Мы в Telegram
Добавить новость
Февраль 2015
Март 2015
Апрель 2015
Май 2015
Июнь 2015
Июль 2015
Август 2015
Сентябрь 2015
Октябрь 2015
Ноябрь 2015
Декабрь 2015
Январь 2016
Февраль 2016
Март 2016
Апрель 2016
Май 2016
Июнь 2016
Июль 2016
Август 2016
Сентябрь 2016
Октябрь 2016
Ноябрь 2016
Декабрь 2016
Январь 2017
Февраль 2017
Март 2017
Апрель 2017
Май 2017
Июнь 2017
Июль 2017
Август 2017
Сентябрь 2017
Октябрь 2017
Ноябрь 2017
Декабрь 2017
Январь 2018
Февраль 2018
Март 2018
Апрель 2018
Май 2018
Июнь 2018
Июль 2018
Август 2018 Сентябрь 2018
Октябрь 2018
Ноябрь 2018
Декабрь 2018 Январь 2019 Февраль 2019 Март 2019 Апрель 2019 Май 2019 Июнь 2019 Июль 2019 Август 2019 Сентябрь 2019 Октябрь 2019 Ноябрь 2019 Декабрь 2019 Январь 2020 Февраль 2020 Март 2020 Апрель 2020 Май 2020 Июнь 2020 Июль 2020 Август 2020 Сентябрь 2020 Октябрь 2020 Ноябрь 2020 Декабрь 2020 Январь 2021 Февраль 2021 Март 2021 Апрель 2021 Май 2021 Июнь 2021 Июль 2021 Август 2021 Сентябрь 2021 Октябрь 2021 Ноябрь 2021 Декабрь 2021 Январь 2022 Февраль 2022 Март 2022 Апрель 2022 Май 2022 Июнь 2022 Июль 2022 Август 2022 Сентябрь 2022 Октябрь 2022 Ноябрь 2022 Декабрь 2022 Январь 2023 Февраль 2023 Март 2023 Апрель 2023 Май 2023 Июнь 2023 Июль 2023 Август 2023 Сентябрь 2023 Октябрь 2023 Ноябрь 2023 Декабрь 2023 Январь 2024 Февраль 2024 Март 2024 Апрель 2024 Май 2024
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

Поиск города

Ничего не найдено
Бабаево Бабушкин Бавлы Багратионовск Байкальск Баймак Бакал Баксан Балабаново Балаково Балахна Балашиха Балашов Балей Балтийск Барабинск Барнаул Барыш Батайск Бахчисарай Бежецк Белая Калитва Белая Холуница Белгород Белебей Белёв Белинский Белово БелогорскАмурская область БелогорскКрым Белозерск Белокуриха Беломорск Белорецк Белореченск Белоусово Белоярский Белый Бердск Березники БерёзовскийКемеровская область БерёзовскийСвердловская область Беслан Бийск Бикин Билибино Биробиджан Бирск Бирюсинск Бирюч БлаговещенскАмурская область БлаговещенскБашкортостан Благодарный Бобров Богданович Богородицк Богородск Боготол Богучар Бодайбо Бокситогорск Болгар Бологое Болотное Болохово Болхов Большой Камень Бор Борзя Борисоглебск Боровичи Боровск Бородино Братск Бронницы Брянск Бугульма Бугуруслан Будённовск Бузулук Буинск Буй Буйнакск Бутурлиновка
Кадников Казань Калач Калач-на-Дону Калачинск Калининград Калининск Калтан Калуга Калязин Камбарка Каменка Каменногорск Каменск-Уральский Каменск-Шахтинский Камень-на-Оби Камешково Камызяк Камышин Камышлов Канаш Кандалакша Канск Карабаново Карабаш Карабулак Карасук Карачаевск Карачев Каргат Каргополь Карпинск Карталы Касимов Касли Каспийск Катав-Ивановск Катайск Качканар Кашин Кашира Кедровый Кемерово Кемь Керчь Кизел Кизилюрт Кизляр Кимовск Кимры Кингисепп Кинель Кинешма Киреевск Киренск Киржач Кириллов Кириши КировКалужская область КировКировская область Кировград Кирово-Чепецк КировскЛенинградская область КировскМурманская область Кирс Кирсанов Киселёвск Кисловодск Климовск Клин Клинцы Княгинино Ковдор Ковров Ковылкино Когалым Кодинск Козельск Козловка Козьмодемьянск Кола Кологрив Коломна Колпашево Колпино Кольчугино Коммунар Комсомольск Комсомольск-на-Амуре Конаково Кондопога Кондрово Константиновск Копейск Кораблино Кореновск Коркино Королёв Короча Корсаков Коряжма Костерёво Костомукша Кострома Котельники Котельниково Котельнич Котлас Котово Котовск Кохма Красавино КрасноармейскМосковская область КрасноармейскСаратовская область Красновишерск Красногорск Краснодар Красное Село Краснозаводск КраснознаменскКалининградская область КраснознаменскМосковская область Краснокаменск Краснокамск Красноперекопск КраснослободскВолгоградская область КраснослободскМордовия Краснотурьинск Красноуральск Красноуфимск Красноярск Красный Кут Красный Сулин Красный Холм Кремёнки Кронштадт Кропоткин Крымск Кстово Кубинка Кувандык Кувшиново Кудымкар Кузнецк Куйбышев Кулебаки Кумертау Кунгур Купино Курган Курганинск Курильск Курлово Куровское Курск Куртамыш Курчатов Куса Кушва Кызыл Кыштым Кяхта
Набережные Челны Навашино Наволоки Надым Назарово Назрань Называевск Нальчик Нариманов Наро-Фоминск Нарткала Нарьян-Мар Находка Невель Невельск Невинномысск Невьянск Нелидово Неман Нерехта Нерчинск Нерюнгри Нестеров Нефтегорск Нефтекамск Нефтекумск Нефтеюганск Нея Нижневартовск Нижнекамск Нижнеудинск Нижние Серги Нижний Ломов Нижний Новгород Нижний Тагил Нижняя Салда Нижняя Тура Николаевск Николаевск-на-Амуре НикольскВологодская область НикольскПензенская область Никольское Новая Ладога Новая Ляля Новоалександровск Новоалтайск Новоаннинский Нововоронеж Новодвинск Новозыбков Новокубанск Новокузнецк Новокуйбышевск Новомичуринск Новомосковск Новопавловск Новоржев Новороссийск Новосибирск Новосиль Новосокольники Новотроицк Новоузенск Новоульяновск Новоуральск Новохопёрск Новочебоксарск Новочеркасск Новошахтинск Новый Оскол Новый Уренгой Ногинск Нолинск Норильск Ноябрьск Нурлат Нытва Нюрба Нягань Нязепетровск Няндома
Саки Салават Салаир Салехард Сальск Самара Санкт-Петербург Саранск Сарапул Саратов Саров Сасово Сатка Сафоново Саяногорск Саянск Светлогорск Светлоград Светлый Светогорск Свирск Свободный Себеж Севастополь Северо-Курильск Северобайкальск Северодвинск Североморск Североуральск Северск Севск Сегежа Сельцо Семёнов Семикаракорск Семилуки Сенгилей Серафимович Сергач Сергиев Посад Сердобск Серов Серпухов Сертолово Сестрорецк Сибай Сим Симферополь Сковородино Скопин Славгород Славск Славянск-на-Кубани Сланцы Слободской Слюдянка Смоленск Снежинск Снежногорск Собинка СоветскКалининградская область СоветскКировская область СоветскТульская область Советская Гавань Советский Сокол Солигалич Соликамск Солнечногорск Соль-Илецк Сольвычегодск Сольцы Сорочинск Сорск Сортавала Сосенский Сосновка Сосновоборск Сосновый Бор Сосногорск Сочи Спас-Деменск Спас-Клепики Спасск Спасск-Дальний Спасск-Рязанский Среднеколымск Среднеуральск Сретенск Ставрополь Старая Купавна Старая Русса Старица Стародуб Старый Крым Старый Оскол Стерлитамак Стрежевой Строитель Струнино Ступино Суворов Судак Суджа Судогда Суздаль Суоярви Сураж Сургут Суровикино Сурск Сусуман Сухиничи Сухой Лог Сызрань Сыктывкар Сысерть Сычёвка Сясьстрой

