Нужно ли возрождать деревни, сокращение ветхого жилья и рост пожарной безопасности

1. Постепенное запустение многих деревень и даже городов – явление неизбежное. Не следует тратить усилия на попытки возрождения того, что нельзя возродить. Так, во всяком случае, полагает автор Блога инженера-нефтяника (ссылка):
 

…сёла и города не умирают сами по себе. Они умирают, потому что никому не нужны, в первую очередь, самим жителям. Так происходит во всем мире и это естественный процесс. Чуть больше века назад были люди привязаны к земле, это был единственный источник их пропитания. Потом началась индустриальная революция, которая затронула и село. Там, где раньше было надо сто крестьян, справлялись уже 10. Люди уезжали за лучшей жизнью, детей посылали в город сами родители со словами: "Нечего тут делать, мы всю жизнь пахали, хоть вы поживете как люди". Их пытались удержать, в частности с помощью прописной системы, но кто хотел — тот ехал.

Потом пытались наладить в селах нормальную жизнь – со школами, магазинами, и так далее. Но до города в селе все равно как до луны. Что в селе было раньше, да и сейчас? Убогий магазин райпо, ФАП, ДК и школа, не факт, что полная. А современному человеку нужны торговые центры, вечеринки, бары, кафе, а не мордобой на пьяной дискотеке. И жить в квартире со всем услугами. А потом развалился СССР и уехать стало ещё проще. <…>

Люди хотят возродить деревни, но за чужой счет. Больше всего о деревне печалятся люди, предпочитающие жить в городе.

Интересно, а кто это должен делать и за чей счет? Кто и на какие средства восстановит школу? Или клуб. В чем вообще смысл этого возрождения? И, самое главное, кто туда поедет? Неужели страдальцы по селам, которые живут в комфортных квартирах – неужели они поедут? И займутся нелегким сельским трудом? Будут доить коров, ездить на тракторах, косить комбайном, кормить овец и так далее? Или как при Сталине – удерживать (да и завозить) насильно в эти селах? Кого завозить будем? Наверно страдальцев и будем, потому что добровольно они в жизни не согласятся туда переехать и жить.

И при этом такой откровенный популизм вызывает одобрение – все правильно, все верно, создайте людям условия – и они приедут. А вот я почему то уверен, что не приедут. Также как и не поедут жить в Воркуту. Потому что слабо себе представляют, что такое субарктический климат с бесконечной зимой и холодным летом, пронизывающие ветра, короткие дни с полярной ночью зимой и белые ночи, а потом полярный день с незаходящим солнцем. И вездесущие вопящие чайки.

Но при этом нет желающих уезжать в заброшенные села.

Второй резонный вопрос, который даже не вызывает сомнений у таких людей – откуда на это все взять деньги. Естественно у государства. Такое ощущение, что государство в их понимании имеет бесконечные возможности для печатания денег. Просто оно не хочет. Понятия ограниченности ресурсов, лимитирующий фактор, товарно-денежные отношения для них сродни китайской грамоте.

У них все куда схематичнее и проще – не хотят развивать страну. Денег полно, их просто воруют. Государство должно – и точка. Такой подростковый максимализм вызывает только улыбку.

Вполне рабочей выглядит схема, когда люди, заработав денег в городе и устав от городской жизни, покупают загородное жильё для своей семьи. Это происходит без принуждения, на деньги тех, кто действительно этого хочет. Таким образом растут новые дачные посёлки, которые постепенно превращаются уже фактически в полноценные поселения, где какие-то жители есть круглый год.

Вместе с тем, действительно, проблема умирающих деревень выглядит странно. Если Василию Пупкину жалко деревню, ну так пусть он туда едет, живёт там. А то получается, что деревню жалко Василию Пупкину, но сослать туда он хочет кого-то другого, не себя, каких-нибудь абстрактных крепостных, которых не жалко…

Кстати, дежурно напомню, что прощание с деревней — старая добрая советская традиция. Разница только в том, что сейчас деревни поддерживают, через программы типа «Земский доктор» и «Земский учитель», например, а в СССР их сокращали принудительно, как «неперспективные» (ссылка).


2. Вот так выглядит график объёмов ветхого и аварийного жилья в России по данным Росстата. С конца 2000-х годов наметился тренд на уверенное снижение площадей ветхого жилья. Вот соответствующая статья на Руксперте – Статистика:Аварийное и ветхое жилье в России:



Проблема с устаревшим жилым фондом у нас остаётся, и весьма заметная. Со времён Ленина и до Хрущёва в России строили дома весьма низкого качества. Крепкие сталинки в масштабах страны были относительно редким явлением: основой нового жилого фонда в те времена были деревянные сталинские бараки, наскоро построенные и перестроенные после Войны дома, тонкостенные хрущёвки. В результате, основная часть жилья, построенного в нашей стране до Брежнева, нуждается в скорейшем сносе либо коренной реконструкции.

Не вполне понятно мне одно: почему расселение ветхого жилья идёт за счёт государства. Получается как-то странно, вот как если бы я, например, потребовал от государства заменить мой старый автомобиль на новый. Мне кажется, в качестве меры социальной поддержки было бы правильно делать обычное социальное жильё, как в других странах, и выдавать его во временное пользование тем, у кого нет ни другого жилья в собственности, ни достаточных доходов на коммерческий найм. Остался без денег — идёшь в МФЦ, тебе дают ордер на вселение в небольшую студию. По деньгам государству обошлось бы не дороже, но поддержка получилась бы шире и справедливее.


3. С ростом качества жилья растёт и пожарная безопасность в России. Также, полагаю, свой вклад вносят и современные противопожарные системы, и общее повышение благополучия в обществе (например, снижение алкоголизма, который часто ведёт к несчастным случаям). График числа погибших в пожарах приводит блогер Genby (ссылка):



С 2018-2019 года показатель пожарной смертности снижаться перестал. Это, однако, отчасти объясняется изменением правил учёта (учитываются смерти тех, кто пострадал при пожаре, в течение следующих 30 суток).