Советские города, которые исчезли

Откройте любую карту СССР 1980-х, и найдёте на ней десятки названий, которых сегодня просто нет. Не переименовали, не перенесли в другое место. Они исчезли.

Такие места сами люди прозвали городами-призраками. В советских архивах до сих пор хранятся топографические карты с сотнями подобных точек. За каждым названием — судьбы тысяч человек. Они покупали мебель в рассрочку, записывали детей в кружки на следующий год, копили на отпуск. Верили, что завтра будет как вчера.

Нефтегорск

История этого сахалинского посёлка началась в 1964-м, когда геологи обнаружили в прибрежных водах серьёзные залежи нефти. Первый посёлок окрестили «Восток» — коротко и ясно, в духе времени. Через шесть лет переименовали в Нефтегорск. За нефтью потянулись люди. Мужики ехали на заработки, жены — обустраивать семейный быт в суровых краях.

Городок строился по стандартной советской схеме: семнадцать пятиэтажных «хрущевок», четыре дома поменьше, детские сады, школа, клуб. Ничего лишнего, но всё необходимое для нормальной жизни. К концу семидесятых Нефтегорск стал домом для четырех тысяч человек. Жили как везде: работали, растили детей, ссорились и мирились, строили планы. В школе готовились к выпускному, молодые пары подавали заявления в загс. Обычная провинциальная жизнь, размеренная и предсказуемая.

Никто не думал, что всё может закончиться в один момент. Ночью с 27 на 28 мая 1995 года, когда город спал, под землёй что-то щелкнуло. А через мгновение — громыхнуло так, что всё ходило ходуном.

И город начал складываться как картонная коробка. Авторство: Mchs.gov.ru, CC BY 4.0, wikimedia.org Уцелело только несколько зданий, остальное превратилось в бетонный завал.

Осенью того же года город перестали считать городом, оставшихся людей переселили. Дома не стали восстанавливать.

Молога

Древний волжский город Молога прожил семь столетий. Здесь когда-то были лучшие в империи заливные луга — местное сено покупали даже для царской кавалерии. По Волге шли купеческие караваны, в усадьбах гостили Мусины-Пушкины и другие дворянские роды. Но в 1930-е СССР активно развивалась промышленность, а для неё нужно было электричество. Поэтому строили ГЭС и водохранилища. Сначала планировали поднять уровень водохранилища до 98 метров — Молога бы уцелела. Но потом решили, что пусть будет 102. Всего четыре метра решили судьбу целого города. Да, людей предупредили, перевозили целые дома на новое место. В 1941 году последние жители покинули дома, плотины перекрыли, и вода начала наступать. К 1946 году «русская Атлантида» скрылась под водой. Рыбинская ГЭС дала первый ток осенью 1942-го. Сегодня потомки мологжан каждую вторую субботу августа собираются на берегу Рыбинского моря, чтобы почтить память затопленного города. А в засушливые годы вода отступает, и над поверхностью показываются купола церквей и контуры фундаментов — призрачные свидетели ушедшей эпохи.

Кадыкчан

Название говорит само за себя: с эвенкского «Кадыкчан» переводится как «долина смерти». Началось всё с шахты — чтобы добывать уголь для Дальнего Востока. Построили школы, детские сады, дом культуры. В спортзале по вечерам гремели дискотеки, в квартирах росли дети, на стенах висели семейные фотографии с подписями «На добрую память». Автор фото: Laika ac CC BY-SA 2.0, wikimedia.org В лучшие годы в Кадыкчане жили шесть тысяч человек. Шахта давала четверть миллиона тонн угля в год. Но в 1996-м шахты признали нерентабельными и после аварии на одной из них закрыли. А людей эвакуировали. Отключили свет, тепло, связь.

Сегодня Кадыкчан — классический город-призрак. В квартирах до сих пор лежат детские игрушки, висят календари на 1996 год, стоит полуразвалившаяся мебель. Время здесь остановилось в тот день, когда последний автобус увёз последних жителей.

Хальмер-Ю

Ещё один город с «говорящим» названием. По-ненецки «хальмер» — «долина мертвых», «ю» по-коми — «река». Оленеводы издревле считали эти места священными и привозили сюда хоронить покойников.

В 1943 году советские геологи нашли здесь уголь — самый качественный и дорогой в стране. В 1957-м заработала шахта, и потянулись сюда романтики и трудяги со всех концов СССР. За работу в Заполярье платили с восьмидесятипроцентной надбавкой: если шахтёр в Кузбассе получал 900 рублей, то в Хальмер-Ю — больше полутора тысяч. Семь тысяч человек обустроили этот суровый край. Но угольный пласт залегал почти вертикально — никакой техникой не возьмешь, приходилось долбить вручную отбойными молотками. Работа адская, а запасы небольшие.