Общество: «Нас так в школе учат». Как школьники спасли пассажиров упавшего самолета

0 7123
Общество: «Нас так в школе учат». Как школьники спасли пассажиров упавшего самолета
В столетнюю историю отечественной гражданской авиации, юбилей которой отмечается на этой неделе, отдельной строкой войдет и спасение десяти человек после падения Ан-2 за Полярным кругом зимой 2023 года. Люди выжили в том числе благодаря двум братьям-школьникам из поселка Каратайка, Ненецкий автономный округ. Спецкор газеты ВЗГЛЯД пообщался с главными героями этой истории.

– Пойдем в кино, раз Каратайка не принимает? – предлагает Наталья Рочева, глава отделения Российского Красного Креста в НАО. – Вот, «Иван-Царевич и серый волк».

– А на «Чебурашке» были уже?

– На «Чебурашку» в городе билетов нет. На несколько недель, – говорит 11-летний Илья Хатанзейский, выныривая из новенького телефона. То есть досконально изучив билетный вопрос.

Город – это Нарьян-Мар, столица Ненецкого автономного округа. Самого малонаселенного региона России, 44 тысячи человек. Дело происходит в аэропорту, где Хатанзейские – Илья, его брат Александр четырнадцати лет и их мама Алена Андреевна – третье утро подряд пытаются улететь из Нарьян-Мара к себе, в поселок Каратайка.

В понедельник ждали погоды битых три часа против расписания; отмена. Во вторник все шло штатно: регистрация, досмотр, вот-вот уже посадка – и отмена уже на выходе. Зато в среду – перед мультфильмом, стало быть – пассажиров даже ждать не заставили: сразу известили, что погоды нет и сегодня не будет. Как и в предыдущих случаях.

– Север, – говорит Александр. – Вроде все на небе нормально, потом сразу плохо. Может быть, надолго.

– На дни, и неделями тоже бывает, – уточняет Наталья Рочева. – Погода здесь управляет всем.

– Улетим когда-нибудь, – говорит Алена Андреевна.

– Главное, чтобы не как в прошлый раз, – надеется Илья. – Нам не очень понравилось.

* * *

Прошлый раз был за полторы недели до «Ивана-царевича» вместо вылета. Ан-2, который должен был сесть в Каратайке по дороге из Усть-Кары в Нарьян-Мар, упал в тундре. Двое погибших, пассажирка и второй пилот. Десять выживших, состояние – от ушибов до тяжелого. Вокруг упавшего самолета – тоже одно сплошное Заполярье: сугробы, кусты и прочая пересеченная местность.

– И еще туман, – добавляет Валерий Остапчук, гендиректор ОАО «Нарьян-Марский объединенный авиаотряд». – Внезапный туман. Видимость – двести метров.

