этого момента был прекращен доступ немецкой промышленности к никелевым разработкам в Норвегии, а СССР снял, наконец, угрозу нападения на Мурманск. 1 ноября 1944 года, в последний день операции, стали ясны итоги прошедших месяцев непрерывных боев: Третий Рейх лишился практически всех союзников, его территория стремительно уменьшалась и приблизилась к размерам довоенной Германии, а вермахт, призывавший в свои ряды уже признанных негодными граждан и несовершеннолетних, находился на краю катастрофы.
Петсамо-Киркенесская операция
Как видите, немецкие и финские военачальники по-разному смотрели на свои поражения. Кто-то считал их справедливыми, кто-то перекладывал вину на других и даже после войны и Нюрнбергского процесса видел в Третьем Рейхе защитника от коммунистической угрозы. Но история рассудила этих генералов, навсегда оставив их с неопровержимым фактом: Советских Союз, едва не рухнув в начале войны, в 1944 году нанес Германии смертельный удар, после которого ей было уже не оправиться. Война приближалась к логическому завершению.
Читать далее →