«Ребята должны понимать, что за Арктику сейчас идет большая и серьезная борьба»

Второй молодежный арктический форум завершился в Санкт-Петербурге 5 марта. На него приехали более 500 студентов, школьников и молодых специалистов. Почти каждый из них давно увлечен Севером и готов предложить немало идей по развитию российской Арктики. Организаторы именно таких и искали — с блеском в глазах и желанием что-то менять. Заместитель председателя Комитета Санкт-Петербурга по делам Арктики Андрей Анохин уверен, что интеграция молодежи в арктическую повестку — одно из важнейших направлений государственной стратегии. «Известия» спросили у него, что именно новое поколение может сделать для северных регионов и как их туда привлечь.

— Андрей Юрьевич, где вы нашли для форума столько молодых людей, увлеченных Арктикой?

— Когда я в 2021 году я пришел в комитет по делам Арктики, сразу досконально изучил основной документ, связанный с макрорегионом: это государственная стратегия по его развитию, рассчитанная до 2035 года, плюс все правительственные акты. И мне стало ясно, что без интеграции молодежи в государственную арктическую повестку, реализация ее потенциала будет не такой высокой, какой должна быть с учетом геополитической обстановки.

Но было также понятно, что это невозможно сделать сверху, пытаться навязывать молодежи какие-то идеи. Нужно, чтобы движение прорастало снизу, объединяло студентов, молодых специалистов, которым уже интересна Арктика и которые получают профессии, так или иначе востребованные в арктической зоне. Более того — у которых сформирована патриотическая позиция. И нужна была общая цель. В работу включились вузы, активные студенты, создавалась основа некоего диалога между молодежью и государством.

Потом начался долгий период поиска этих ребят. Пришлось объездить много вузов, с каждым встретиться, поговорить. Мне показалось, что ко многим никто вот так не приезжал, с ними никто не разговаривал. А ведь это ребята, которые полностью стоят на государственных идеях.

В апреле 2023-го мы провели первый молодежный арктический форум. Комитет, вузы помогали с помещением, освещением и другими подобными вещами, но мы совершенно не влезали в повестку и не озвучивали никаких тезисов. Программу ребята готовили сами. И что я увидел? Блеск в глазах, отсутствие желания поскорее уйти и мысли, которые полностью совпадают с государственной стратегией.

Затем поднялся интерес в других регионах, и было принято решение выходить на всероссийский уровень. То, что получилось, вы увидели. Это только начало.

— Что сейчас молодежь может сделать для Арктики? Каким направлениям вы уделяете больше внимания?

— Для нас важно в первую очередь аккумулировать энергию и инициативы молодых ребят. Они могут быть связаны с научной деятельностью и с различными профессиями, потому что многие проходят практику в Арктике, ездят в северные регионы, чтобы понять, готовы ли они в будущем в это вкладываться.

Плюс туристическо-рекреационная деятельность, чем занимаются, например, Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет (ГАСУ) и Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А.Л. Штиглица. Их студенты уже предложили свое видение, какой должна быть Арктика в депрессивных регионах, сделали эскизы, проекты, которые мы готовы внедрять.

На самом деле молодежи сейчас предоставляется большой спектр мер и возможностей. И рабочие места, и уровень заработной платы, и арктическая ипотека.

Первая группа, с которой мы работаем — молодые специалисты. Пока они учатся в вузе, показываем им возможности, даем понимание того, что делает государство, чтобы они могли реализоваться в этой повестке. Вторая — ребята, которые только интересуются Арктикой. Для них хотим приоткрыть завесу, рассказать о Севере подробнее. И третья группа — школьники. Во многих школах сейчас создаются арктические классы, есть даже специальные уроки по макрорегиону. Все это горячо поддерживаем.

Ребята должны понимать, что Арктика — их точка самореализации и потенциала, и что за Арктику сейчас идет большая и серьезная геополитическая борьба, которая будет только усиливаться.

Очень много идей молодежи связаны с научными разработками. Это, например, медицинское оборудование. И еще у нас обнаружилась интересная вещь: пропаганда арктической повестки. Думаю, скоро в Петербурге даже зародится некое литературное движение, которое будет писать об Арктике, как это было и раньше.

— А как удержать молодежь на Севере? Ведь могут приехать на энтузиазме, оглядеться вокруг и уехать. Не все арктические города привлекательны.

— Как минимум там появляется возможность серьезного карьерного роста. Специалист, который получит специальность в арктической зоне, будет на одну-две ступеньки выше того, кто будет развиваться в другом регионе. Уровень заработной платы приличный, есть точка самореализации. Ты можешь спланировать жизнь, у тебя будет более доступное жилье. Ты видишь наперед, где ты работаешь, как растешь, как меняется твой доход и так далее.

— То есть они действительно готовы ехать и что-то строить для себя?

— Для страны.

— Но жители из северных городов продолжают уезжать «на большую землю». Молодые люди могут остановить этот отток?

— Конечно. Если им дадут возможность самореализации и будут помогать воплощать интересные идеи и концепции. В этом будущее.

— А нужно ли это, на ваш взгляд? Сейчас многие компании, базирующиеся в Арктике, всё больше привлекают к работе вахтовиков, которые приезжают и уезжают. Всё-таки климат суровый. Может так и надо поступать?

— Думаю, возможны разные подходы. Есть молодые люди, которые влюбляются в Арктику. Плюс приезжать нужно именно в молодости, когда есть желание, силы, интерес и прочее. Именно эту мысль я всегда и пытаюсь донести. И повторюсь, с ребятами нужно разговаривать, с ними нельзя ставить барьеры, с ними нужно говорить честно. Если есть проблемы — вместе вырабатывать решения.

Конечно, вахтовый метод в Арктике тоже допустим. Можно даже работать ради Севера не в северных городах. Ведь нужны специалисты, например, в судостроении, логистике, коммуникациях и связи и прочее — и это могут быть предприятия, которые находятся не в арктической зоне. Но они всё равно работают на общую стратегию.

Сейчас многие пишут об Арктике в соцсетях, в СМИ, руководство вузов рассказывает о ней студентам. Формируется очень серьезное молодежное ядро. Безусловно, есть и определенные проблемы. Не всегда наша активность горячо приветствуется, но мы выполняем задачу, которую ставит президент, исходя из понимания, как нужно работать, чтобы дать стране результат.

— Какие это проблемы?

— Одна из проблем — практическое внедрение тех идей, которые есть у молодежи. Были экспедиционные поездки в депрессивные регионы, были сделаны замеры, исследования, произведены эскизы. И по сути депрессивный регион в случае реализации этих идей превращается в центр туризма, куда будет интересно ездить. Но дальше вопрос — как внедрять? Это коммуникации с регионами, чиновниками. Есть трудности совместного преодоления, некоторые барьеры.

Но ничего. У нас есть консолидация с серьезными силами. Студентов поддерживают на высоком уровне. Есть очень много профессионалов, которые, может, и не знакомы друг с другом, но понимают общий путь и стратегию, что и дает результат.

— А есть ли города, в которые молодые люди совсем не хотят? Очень многие жители, например, уезжают из Воркуты и небезосновательно.

— Воркута всем нравится. Да, с одной стороны, депрессивный город, а с другой, например, для студентов ГАСУ и академии Штиглица — это самое замечательное место для научных исследований. Они видят целые заброшенные здания, пустые дома и думают, что там можно сделать, как повысить привлекательность таких мест? Для них это интересная задача, которую действительно надо решать.