Опять про один модный сайт
Вышла тут статья на Вархэде, про второе Роченсальмское сражение: https://warhead.su/2019/06/11/vtoroy-rochensalm-porazhenie-o-kotorom-molchat-uchebniki?fbclid=IwAR11_S3DBBnF4A9WJEsGTjmAaaN-S488AWP8BnKEGFz1YxUD0UA8uNmrCYI
В свое время профессор Преображенский говорил: "Никогда не читайте на ночь советских газет". То же самое можно сказать и про этот материал. И чтобы показать, почему это так, решил я его разобрать.
Цитата:
У русского парусного и гребного флота было много побед. Несколько бесспорных, и много — «по очкам». Случались и небольшие неудачи. Но катастрофа была только одна. Она произошла в 1790 году — и имя ей Второй Роченсальм (он же Свенкзунд).
Естественно, это не так. Чтобы далеко не ходить за примером - та же самая война. Шведский флот смог в тяжелом бою почти уничтожить отряд Слизова у Фридрихсгама, и подошел к Выборгу, надеясь взять его очень быстро и без проблем. Надежды на это были вполне обоснованы, ведь основные силы Нассау-Зигена были отведены на зимовку в Санкт-Петербург и разоружены, оставили лишь дежурные отряды Слизова во Фридрихсгаме и Козлянинова в Выборге. Козлянинов имел в Выборге 52 боевых единицы – фрегат «Автроил», гребные фрегаты «Биорн-Эресинда», «Рогвальд», «Оден», шебеки «Скорая», «Легкая», «Быстрая», прам «Гремящий», «секретные суда» (аналог шведских удем) «Осторожное», «Наступательное», «Охранительное», 5 бомбардирских судов и мелкие корабли. Шведы, подошедшие к Выборгу, располагали 154 гребными судами и 1600 орудиями, поэтому Козлянинов укрылся на Транзундском рейде под защитой береговых батарей. Слизов потерял 26 из 63 кораблей, в их числе - 1 гребной фрегат. Тоже - катастрофа.
И да, автору бы стоило понять, что в той войне гребной флот с обеих сторон был разменной монетой. Причина самая простая - корабли москитных сил строились быстро и их было банально не жалко.
Идем дальше.
"Возникает вопрос — если война закончилась на такой высокой ноте, победой, то почему же её свели вничью?"
Наверное об этом стоило бы узнать, а не гадать? Вроде как ресурс да и сам автор позиционирует себя как просветитель тру-хистори в пику ложным историческим тезисам? Так зачем их повторять?
Впрочем, об этом ниже.
"Двадцать восьмое июня был днём восшествия на престол Екатерины II. Принц Нассау-Зиген, командовавший русским гребным флотом, решил преподнести императрице подарок — разбить шведский флот и, если удастся, взять в плен шведского короля Густава III.
Любовь к датам — это давняя, ещё досоветская традиция!"
Это любовь журналистов к сенсациям - еще давняя традиция. Ибо, ежели залезть в МИРФ и почитать, то внезапно выяснится удивительное: Только 26 июня основные силы русских прибыли к Аспэ, но до 27-го ждали Козлянинова с 45 судами. В этот же день принц получил от императрицы высочайший рескрипт: «По благополучном успехе над шведскими морскими силами одержанном, надлежит всемерно стараться пользоваться плодами сея победы и, распространяя военные действия, не дать отнюдь неприятелю ни времени, ни способов к его отдохновению. Мысли ваши в реляции вашей (от 25 июня) совершенно сходны с сими, и потому мы их с особым удовольствием приемлем. Уверены мы, что вы теперь первое и главное внимание ваше к тому устремите, чтобы нанести решительные и крайние удары гребному шведскому флоту, а тем и вятше облегчить средства к поискам, одним или другим образом учреждаемым. По доверенности, которую вам усердие к нам и отличные заслуги ваши приобрели, не скроем, что всего полезнейшим, и для прочного на будущее время сохранения покоя, надежнейшим, почитаем совершенное морских неприятельских сил истребление. Доброе уже положено тому начало. К совершению того потребны еще усиленные действия, не только обоих наших флотов, но и сухопутной армии. И так, если представляется вам удобность по разбитии гребным флотом, вами предводимым, шведского такового же, простерти действия ваши к стороне Свеаборга, вспомошествуемые армиею нашею, к Гельсингфорсу, в то самое время, когда корабельный наш флот будет иметь в виду, чтобы не выпустить неприятельские корабли в сей порт зашедшие, ища способов к их истреблению, то мы сие почитаем делом самой верховной важности и для нас выгодным. Предваряя вас о том, мы будем ожидать ваших разсуждений о разных распоряжениях для исполнения онаго потребных».