В 1993-м шахту признали нерентабельной. Жителей выселяли в спешке: кто-то уехал сам, кого-то увозили почти насильно. Котельная вышла из строя, а без отопления в Заполярье не выжить. Автор фото: Игорь Варников https://vk.com/igorvarnikov С 2005 года пустой Хальмер-Ю стал полигоном для испытания техники.

Промышленный

Этот спутник Воркуты основали в 1956 году вокруг двух угольных шахт. Шахта «Центральная» стала особенной — первой в Воркуте, где вместо заключенных работали вольнонаемные.

Двенадцать тысяч человек в лучшие времена! Был тут ресторан, крытый каток, а местная школа славилась собственным бассейном. Автор фото: Дмитрий Солодянкин https://dzen.ru/netakie Но в 1998 году на шахте «Центральная» случилась большая авария. Предприятие закрыли, посёлок признали нерентабельным. К 2007 году последних 450 жителей переселили в Воркуту, а Промышленный официально упразднили. Автор фото: Дмитрий Солодянкин https://dzen.ru/netakie Сегодня среди пустых пятиэтажек бродят только ветер да изредка — туристы, приехавшие посмотреть на северный апокалипсис.

Финвал

На карте СССР этого города никогда не было. Официально — «Петропавловск-Камчатский-54», по номеру почтового ящика. В секретных документах — Финвал. А на самом деле — Бечевинка, по названию бухты, где швартовались советские подлодки.

В 1960-х на берегу сурового Тихого океана вырос военный городок. Восемь жилых домов, школа, детсад, госпиталь, магазин. Раз в неделю из Петропавловска приходил корабль «Авача» — единственная связь с «большой землёй». Наземных дорог не было вообще. © Юрий Смитюк / ТАСС / Фотобанк Лори В 1971 году сюда перевели двенадцать субмарин. Две тысячи моряков и их семей создали на краю света свою маленькую вселенную. В квартирах клеили обои на газеты, вешали портреты, растили детей, мечтавших стать подводниками, как папы.

В 1996 году базу закрыли, гарнизон расформировали. Жителям разрешили взять с собой только самое необходимое.

Гудым

Про него почти никто не знал. Этого города не было на картах. Город начал строиться в конце 1950-х на Чукотке: домики до трёх этажей на сваях, школа, детский сад, библиотека, торговый центр. Всё это для примерно 5000 жителей, семей служащих и их детей. Магазин словно вырезан из другой эпохи — говорили, что дефицита не было даже в самые тяжёлые годы позднего СССР. А всё для обслуживания сверхсекретной базы ракетных войск. Отсюда в случае конфликта должны были взлететь ракеты с ядерными боеголовками — через Берингов пролив, аккурат к Америке. База была огромная, подземная. Но с середины 1980‑х подземные склады были опустошены. Ракеты вывезли, объект потерял назначение. До 2002 года здесь ещё работали части гарнизона, но потом все уехали — город опустел окончательно. До недавнего времени рядом с подземной базой были остатки города: дома, магазин, школа. Но несколько лет назад их сравняли с землёй. Сейчас остаются только пустые коридоры, которые раньше хранили ядерные секреты. Но они впечатляют, конечно. Адуляр

Совсем рядом с Москвой, у деревни Федоровка, в лесу прятался городок, который называли «подмосковной Припятью». Только без радиации.

Официальное название — «Военный городок №310», но все знают его как Адуляр. Это позывной зенитно-ракетного комплекса С-25, который тридцать лет охранял небо над столицей. Адуляр — редкий минерал, «лунный камень». Романтично для военной базы. В 1980-х здесь была полноценная инфраструктура: жилые дома, школа, магазин, спортзал, даже АЗС.

Но в 2005 году базу закрыли, жителей расселили. Городок стал тренировочной площадкой для спецслужб, сюда приезжали фотографы и блогеры. Здесь даже снимали «Битву экстрасенсов». В 2022 году Адуляр окончательно снесли. Остался только действующий трансформатор да память о ещё одном осколке ушедшей эпохи.

Города-призраки напоминают нам, что ничто не вечно. Но они же показывают: главное богатство любого места — не дома и заводы, а люди, которые умеют начинать жизнь заново и находить друг друга, даже когда их разбрасывает по разным концам страны.