То есть в условиях полярной ночи – грубо говоря, пока не упрешься в самолет, людей не найдешь.

Ну и еще несколько условий задачи. Отыскать огнетушитель, чтобы потушить пожар в кабине и двигателе. Поймать в тундре связь. Помочь переломанным пассажирам выбраться из самолета, потому что может рвануть, и разместиться на снегу – да так, чтобы не замерзнуть. Ну и постоянно заботиться о том, чтобы пережившие катастрофу не умерли. От кровопотери, от болевого шока, от холода. В общем, от всего вместе.

Именно это, помимо всего прочего, и сделали Александр и Илья Хатанзейские. Не без помощи взрослых, как же без этого, но все-таки – в первую очередь именно они спасли выживших. Восьмиклассник и пятиклассник, ученики школы поселка Каратайка – от места аварии напрямую десять километров, а если снегоходом, то пятнадцать. Хотя ни бежать, ни ехать на помощь им не пришлось: Саша и Илья – пассажиры того самого самолета.

* * *

«В связи с организацией на озере Качгорт аэродрома авиации Окрисполкома пешеходное движение и проезд на лошадях через аэродром категорически воспрещается», – сообщает, собственно, исполком Ненецкого национального округа, ныне НАО, в газете «Няръяна Вындер» («Красный тундровик»), январь 1936 года. «Пешеходное движение и проезд на лошадях должны производиться за границей аэродрома, обсаженной елками».

Качгорт теперь – район Нарьян-Мара. И аэропорт почти сорок лет в другом месте – ни пешеходов, ни лошадей, ни елок: не сказать, чтобы современный, зато безупречно теплый и с отменной столовой. Авиация же – как была, так и остается главной в регионе, где с запада на восток, вдоль по Арктике – 950 км. «Расстояние Нарьян-Мар – Каратайка 363 км», подсказывает навигатор. И предупреждает: «Маршрутов не найдено».

То есть по земле от города до поселка – никак. Либо самолетом часа три, либо вертолет, но побыстрее. Зависит от погоды и количества пассажиров. Летают «Аны» либо вертолеты «Ми» Нарьян-Марского авиаотряда с кодом рейсов «НЯ» – как и в большинство поселков Ненецкого АО. До Каратайки «НЯ» идут по понедельникам и средам. Иногда – по два борта в день, если набирается должное число пассажиров. В ту же Каратайку, например, либо до соседней Усть-Кары, что еще на час лета к востоку.

В тот понедельник, когда Алена Андреевна ждала рейс, как раз летели два «Ана».

– Я встречала Сашу и Илью в аэропорту, собаку взяла. Они в Усть-Каре у родни отдыхали, в школу к нам возвращались, – говорит мама. – Вижу сильный туман. Самолеты шли один за другим. Один сел. А вот второй прошел мимо полосы и опять набрал высоту. Я его видела через темноту – огни, гул, движение в тумане... Но на секунду только. Потом даже красного огонька на крыле уже не видно было, такой туман шел.

Ее дети, Илья и Александр Хатанзейские как раз летели в этом, втором самолете.

Алена Андреевна, мама Саши и Ильи Хатанзейских. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

Алена Андреевна, мама Саши и Ильи Хатанзейских. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

* * *

– Дай скажу вам, – говорит Михаил Янгасов, пассажир Ан-2. Михаил из НАО, работает по соседству – в Коми под Воркутой. Профессия – наследственная, «как у отца и дальше»: оленевод. Янгасову под сорок, летел из Усть-Кары в Нарьян-Мар на лечение.

– Дай скажу вам, – говорит Михаил. – До Каратайки погода хорошая была, около часа хорошо летели. Потом сразу хуже стало, как включили что-то в погоде. Или выключили.

– Земли вообще не было видно, потому что туман такой, – оценивает Илья Хатанзейский. – К Каратайке подлетали, вообще никаких огней не смогли увидеть – ни от аэропорта, ни от поселка. Необычно немножко было.

– Он попытался сесть – не получилось. Тряхнуло только сильно, – вспоминает Александр Хатанзейский. – Кругами пролетел над полосой – раз или два – и ушел дальше. На запасной.

До запасной полосы в поселке Варандей – где-то полчаса, не больше.

– Когда над Каратайкой мы закружили, я сначала испугался. Думал, что падаем, – говорит Илья. – Потом гляжу – все себя хорошо вокруг чувствуют. Кто спит, кто в телефонах сидит. Ну и я успокоился. Минут на десять заснул даже. Пока все-таки не упали.

До Варандея, как говорят в авиаотряде, борт не дотянул минут пятнадцать-двадцать.

* * *

– Мотор [после Каратайки и до падения] как-то не так звучал, – говорит Андрей Хатанзейский. Саше и Илье он не родственник: «У нас фамилии родовые просто – Выучейские, Хатанзейские, Тайбареи...» Андрей и его девушка летели в Нарьян-Мар – там педколледж, куда после армии Хатанзейский пошел учиться прикладной информатике, «ну на программиста типа».

– В какой-то момент я в окно глянул – и услышал, как мотор выключается, – вспоминает Андрей. – Мы начали падать. В тундру, просто голо все. Сугробы большие такие, что кусты скрыли. Кто спал, кто что делал – меня толком никто не услышал. А я успел крикнуть «Падайте, группируйтесь».

– Очнулся, когда уже все упали, – говорит Михаил Янгасов. – Я валяюсь, чувствую, что меня по щекам бьет кто-то. Может, минут десять провалялся максимум. С хвоста справа сидел. Потом оказалось, контузия была. У меня голова кругом. Рука – думал, сломана, но просто ушиб. Серьезный, но ушиб.