Ночью 27-го числа был проведен военный совет, где принц предлагал атаковать. Все командиры и капитаны поддержали это решение, и в полночь на 28 июня Нассау-Зиген собрал все свои суда к юго-восточному входу на Роченсальмский плес, где стоял весь шведский армейский флот.
Переводя на обычный русский - внезапно! - решение об атаке шведов было принято не единолично принцем, а военным Советом, и приурочено оно было не к днюхе императрицы, а к расчету, что шведы еще не успели отойти от Выборгского разгрома и не собрались силами. Ну кто бы мог подумать, правда?
Далее:
Силы у них ещё оставались, но уже 3 августа 1790 года был заключён мир — на условии сохранения довоенных границ и невмешательства Швеции в подписание Россией мирного договора с Турцией.
Смотрим что происходило в реальности:
Наученный горьким опытом, Нассау разработал новый план, который имел все шансы на успех. В помощь гребному флоту были перекинуты линейные корабли «Иоанн Богослов», «Америка» и «Сисой Великий», которые расположились у острова Муссало, дабы перекрыть шведам выход из Роченсальмского архипелага. Были присланы куттеры и фрегаты, в том числе и «Венус», чтобы организовать погоню в случае прорыва. Дополнительно из Ловизе были присланы два линкора вице-адмирала Одинцова, и 1 корабль из Кронштадта. В общем, за дело взялись всерьез, и Густаву III стало понятно, что везение закончилось.
Да, фортуна ему улыбнулась 28 июня, но уже 9 июля стало ясно, что в ближайшее время шведский армейский флот ждет совершенный разгром.
14 июля Нассау-Зиген сообщил участникам военного совета, что эскадра должна преградить путь шведам у островов Муссало и Кунисари. Кораблям Чичагова предстояло отвлечь неприятеля у Поркалаута и Барезунда, а войскам Салтыкова — с суши, тогда как принц намеревался идти прошлогодним путем. Совет постановил провести диверсию с суши и высадить десант на Кутсало-Мулим, чтобы обеспечить действия флотилии. Последней, по предложению принца, следовало атаковать канонерскими лодками, которые наступали в первой линии при поддержке плавучих батарей. Вторую линию составляли галеры. Парусникам следовало демонстрировать готовность перейти в наступление. После того как русские канонерские лодки вступят в бой, галерам следовало на буксируемых плотах доставить десант с артиллерией на остров Кутсало. Устроенные на острове батареи должны были быть в состоянии отразить неприятеля в его нападении калеными ядрами, тогда как часть гребных и парусных судов должна была перейти в наступление по всем проливам, а остальные парусники — поддерживать их. Военный совет постановил иметь сигналы для связи с армией. Атака была назначена на 22 июля.
Но 18 июля 1790 года Густав III через посредников обратился к России с просьбой объявить перемирие и сесть за стол переговоров. Швеция просила мира, ибо, если бы король вдруг попал бы в плен – для скандинавов получилось бы совсем нехорошо.
Как мы видим: 1) Для шведов после победы у Роченсальма ситуация не улучшилась, а даже ухудшилась. Русские реализовали свое право на ошибку и решили взяться за противника всерьез. 2) Обратился с просьбой о мире сам шведский король, а не Екатерина к Швеции. То есть тем самым шведы признавались, что находятся в безвыходном положении.
