Режиссер фильма «Ниша» Антон Ермолин: «Мы хотели сделать каждого зрителя соавтором»

На экраны выходит сюрреалистическая трагикомедия «Ниша» — авторский дебют Антона Ермолина. «Культура» поговорила с многообещающим режиссером.

— В профессию вас привел зрительский опыт?

— Скорее, не сложившаяся актерская карьера. Я родился в древнем селе Усть-Цильма республики Коми, меду Архангельском и Воркутой в 1995-м. Это магическое место, с шестнадцатого века у нас водят хороводы на Петров и Иванов день, часто приезжают фольклористы. Добровольно-принудительно я придумывал номера для школьной самодеятельности, а в десятом классе пригласили выступить в спектакле нашего народного театра. Как-то шел по Сыктывкару, раздумывал куда поступать и увидел объявление о целевом актерском наборе в Щукинское училище для национального театра Коми. Проучился год, но страшно было выходить на сцену и по условиям поступления требовалось выучить национальный язык. Зато мне понравилось ставить этюды и я решил идти во ВГИК. Дошел до третьего тура, но Сергей Соловьев сказал, что мы вряд ли сойдемся... Год работал в родном селе — чистил водоколонки ото льда, учился на журналиста в Сыктывкаре и вскоре понял: это точно не мое. Вернулся в Москву, поступил во ВГИК. Два года назад окончил мастерскую Алексея Учителя, ставшим генеральным продюсером и худруком «Ниши».

— В «Нише» вы поднимаете болезненную тему: ценностную дезориентацию современного «я». Пытаясь самореализоваться, герой случайно совершает нечто большее, чем мог мечтать, но не знает, что делать с этим, и тогда явленное чудо губит «волшебника».

— Для меня стоял вопрос: надо ли приоткрывать двери в иные миры? Рассуждая с Володей Свирским о его роли, мы вспоминали театр Ежи Гротовского (выдающийся польский режиссер, педагог, новатор. — «Культура»), превратившийся в смахивающую на секту лабораторию. Они запирались театре, играли для самих себя на ПФД (этюды на «память физического действия», в которых добиваются достоверности физических движений без реквизита. — «Культура»). Например, били друг друга воображаемыми плетьми и на телах появлялись синяки! В общем, шли от игры в темные психические сферы.

— По сюжету в пустой, герметически закрытой трехлитровой банке, буквально из ничего появляется моль. При этом вы убеждаете, что она там не могла не завестись — из пустоты, наполненной собранными героем «энергиями».

— Уточню: важно, что Чудо возникает в банке, куда герой «собрал» энергию жены.

— То есть этот сосуд делается лоном, рождающим новую жизнь!

— Да, наш биолокатор (человек, измеряющий биополя людей и локаций. — «Культура») собирает положительную энергию, а плохую «снимает».

— При просмотре возникает ощущение, что «Ниша» — авторский фильм и я с удивлением прочел в титрах: сценарист Рамиль Хадиулин. Как сложился ваш дуэт?

— Волей случая. Товарищи хотели познакомить меня с писателем Денисом Осокиным, которого я экранизировал в учебной короткометражке «Ортино урочище», но это не получилось и тут знакомый вспомнил, что есть сценарист, который так же ценит его творчество — так и познакомились с Рамилем, написали сценарий моего дипломного фильма. Я жил в институтском общежитии на Бориса Галушкина, а Хадиулин неподалеку, на ВДНХ. У перехода через Проспект Мира мы часто встречали человека с надписью на картонке «биолокатор», который производил замеры энергетического поля прохожих. Кем может быть этот человек, какая у него жизнь?.. Невольно подсказал друг сценариста, придумавший идею: представьте, лежит на диване мужичок, видит на шкафу присела моль — он снимает видео и выкладывает на ютуб. Рамиль докрутил сценку: кто-то заинтересовался роликом и пригласил его автора на кинофестиваль, проходящем в торговом центре. Тот приезжает и видит: его фильм показывают в шкафу, набитом молью: насекомые зазвали героя на свой фестиваль... Так совместились два сюжета и появилась наша «Ниша».

— Не столь уж фантастический сюжет — фильмы сегодня снимают даже для котов, отчего бы не побаловать и насекомых?

— В самом деле? Не знал. Итак, я уехал на родину, а он остался писать сценарий «Ниши»… Рамиль учился у писавшей кинопрозу Натальи Рязанцевой, он решил защититься киноповестью на тридцать страничек, а ее не приняли на экзамене, потом сжалились, единственному с курса влепили трояк, это был нонсенс. Некоторые профессора просто не прочитали неформатный сценарий, сейчас все защищаются «американками» («высушенный» сценарный формат, сводящийся к краткому описанию натуры, действий и диалогам. — «Культура»)… Подобный случай был в 2011-м году, когда экзаменаторы зашикали сценарий Таисии Игуменцевой, получившей за этот фильм «Дорога на...» приз на каннском конкурсе Cinéfondation. В итоге, со сценарного курса был экранизирован только текст Рамиля. Кстати, он большой почитатель кинопрозы Александра Миндадзе. Мы прислали мэтру сценарий, и он дал несколько полезных комментариев.