– В сугробы упали рядом с речкой, – говорит Саша. – Удар смягчился, не улетели в овраг. Улетели бы туда – хуже было бы, наверное.

– Мы упали, я проснулся, – говорит Илья. – Звон в ушах – подумал, что от тишины. Когда на вертолетах летаешь – громко все, ничего не слышно. А тут самолет – и так-то летит тихо, а тут тишина совсем. Что мне голову повредило, уже после узнал, в амбулатории... Гляжу вперед – кабина горит.

* * *

Огнетушитель нашел Саша Хатанзейский. Ну, как нашел:

– Я посмотрел на него, еще когда мы зашли в самолет. Даже по дороге читал состав, что там внутри... Не, вообще не предчувствие никакое. Всегда смотрю, где огнетушитель, где выход. Нас так в школе учат по ОБЖ.

– И где висел?

– В хвосте, как положено, – отвечает Саша. – Андрей был около кабины – там, где пилот и пассажирка погибли. Я огнетушитель снял, ему передал. Завал был между нами – все перекорежено было, стекла разбились. Андрей, как с дверью мы разобрались, ближе к пилотской кабине оказался, ему удобнее тушить.

– Как упали, так стали потихоньку выкарабкиваться – кто как мог, – говорит Андрей Хатанзейский – Пацаны, Саша и Илья, открыли заднюю дверь, я помогал, говорил, куда и что. Потом я им сказал: «Выносите людей потихоньку, а я пойду пилотов проверю». Старший парнишка разыскал огнетушитель, дает мне. Я гляжу – кабина горит.

В армии Андрей Хатанзейский служил в пожарном расчете:

– Потушил пламя, огнетушителя хватило. У правого пилота ноги горели. Думали, сможем ему помочь. Смотрю – а у него рот так открыт, что понятно: все. Вытащили сначала его, потом того, кто слева – командира, ведь слева командир сидит? Его заклинило, прищемило сильно в кабине, поэтому пришлось сначала мертвого пилота из кабины выносить, чтобы нормально вытащить. У живого летчика – сильное кровотечение. Мы ему говорим: «Потерпи немножко, сейчас дергать будем, у тебя ноги прижаты, больно будет...»

– Пилот в сознании был, кровь течет, а он все устроить пытался, – говорит Илья. – Пытался показать, где аптечка лежит, а где ракетница – чтобы сигнал подать в ночи: «Мы там-то, то есть мы вот здесь». Аптечку искали, хотели кровь остановить пилоту и остальных в чувство приводить. Ни ракетницу не нашли, ни аптечку.

* * *

– Вероятность, что в ночи, в тумане мы смогли бы увидеть ракету... – задумывается Яков Усачев, глава Юшарского сельсовета. – Не факт, совсем не факт. Плотно было по туману, и снег в глаза, в фары снегоходов нам шел...

Сельсовет – это собственно Каратайка, что на материке, и один поселок на острове Вайгач в Баренцевом море. На круг – человек семьсот максимум. Собственно в Каратайке – полтысячи. Промысел – олени и рыба. Три продуктовых магазина. Школа-девятилетка с интернатом для детей оленеводов, детский сад, где работает Алена Андреевна, амбулатория и дом культуры.

Выборы в Юшарском сельсовете – прямые. Усачев – глава новенький, избрался в прошлом году: 110 голосов, у соперника 66. Поселковую спасательную экспедицию к самолету – пятнадцать снегоходов, столько же километров до места катастрофы – Яков возглавил сам.

До возвращения в родную Каратайку Яков Усачев служил в Нарьян-Маре в Росгвардии. Искренне надеется, что «то, с чем мы столкнулись», – первый и последний случай в его не только муниципальной, но и офицерской биографии.

– Сориентироваться, чтобы выпустить ракету по направлению нашего движения – при том, что ты не знаешь, откуда к тебе едут, – невозможно же, – уверен Яков Усачев. – Если в самом начале, когда мы из поселка выезжали, тогда шанс был. Но как тут подгадать....

– Всмятку все [в самолете] было, в крови все, – говорит Александр. – И потом, люди раненые, состояние у многих тяжелое. Или ракетницу искать – или связь поскорее, чтобы нас нашли.

А связи около самолета, понятно, не было.

* * *

Зато связь нашлась на самом самолете. В прямом смысле: если по крылу забраться на фюзеляж упавшего Ан-2 и вытянуть руку с телефоном повыше.

– Сначала на Ан залез я, – говорит Саша. – Словил связь и позвонил на 112. Мне стали звонить на мой телефон спасатели – МЧС [в Нарьян-Маре], и Архангельск, и даже, кажется, Москва. Прерывалось, конечно, но перезванивали. Ветер был, но потихоньку было слышно, что оттуда из телефона говорят. И нас с Андреем там слышали.

Главное, что удалось узнать спасателям, – это координаты. По картам, скачанным в телефон Саши и работающим без интернета. Сеть в родной Каратайке – только в администрации, подключения к мобильному интернету поселок ждет, но пока его нет. Привязаться к телефонному сигналу можно, если есть приложение с картами. У Александра Хатанзейского оно было. Видимо, тоже уроки ОБЖ.

– Самолет неглубоко в снег ушел, – вспоминает Илья. – Передними лыжами только, а задняя на воздухе торчала. Можно было поискать связь, ходя по фюзеляжу. Ребята нашли.