Так почему же требования русских на мирных переговорах были не суровы?
Русско-шведская война с точки зрения Екатерины была досадным недоразумением. В этот момент Россия стремилась разгромить Турцию, князь Потемкин-Таврический во всю разрабатывал «Греческий проект», решив изгнать Османскую империю с территории Европы и захватить Константинополь, часть Балтийского флота перед русско-шведской войной должна была идти в Средиземное море, дабы атаковать турок с тыла. На Балтике Россия и так была гегемоном, к тому же, имея союз с Данией, она совершенно не боялась ни за свою торговлю, ни за свои берега.
Кроме того, императрица надеялась, что столь мягкие условия произведут беспорядки в самой Швеции, ибо король Густав в этой ситуации будет выглядеть как минимум глупо, а как максимум – его сочтут безумцем. В принципе, расчет Екатерины оказался верен – в результате заговора шведской знати 16 марта 1792 года Густав был смертельно ранен в опере Якобом Юханом Анкарстремом.
Но может быть мы могли бы потребовать себе часть Финляндии, спросит читатель? Встречный вопрос – а зачем? Надо понять, что весь XVIII век Финляндия была убыточной для шведской короны, более того – как раз после русско-шведской войны 1788-1790 годов начал поднимать голову финский сепаратизм, и, оставляя Финляндию Швеции, мы тем самым еще больше ослабляли скандинавов.
А откуда же взялась байка о том, что Роченсальм спас Швецию от разделов типа Польши и от российской оккупации? Так от шведов же! Точнее, от историка Юлленграната. Дело в том, что Швеция вчистую проиграла войну 1788-1790 годов. Она проиграла все сражения линейных флотов, она не смогла ничего добиться с помощью качественно превосходящего русский гребного флота. Это же просто... обидно. И поэтому с такой радостью шведы ухватились за второй Роченсальм. Вот! Вот она - спасительная победа! Вот где шведский ордунг анд элан показал гадким русским варварам, что еще Свенска не сгинела!
И очень хреново, что у нас эту байку не перестают повторять. До сих пор.
В свое время профессор Преображенский говорил: "Никогда не читайте на ночь советских газет". То же самое можно сказать и про этот материал. И чтобы показать, почему это так, решил я его разобрать.
Цитата:
У русского парусного и гребного флота было много побед. Несколько бесспорных, и много — «по очкам». Случались и небольшие неудачи. Но катастрофа была только одна. Она произошла в 1790 году — и имя ей Второй Роченсальм (он же Свенкзунд).
Естественно, это не так. Чтобы далеко не ходить за примером - та же самая война. Шведский флот смог в тяжелом бою почти уничтожить отряд Слизова у Фридрихсгама, и подошел к Выборгу, надеясь взять его очень быстро и без проблем. Надежды на это были вполне обоснованы, ведь основные силы Нассау-Зигена были отведены на зимовку в Санкт-Петербург и разоружены, оставили лишь дежурные отряды Слизова во Фридрихсгаме и Козлянинова в Выборге. Козлянинов имел в Выборге 52 боевых единицы – фрегат «Автроил», гребные фрегаты «Биорн-Эресинда», «Рогвальд», «Оден», шебеки «Скорая», «Легкая», «Быстрая», прам «Гремящий», «секретные суда» (аналог шведских удем) «Осторожное», «Наступательное», «Охранительное», 5 бомбардирских судов и мелкие корабли. Шведы, подошедшие к Выборгу, располагали 154 гребными судами и 1600 орудиями, поэтому Козлянинов укрылся на Транзундском рейде под защитой береговых батарей. Слизов потерял 26 из 63 кораблей, в их числе - 1 гребной фрегат. Тоже - катастрофа.
И да, автору бы стоило понять, что в той войне гребной флот с обеих сторон был разменной монетой. Причина самая простая - корабли москитных сил строились быстро и их было банально не жалко.