— Как расписали тридцать страничек?

— Прежде всего, дали почитать текст Алексею Учителю, он предложил подавать «Нишу» на питчинг в Минкульте. Рамиль внес ремарки, перевел диалоги в прямую речь, уподробнил сцены... Подготовительный период был очень маленький — полтора месяца, так как снимали зимой. На выборе натуры прикидывали откуда и как будем снимать, затем составили схемы для движения камеры и актеров для каждого эпизода и раскадровки для сцен с использованием графики.

— Актеры подобраны точно. По прочтении сценария у них возникли вопросы?

— Были, но больше у меня — главный женский персонаж — Марьям — у меня не очень получался, и я попросил Лену Николаеву дорисовать образ. Она привнесла много своего и с Володей Свирским (исполняет роль главного героя — Славы. — «Культура») сработались легко. Например, я предлагал обстоятельства: герой приходит с того света на свидание с женой, но у него только десять минут — проживи пятнадцать лет вашей жизни и сделай ее счастливой! Так родилась сцена с букетом белых лилий и говяжьими пельменями.

— Трогательный эпизод: пара танцует на кухне, жена хорошеет на глазах.

— Эта сцена долго не получалась, и тут я вспомнил старый телесюжет о группе Pink Floyd, пригласившей певицу Клэр Торри и попросившей исполнить вокализ и воспроизвести в нем всю человеческую жизнь от рождения до смерти. Поставил The Great Gig in the Sky Володе и он незабываемо прожил этот эпизод — их последнюю с женой встречу.

— Эта сцена придает сюжету атмосферный масштаб: жена проживает земную судьбу, а витающий в облаках муж посмертную, трагичную в высшем и как бы уже нечеловеческом смысле.

— Так получилось. Наша Марьям — татарка, на ее языке могила называется «ляхд», в переводе — «ниша». Каждый из героев находит свою «нишу», увы, в непересекающихся мирах…

— Напоминающих вселенные Лантимоса, Линча и Миндадзе…

— Я делал историю о путешествии в загробный мир.

— И всю дорогу мы не должны понимать жив герой или нет?

— Так же, как и сам Слава.

— Или же еще не родился…

— Может быть, нам хотелось сделать каждого зрителя соавтором сюжета.

— В этом соль пренебрегаемой нынешними ВГИКовскими педагогами кинопрозы — нашего отечественного но-хау.

— Безусловно.

— Финал картины и судьбы героя разворачивается в жутковатом йошкаролинском новострое, как-бы «кремле» из копий европейских замков и дворцов — царстве тотальных подмен...

— И не случайно его увозит туда ученик Славы, оказавшийся тульпой (в тибетских и теософских практиках — паранормальное существо, созданное силой мысли. — «Культура»).

— Чему научил вас первый полнометражный опыт?

— Ремеслу, работе с продюсерами и актерами. Мне посчастливилось поработать с Алексеем Учителем на фильме «Цой», бывать и учиться на пробах, разборах сцен, а он учился этому у Петра Фоменко. Кстати, и Володя Свирский, и сыгравший эпизод Тагир Рахимов — фоменковские актеры… Позже мне довелось почитать Михаила Чехова, открыть новое измерение артистического существования… Важно, чтобы и роль, и фильм были живыми, перетекали в жизнь зрителей, в этом смысле мне нужно ему помочь. На Московском фестивале в Доме кино устроили предпремьерный показ и я вышел после титров в крыльях моли. Возрастная публика была впечатлена.

— Желая картине счастливой зрительской судьбы, предлагаю завершить разговор заклинанием Славы, пытающегося завести свой автомобиль.

— Я кресало, я искра

Смесь гори, моя сестра!

Движет пламени колонна

Цилиндрическое лоно

В камере пожар гори

Алхимической любви...

Я катушка — я катаю

Я искра — я поджигаю!

Муж-шатун, невеста-вал

Оживите те, кто спал!

«Ниша». Россия, 2022

Режиссер Антон Ермолин

В ролях: Владимир Свирский, Елена Николаева, Михаил Тройник, Сергей Гилев, Дмитрий Куличков, Алексей Подольский, Тагир Рахимов, Игорь Титов, Михаил Филиппов, Айнур Сафиуллин

12+

В прокате с 16 ноября 

Фотографии: кадр из фильма; (на анонсе) фотография Екатерины Андреевой, предоставлено Антоном Ермолиным.