– Я на звонки отвечал, потом Андрей, – говорит Саша. – Он попозже забрался на самолет. Не понимаю, как вообще он это сделал.

– Я, похоже, позже всех заметил, что со мной чего-то не то, – говорит Андрей Хатанзейский, в очередной раз поудобнее устраивая ногу в инвалидной коляске: перелом, причем сложный. – Мы – Илюха на земле, а я и Саня с самолета – еще с людьми разговаривали, которые вокруг лежали. Чтобы постоянно отвечали люди – рассказывали, как они, что болит, где болит. Ну и просто же говорить надо, чтобы на морозе не заснули. Никто на тундру не одевался же, все по-легкому. Один [пассажир] лежал на снегу прямо. Я кинул шапку свою с самолета, девушке своей – мы вместе летели же – говорю: «Продень ему хотя бы руки в шапку, чтобы не мерзли». Она плачет: «Не могу, у меня рука сломана, больно очень». Тут-то я почувствовал, что у меня самого нога защипала. Открыл штанину, вижу – кость выпирает, кровь идет. Ну тут-то я прямо на самолет и присел...

Андрей Хатанзейский. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

Андрей Хатанзейский. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

До того Андрей и Саша успели рассказать спасателям – пожалуй, все, что знали. И что можно было увидеть вокруг с самолета:

– Что мы упали, сколько нас тут лежит, кто в сознании, кто нет, – перечисляет Андрей. – Спрашивал еще маленькие нюансы – как остановить кровь. У пилота-командира очень сильно кровь шла, мы не могли остановить. Нам подсказали, что нужно приложить больше ткани и чуть-чуть передавить. Илья и Миша-оленевод все сделали, шарфы какие-то в сумках нашли, футболки – багаж ведь вместе с нами летает... В приложении у Саши были координаты – широта, долгота; я спасателям сказал. Вторым звонком позвонил к себе в поселок Усть-Кару, чтобы они дали знать в Каратайку и чтобы оттуда выезжали за нами. Если могут, конечно, выехать.

Был и еще один звонок, входящий.

– В аэропорту мне сказали, что самолет ушел на Варандей, – вспоминает Алена Андреевна, мама Ильи и Саши. – Это недолго, от нас полчаса самое большое. Пошла на работу – я младший воспитатель в детском саду, нянечка. Оттуда позвонила Саше – узнать, что да как. Слышу, голос не его: «Мы разбились. У нас самолет упал, вызываем спасателей».

– Я их маме ответил, да, – подтверждает Андрей. – У меня телефон был, там двигаться не стоило, чтобы Сане передавать – вдруг опять связь пропадет.

– Я в себя пришла быстро, – говорит Алена Андреевна. – Ближе к шести часам, когда всех в амбулаторию в Каратайке привезли. Часа два, может, три прошло.

– После мамы малых опять позвонил МЧСник, – говорит Андрей. – Сказал, что за нами готовы вылететь два вертолета [со спасателями].

Готовность – безусловно, была. А вылетов в тот понедельник так и не было.

* * *

– На любом летательном аппарате есть радиомаяк, – напоминает Юрий Бездудный, глава Ненецкого автономного округа. – При столкновении с землей он сообщает на 112: «вот случилось, вот координаты, дальше разбирайтесь сами».

Координаты показывают: самолет – в десяти километрах от поселка Каратайка. Время – три часа дня, что здешней зимой означает глубокую полярную ночь. До Нарьян-Мара – мы помним, 363 км. Ближайший пункт МЧС – в Воркуте, что в Коми. Это двести километров с лишним. На пункте – полный комплект спасателей и медиков, оснащение и шестиколесные вездеходы на огромных колесах; называются «трэколы».

Трэколам по большому счету плевать, есть ли дорога или нет. Особенно если что-то подобное есть. Например, направление – как определяет имеющийся зимник глава Каратайки Яков Усачев: «Годится для того, чтобы до Воркуты от нас на снегоходах доехать – за продуктами или топливом, например. Но много на снегоходах и не привезешь».

Воркутинские трэколы, подчеркивает Юрий Бездудный, были тут же предложены Владимиром Уйбой, его коллегой в Коми:

– Владимир Викторович сказал: «Готов сейчас же посадить врачей – реаниматолога, травматолога, хирурга – в один трэкол. Но боюсь отправлять их одних, поэтому пошлю еще трэкол со спасателями». Мы тем временем подняли медицинские карты, у кого смогли – у пилота, например. Так что врачи из Воркуты выехали с набором крови нужных групп. С набором медикаментов. С пусть и походным, но оборудованием.

Трэколы вышли сразу же. Двести километров до Каратайки – четырнадцать часов пути.

– А что вертолеты, Юрий Васильевич? Ваши, нарьян-марские, со спасателями и врачами?

– И те, и другие уже были в двух вертолетах на аэродроме, – говорит Бездудный. – Все было. Погоды не было в Каратайке. Вообще.

– Погода в тот день – туман, изморозь, – дает справку с места Яков Усачев. – Ледяной туман. За день до всего температура под минус сорок, а когда случилось, было уже минус пятнадцать. Очень сильно поднялась температура. Резко пошел снег, когда самолеты полетели из Усть-Кары в нашу сторону. И вот туман ледяной. Действительно, неожиданный. Это Север.

Авиакатастрофу, разумеется, расследует комиссия – МАК, Росавиация, Следком. В ожидании результатов в НАО полагают, что причиной стало «непреднамеренное попадание в непрогнозируемое сильное обледенение». В любом случае популярная в Заполярье заметка фенолога – «Точную погоду на сегодня можно узнать только завтра» – бытует здесь едва ли не с зарождения полярной авиации: Амдерма, Вайгач и другие, еще со времен Михаила Водопьянова знаменитые маршруты – все это здесь, в Ненецком АО.