Идем дальше.
"Возникает вопрос — если война закончилась на такой высокой ноте, победой, то почему же её свели вничью?"
Наверное об этом стоило бы узнать, а не гадать? Вроде как ресурс да и сам автор позиционирует себя как просветитель тру-хистори в пику ложным историческим тезисам? Так зачем их повторять?
Впрочем, об этом ниже.
"Двадцать восьмое июня был днём восшествия на престол Екатерины II. Принц Нассау-Зиген, командовавший русским гребным флотом, решил преподнести императрице подарок — разбить шведский флот и, если удастся, взять в плен шведского короля Густава III.
Любовь к датам — это давняя, ещё досоветская традиция!"
Это любовь журналистов к сенсациям - еще давняя традиция. Ибо, ежели залезть в МИРФ и почитать, то внезапно выяснится удивительное: Только 26 июня основные силы русских прибыли к Аспэ, но до 27-го ждали Козлянинова с 45 судами. В этот же день принц получил от императрицы высочайший рескрипт: «По благополучном успехе над шведскими морскими силами одержанном, надлежит всемерно стараться пользоваться плодами сея победы и, распространяя военные действия, не дать отнюдь неприятелю ни времени, ни способов к его отдохновению. Мысли ваши в реляции вашей (от 25 июня) совершенно сходны с сими, и потому мы их с особым удовольствием приемлем. Уверены мы, что вы теперь первое и главное внимание ваше к тому устремите, чтобы нанести решительные и крайние удары гребному шведскому флоту, а тем и вятше облегчить средства к поискам, одним или другим образом учреждаемым. По доверенности, которую вам усердие к нам и отличные заслуги ваши приобрели, не скроем, что всего полезнейшим, и для прочного на будущее время сохранения покоя, надежнейшим, почитаем совершенное морских неприятельских сил истребление. Доброе уже положено тому начало. К совершению того потребны еще усиленные действия, не только обоих наших флотов, но и сухопутной армии. И так, если представляется вам удобность по разбитии гребным флотом, вами предводимым, шведского такового же, простерти действия ваши к стороне Свеаборга, вспомошествуемые армиею нашею, к Гельсингфорсу, в то самое время, когда корабельный наш флот будет иметь в виду, чтобы не выпустить неприятельские корабли в сей порт зашедшие, ища способов к их истреблению, то мы сие почитаем делом самой верховной важности и для нас выгодным. Предваряя вас о том, мы будем ожидать ваших разсуждений о разных распоряжениях для исполнения онаго потребных».
Ночью 27-го числа был проведен военный совет, где принц предлагал атаковать. Все командиры и капитаны поддержали это решение, и в полночь на 28 июня Нассау-Зиген собрал все свои суда к юго-восточному входу на Роченсальмский плес, где стоял весь шведский армейский флот.
Переводя на обычный русский - внезапно! - решение об атаке шведов было принято не единолично принцем, а военным Советом, и приурочено оно было не к днюхе императрицы, а к расчету, что шведы еще не успели отойти от Выборгского разгрома и не собрались силами. Ну кто бы мог подумать, правда?
Далее:
Силы у них ещё оставались, но уже 3 августа 1790 года был заключён мир — на условии сохранения довоенных границ и невмешательства Швеции в подписание Россией мирного договора с Турцией.
Смотрим что происходило в реальности:
Наученный горьким опытом, Нассау разработал новый план, который имел все шансы на успех. В помощь гребному флоту были перекинуты линейные корабли «Иоанн Богослов», «Америка» и «Сисой Великий», которые расположились у острова Муссало, дабы перекрыть шведам выход из Роченсальмского архипелага. Были присланы куттеры и фрегаты, в том числе и «Венус», чтобы организовать погоню в случае прорыва. Дополнительно из Ловизе были присланы два линкора вице-адмирала Одинцова, и 1 корабль из Кронштадта. В общем, за дело взялись всерьез, и Густаву III стало понятно, что везение закончилось.