Отсюда – специфические навыки пилотов нынешних. Умение эвакуировать человека на зависший над кораблем вертолет в шторм на Северном Ледовитом океане – для вертолетчиков Нарьян-Марского авиаотряда что-то вроде подтверждения квалификации, пусть и на высокий разряд. Найти наглухо пропавшего в тундре – просто будни. Не говоря о том, чтобы отыскать там неподвижный самолет – пусть и полярной ночью в тумане. Командир отряда Валерий Остапчук еще в 1994-м – «за мужество и отвагу, проявленные при спасении людей с теплохода «Яхрома», потерпевшего бедствие в Баренцевом море» – получил орден Мужества. Став одним из первых, а точнее – вторым его кавалером. Вместе с другим пилотом из Нарьян-Мара.

Для того чтобы такие летчики с такими спасателями куда-то не вылетели, погоде надо было очень сильно постараться.

– Видимость двести метров, ночь, туман, обледенение, – напоминает совокупность основных вводных Юрий Бездудный. – Вылет не разрешен. Звонит Росавиация, подчеркивает: ни в коем случае не лететь, погубите и людей, и машины. В вертолетах – два лучших пилота нашего авиаотряда: «Полетим, долетим». «Куда лететь», говорят им. «Там категорически нельзя – на подлете обледенеете и упадете...»

Позднее – из очередных завтрашних сводок на сегодня – стало понятно, что Росавиация кругом права. С океана вновь пошел туман, абсолютная влажность. Температура в Каратайке и окрестностях при этом – уже не минус пятнадцать, а под минус двадцать. В ближайшие часы – до минус двадцати семи.

– И если не дай бог, то они замерзают в десяти километрах от поселка, – говорит Бездудный. – Потому что тундра, снег. И никого.

* * *

– Влажность была большая. Мороз – ну да, чувствовался. И ветер еще пошел, – говорит Андрей Хатанзейский. – Все замерзли очень. Согреться было нечем. Начали сумки проверять, где что лежит. А что там – футболки да майки. И сами не особо тепло в самолет оделись. Куртки да джинсы. Легкие куртки. То есть зимние, но не для тундры.

– Мы всех всем, чем было, закутали, – говорит Илья. – И разговаривали постоянно. Не помню, про что.

– Андрей сказал, что надо разговаривать, – говорит Саша. – Чтобы не уходили на морозе в сон и вообще. Не все до последнего понимали, где они, что произошло. Только в амбулатории доходить стало, в Каратайке.

– Вертолеты взлететь не могут. Выхожу на главу Каратайки, Усачева Якова, – говорит Юрий Бездудный. – Он нормальный парень, тут же собирает всех мужиков, у кого есть снегоходы.

– Пока я шел от аэропорта до совета – кого встретил, всем сказал, что так и так, надо помогать, – вспоминает Яков Усачев. – Никто не возмутился, не спросил, за чей счет топливо, ничего такого не было. Стали сами собираться, соседей собирать, одежду. Покидали мы на волокуши тулупы, шкуры оленьи. В общем, что в коридорах висело да лежало.

Первую группу – четыре снегохода – собрали еще до получения точных координат. В результате, говорит Усачев, «ошиблась километров на пять, в сторону ушли».

– Им сказали, что самолет упал в десяти километрах от Каратайки. Но так это же напрямую! – говорит Юрий Бездудный. - А если на снегоходах, объезжая кусты, овраги и все прочее – то оказалось, что все пятнадцать. Как это при постановке задачи учтешь, если сам не на местности. И леденеет все – не то, что воздушные суда, нос высунуть невозможно. Стекла в снегоходах – леденеют. Очки у мужиков – леденеют. И уже полноценная ночь.

* * *

Вторая группа – одиннадцать снегоходов – приблизилась к самолету на несколько сотен метров.

– Мы с Саней все еще наверху на самолете торчим, – говорит Андрей Хатанзейский. – К нам уже Миша-оленевод забрался, его после контузии [при падении] отпустило немного. Услышали гул двигателей – ни фар не видно, ничего: туман сильный.

– Ну да, как отпустило, внизу помогал [пассажирам] разместиться-утеплиться вокруг самолета, – говорит Михаил Янгасов. – Потом тоже наверх к ребятам полез. Фонариком светил, когда моторы [снегоходов] услышал. Вру, дай скажу вам – когда зарево от фар увидел. Потом сам за снегоходами пошел. Я как услышал, что Сашка – восьмиклассник этот, молодой совсем – хочет за ними идти, подумал: не надо ему.

– Миша пошел снегоходам навстречу, на звук – потому что они туда-сюда, туда-сюда, а в нашу сторону-то и не едут. На двадцать метров Михаил ушел – и нам уже больше не видно было. Туман и темно же было, полярная ночь, – говорит Андрей.

Михаил:

– Завязал шнурки на ботинках, чтобы поплотнее было, чтобы снег не набивался – летел-то, дай скажу вам, в развязанных. В самолете холодно, надел специально зимнюю куртку с зимними штанами. Я не молодой, скоро сорок будет, нараспашку не умею.

Андрей:

– Мы даже услышали, что снегоходы в другую сторону поехали. Боялись, что и они не доедут, и Михаил пропадет. Стали ему кричать «Миша, Миша» – а что он услышит? Люди же и без этого от боли кричат, их замолчать не заставишь. Орать – орем, а толку. Темно.

Михаил:

– Есть там такое место – его речка огибает, там кусты большие, напрямую снегоходы не могут ехать. Они рядышком ездят, ищут, фары мечутся. Я напрямую их вижу, по фарам. А они меня нет – фары-то не на меня. Ору, бегу. Хорошо, что один из них не завернул в сторону, на меня выехал прямо. А то я не догнал бы тогда. Прошел-пробежал немного, дай скажу вам. Два километра, может, три. По сугробам, по снегу.

Андрей:

– Потом потихоньку зарево от фар появилось. Мы с Сашей с самолета фонарями на двух телефонах махали-махали. Только когда фары [снегоходов] на нас направились – фара за фарой, фара за фарой – тогда слезли с самолета, встречать. Ну да, с ногой моей и спустился как-то. И потом бегал, помогал людей на волокуши грузить. Врачи говорят, шок был, поэтому перелом не почувствовал.

* * *

– Дмитрий Выучейский, односельчанин наш, в итоге обнаружил самолет, – говорит Яков Усачев. – Хотя видимости не было совсем. Пока не упрешься – не поймешь, нашел ли. Ночью же, в тумане искали иголку в стоге сена. Дима встал от самолета фарой к нам, чтобы мы свет видели. Увидели. Приехали.

От падения Ан-2 до приезда снегоходов из Каратайки прошло около полутора часов. И еще столько же – путь в поселок. На малой скорости, поскольку за снегоходами – теперь уже спасенные пассажиры.

– Погода уже ужасная была, – говорит Яков Усачев. – Повезло, что быстро собрались и добрались [до Ан-2] тоже вовремя. Раненых – ну то есть, всех – обвязывали, шины наложили кому-то. Одну девушку прямо на носилках на волокушу положили. Благо, волокуша длинная. Всех положили, обложили теплом – одеялами, шкурами. И тихонечко-тихонечко, чтобы не растрясти, хуже не сделать – поехали до поселка. Пятнадцать километров туда – пятнадцать обратно.

В результате все, кто не погибли при столкновении с землей, спаслись. Все десятеро. Согретые, обихоженные в амбулатории Каратайки – пять коек, четыре медработника; но зашить раны тем, кому это было нужно, смогли уже здесь, в поселке. На следующий день – с первым же окном в погоде – все отправились на вертолетах в Нарьян-Мар.

– Если бы еще немного промедлили с нашими поисками, – говорит Усачев, – то врачам из Воркуты смысла бы ехать уже не было. Это была бы чисто поисковая, не спасательная операция. А так трэколы пришли через полсуток после выезда, мы им спасибо сказали, покормили. Хорошо, что подстраховали нас из Коми спасатели, очень хорошо. Но если бы здесь не получилось...

* * *

Тут – то есть здесь, на месте – в тот день было очень много «если». Вот лишь некоторые, вразброс и вразбивку.

Если бы обычные жители – не спасатели и даже не волонтеры – в кратчайший срок не собрали экспедицию и не выехали в ледяной туман.

Если бы Александр не нашел огнетушитель, а Андрей не сумел бы потушить пожар.

Если бы вместо ФАПа с фельдшером и медсестрой в Каратайке в 2013 году не построили полноценную амбулаторию; «майский указ», так точно.

Если бы Саша и Илья не смогли открыть дверь и вынести покалеченных пассажиров на снег. А потом – тормошить, разговаривать с людьми, не давать им уйти в усиливающийся мороз.

Если бы Михаил не ушел в ночь, в тундру, на звук – чтобы найти экспедицию на снегоходах и указать место назначения.

Если бы Саша не нашел связь и не дозвонился до 112, а Андрей не забрался бы – со сломанной ногой – на самолет и не разговаривал со спасателями.

Если бы погода не дала «окна» для вертолетов из Нарьян-Мара, а трэколы из Воркуты с медиками не пришли в Каратайку – при том, что как минимум первого пилота, истекающего кровью, могли потерять, несмотря на усилия поселковых врачей.

И так далее.

– Ни за какие деньги ты из такой ситуации не выберешься. Имеешь деньги, покупаешь вертолеты – а они не взлетают, потому что погоды нет. Вот и сиди при деньгах, вертолетах... И на гробах, не дай бог. А так – мы вместе и своих не бросаем. Это же не только про пандемию и СВО, – говорит Юрий Бездудный. – Все звонили – Уйба, Александр Витальевич Цыбульский из Архангельска, Александр Дмитриевич Беглов из Петербурга: «Что нужно, чем помочь?» Трэколы, врачи, санавиация, нейрохирурги, если они необходимы... Все, что потребуется и только могло потребоваться, нам было предложено. Не имей сто рублей, воистину.

– Упали на краю покрытия мобильной связи. Чуть-чуть – и не дозвонились бы, – констатирует Яков Усачев. – С большой долей вероятности – травмы, обморожение – и пилот, и пассажиры могли бы не выжить, если бы помощь пришла позже. И если бы эти четверо не сделали все – Саша, Илья, Миша, Андрей...

– Если бы ребята-школьники всех не вытащили, не укутали, не подали бы сигнал, было бы плохо. Очень плохо, – говорит Наталья Рочева, Красный Крест.

* * *

Из больниц Нарьян-Мара и Архангельска пока что выписали пятерых. Трое из них – Саша, Илья и Михаил. Состояние первого пилота, «за которым сосед наш [Александр] Цыбульский сразу же прислал санитарный самолет», напоминает Юрий Бездудный – сначала было тяжелым, теперь говорят, что стабильное. Остальные – на излечении. Вспоминать не хотят.