Да, фортуна ему улыбнулась 28 июня, но уже 9 июля стало ясно, что в ближайшее время шведский армейский флот ждет совершенный разгром.
14 июля Нассау-Зиген сообщил участникам военного совета, что эскадра должна преградить путь шведам у островов Муссало и Кунисари. Кораблям Чичагова предстояло отвлечь неприятеля у Поркалаута и Барезунда, а войскам Салтыкова — с суши, тогда как принц намеревался идти прошлогодним путем. Совет постановил провести диверсию с суши и высадить десант на Кутсало-Мулим, чтобы обеспечить действия флотилии. Последней, по предложению принца, следовало атаковать канонерскими лодками, которые наступали в первой линии при поддержке плавучих батарей. Вторую линию составляли галеры. Парусникам следовало демонстрировать готовность перейти в наступление. После того как русские канонерские лодки вступят в бой, галерам следовало на буксируемых плотах доставить десант с артиллерией на остров Кутсало. Устроенные на острове батареи должны были быть в состоянии отразить неприятеля в его нападении калеными ядрами, тогда как часть гребных и парусных судов должна была перейти в наступление по всем проливам, а остальные парусники — поддерживать их. Военный совет постановил иметь сигналы для связи с армией. Атака была назначена на 22 июля.
Но 18 июля 1790 года Густав III через посредников обратился к России с просьбой объявить перемирие и сесть за стол переговоров. Швеция просила мира, ибо, если бы король вдруг попал бы в плен – для скандинавов получилось бы совсем нехорошо.
Как мы видим: 1) Для шведов после победы у Роченсальма ситуация не улучшилась, а даже ухудшилась. Русские реализовали свое право на ошибку и решили взяться за противника всерьез. 2) Обратился с просьбой о мире сам шведский король, а не Екатерина к Швеции. То есть тем самым шведы признавались, что находятся в безвыходном положении.
Так почему же требования русских на мирных переговорах были не суровы?
Русско-шведская война с точки зрения Екатерины была досадным недоразумением. В этот момент Россия стремилась разгромить Турцию, князь Потемкин-Таврический во всю разрабатывал «Греческий проект», решив изгнать Османскую империю с территории Европы и захватить Константинополь, часть Балтийского флота перед русско-шведской войной должна была идти в Средиземное море, дабы атаковать турок с тыла. На Балтике Россия и так была гегемоном, к тому же, имея союз с Данией, она совершенно не боялась ни за свою торговлю, ни за свои берега.
Кроме того, императрица надеялась, что столь мягкие условия произведут беспорядки в самой Швеции, ибо король Густав в этой ситуации будет выглядеть как минимум глупо, а как максимум – его сочтут безумцем. В принципе, расчет Екатерины оказался верен – в результате заговора шведской знати 16 марта 1792 года Густав был смертельно ранен в опере Якобом Юханом Анкарстремом.
Но может быть мы могли бы потребовать себе часть Финляндии, спросит читатель? Встречный вопрос – а зачем? Надо понять, что весь XVIII век Финляндия была убыточной для шведской короны, более того – как раз после русско-шведской войны 1788-1790 годов начал поднимать голову финский сепаратизм, и, оставляя Финляндию Швеции, мы тем самым еще больше ослабляли скандинавов.
А откуда же взялась байка о том, что Роченсальм спас Швецию от разделов типа Польши и от российской оккупации? Так от шведов же! Точнее, от историка Юлленграната. Дело в том, что Швеция вчистую проиграла войну 1788-1790 годов. Она проиграла все сражения линейных флотов, она не смогла ничего добиться с помощью качественно превосходящего русский гребного флота. Это же просто... обидно. И поэтому с такой радостью шведы ухватились за второй Роченсальм. Вот! Вот она - спасительная победа! Вот где шведский ордунг анд элан показал гадким русским варварам, что еще Свенска не сгинела!
И очень хреново, что у нас эту байку не перестают повторять. До сих пор.