– Классный телефон, правда? – показывает Илья.

Подарков у братьев Хатанзейских много. От навороченных игрушек и фруктов, которые в Каратайке в два раза дороже, чем в Воркуте, до сертификатов на мобильники, тут же отоваренных. Дарители – администрация, авиаотряд, люди. И просто так, и в прямую благодарность: 44 тысячи человек на регион – значит, среди спасенных наверняка есть чьи-то родственники либо знакомые.

– Фрукты и овощи к нам в Каратайку привозят осенью, – говорит Алена Андреевна. – Как привозят, сразу разбирают. Огурцы сейчас по триста с чем-то. Помидоры подороже. Когда хожу в магазин, цены не смотрю. Возьму ребятам две-три штучки. Яблоки, например – по 280 за кило.

– Почему не перебраться в город, в Нарьян-Мар?

– Есть хорошая работа в детском саду. Есть школа. Есть привычка жить там – без суеты городской, как наши старшие жили...

На подоконнике в гостинице Красного Креста, где Хатанзейские который день ждут вылета, – две благодарности: «За мужество, отвагу и решительные действия, проявленные при спасении пассажиров Ан-2». Подпись – Валерий Остапчук, кавалер ордена Мужества с первого награждения.

Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

– Ух ты. Не знал про него такое, – говорит Илья. И опять ныряет в телефон, читать. Благо в Нарьян-Маре интернет – есть.

* * *

– А «Иван-царевич» им понравился, – сообщает Алена Андреевна. Уже из Каратайки, куда «когда-нибудь» – то есть несколькими днями позже – семья Хатанзейских все же добралась. – И на месте чествование ребятам устроили. Опять им сказали, что они герои. Всем поселком.

– Они сами-то это поняли наконец?

– Не знаю, – говорит мама. – Нет, наверное.

Теги:  специальный репортаж




Воркута

Отмена мероприятий, ветераны и президент: о чем писали главы городов и районов Коми на этой неделе


Все города России от А до Я

Загрузка...

Moscow.media

Читайте также

В тренде на этой неделе

Стало известно, какой будет погода в Коми 10 мая

Отмена мероприятий, ветераны и президент: о чем писали главы городов и районов Коми на этой неделе

В Коми 12 мая ожидается погода выше нуля и мокрый снег

В Архангельской области поезд “Воркута - Москва” столкнулся с автомобилем

Новости Коми

Воркутинский суд осудил мать с сыном, похитивших два ноутбука

В Воркуте в День Победы летал шифер и падали рекламные щиты

В Архангельской области поезд “Воркута - Москва” столкнулся с автомобилем

Авария на переезде в Костылево: пассажирский поезд столкнулся с легковой машиной


«Знать, чтобы помнить!»: как принять участие в «Диктанте Победы»

В 13 муниципалитетах Коми изменится среднерыночная стоимость квадратного метра

Самый комфортный муниципалитет и «нерадивые жители»: о чем написали главы городов и районов Коми за неделю

Жители Воркуты столкнулись с сезоном белых ночей


Полицейским Коми вручили новые звания

Полицейские Коми получили новые звания

Жуткая и нелепая смерть на снегоходе

Воркутинцы за месяц до лета распрощались с зимой


Глава Коми Владимир Уйба
Коми

Глава Коми поручил ускорить расселение жильцов из двух многоквартирных домов в Печоре


Частные объявления в Воркуте



Загрузка...
Ria.city
Персональные новости
Булат Окуджава

Урганта убрали из программы концерта, посвященного юбилею Окуджавы



Новости последнего часа со всей страны в непрерывном режиме 24/7 — здесь и сейчас с возможностью самостоятельной быстрой публикации интересных "живых" материалов из Вашего города и региона. Все новости, как они есть — честно, оперативно, без купюр.




Воркута на Russian.city


News-Life — паблик новостей в календарном формате на основе технологичной новостной информационно-поисковой системы с элементами искусственного интеллекта, тематического отбора и возможностью мгновенной публикации авторского контента в режиме Free Public. News-Life — ваши новости сегодня и сейчас. Опубликовать свою новость в любом городе и регионе можно мгновенно — здесь.


© News-Life — оперативные новости с мест событий по всей России (ежеминутное обновление, авторский контент, мгновенная публикация) с архивом и поиском по городам и регионам при помощи современных инженерных решений и алгоритмов от NL, с использованием технологических элементов самообучающегося "искусственного интеллекта" при информационной ресурсной поддержке международной веб-группы 123ru.net в партнёрстве с сайтом SportsWeek.org и проектами: "Love", News24, "My Love", Ru24.pro, Russia24.pro и др.

Племя Гунны: рэпер из США в меланхолии, наш Баста — в музлитературе

Театр оперы и балета Удмуртии объявил о сборе средств на памятник Петру Чайковскому

Почетный гражданин: Булату Окуджаве — 100 лет!

Жена бывшего супруга Волочковой выписалась из роддома и рассекретила имя сына


Теннисист Хачанов вышел в третий круг "Мастерса" в Риме

Рублёв в трёх сетах обыграл Маркоса Гирона и вышел в третий круг «Мастерса» в Риме

Первая ракета мира Джокович получил бутылкой по голове после матча в Риме

Тарпищев: нельзя Медведева назвать главным претендентом на золото Олимпиады


Mastering the Art of Automotive Enhancement

nadal_rafael1280

PFL MENA 1: Best photos from Riyadh

My journey into the dark heart of modern chess