А если все переедут в Москву?
Комментаторы возмущены тем, что в Москве зарплаты выше, чем в регионах. Пишут в том духе, что вся Россия переехать в Москву не может, следовательно, вариантов поправить своё финансовое положение у совестливого регионала нет — остаётся только сидеть и страдать. «От перемены рабочих мест в регионах средняя зарплата не изменится».
Упрёк лукавый — как гласит одно из правил логики, «кто слишком много доказывает, тот ничего не доказывает». Действительно, все не могут переехать в Москву. Но все не могут и стать врачами, например: общество из одних только врачей нельзя себе вообразить даже в Тель-Авиве, так как кому-то надо и ремонтировать клиники, и готовить врачам еду.
Кроме того, каждый конкретный регионал переехать в Москву может. Следует ли ему переезжать — другой вопрос, но физическая возможность у него есть. Некоторые возражают: Москва не резиновая, поэтому Силантий, переехав в Москву, совершает подлость, ибо тем самым лишает такой возможности своего соседа Демьяна. А раз все не могут переехать, так пусть значит и никто не едет, ибо постыдно объедать товарищей, забирая себе ограниченный ресурс.
В реальности места в Москве достаточно для всех. Проведу аналогию. У нас в Петербурге есть Эрмитаж. Он может одновременно вместить, допустим, пять тысяч человек — если больше, то будет уже тесновато. Казалось бы, катастрофа: в городе живёт больше 5 миллионов, плюс есть туристы, так что в Эрмитаж могут попасть только 0,1% счастливчиков! Однако смотреть нужно не на общее население Петербурга, а на совсем другую цифру — на тех, собирается вот прямо сейчас попить кофе, одеться поприличнее и поехать в Эрмитаж. Внезапно выяснится, что таковых всего 2 тысячи, так что они разместятся в залах музея даже с некоторым комфортом. В Эрмитаж не влезут вообще все, но влезут все желающие, ибо желающих относительно немного.
Так и с Москвой. Да, все 145 млн, находящиеся за пределами МКАД, в Москве не поместятся. Однако для 200 тысяч, желающих переехать в Москву в 2023, места внутри МКАД или в ближайших окрестностях вполне хватит. (Для зануд: все цифры очень грубые, так как для иллюстрации точность нам не нужна).
На это обычно выдвигают новое возражение. Силантий может уехать в Москву, пусть так, но тогда в его родном Дальнеклюеве школа останется без трудовика. На зарплату в 20 тысяч рублей кроме Силантия никто не пойдёт, так что учить детей сколачивать табуретки будет некому.
Возражение эмоционально понятно, но неверно сразу на нескольких уровнях. Во-первых, Силантию стоит думать о себе, а не о родном городе, так как если бы он был необходим горожанам, те нашли бы способ платить ему больше.
Допустим, Силантий считает нормальной зарплатой 60 тысяч в месяц, а ему платят только 20 тысяч. Допустим, что Силантий прав, и что родители учеников тоже с ним согласны. Получается, что Силантий каждый месяц добровольно доплачивает сам себе 40 тысяч, чтобы учить питомцев работать с молотком и стамеской. Внимание, вопрос: а почему всю разницу в 40 тысяч платит именно Силантий, а не родители его учеников? Почему родители школьников не могут отказаться от лишней бутылочки пива и скинуться Силантию хотя бы по 200 рублей? Как-то несправедливо получается: обучение нужно школьникам, но оплачивает его трудовик… Задайте этот вопрос родителям школьников, и они скажут, что трудовик нужен, но бесплатно. А если Силантий сам себе вообразил, будто он настолько незаменим, что имеет право собирать по 200 рублей, так пусть катится в свою Москву на 38-й плацкартной полке, обойдутся и без него.
Силантий думает: «я делаю благодеяние, работая за маленькую зарплату, теперь они все мне должны руки целовать». Народ думает: «мы ничего не должны Силантию, никто его на цепи не держит, он сам пришёл в школу и добровольно подписал трудовой договор».
Это было во-первых. Во-вторых, переехав в Москву, Силантий сократит количество рабочих рук в своём городе. В условиях дефицита кадров школе придётся поднять зарплату, чтобы нанять другого трудовика. Таким образом, отъезд Силантия среднюю зарплату в Дальнеклюевске увеличит.
Собственно, мы это и наблюдаем на практике. В СССР разрыв в уровнях жизни между городами был чудовищным, даже в ходу были непонятные сейчас пословицы типа «знал бы прикуп, жил бы в Сочи». А ради московской прописки люди были готовы на жуткие жертвы — например, потерять здоровье на вредном производстве, куда коренные москвичи работать не шли.
После распада СССР дефицит исчез, и условная колбаса появилась по всей стране. Поэтому разрыв принял более здоровую форму: если раньше в Дальнеклюевске в магазине не было колбасы (производящейся на местном заводе, кстати), то теперь колбаса появилась, но по слишком высокой для местных жителей цене. В девяностые никого не удивляла ситуация, когда инженер в Дальнеклюевске получал 30 долларов в месяц, а точно такой же инженер в Москве — 600 долларов. За последние 30 лет, спасибо капитализму, зарплаты выровнялись. На днях мы обсуждали несколько другую разницу: в регионе 70 тысяч, в Москве — 95 тысяч рублей (ссылка). Неплохой прогресс, на мой взгляд — от двадцатикратного разрыва постепенно пришли к дисбалансу в скромные 20%. Именно благодаря тем, кто голосовал ногами, переходя на работу туда, где платили больше.
Кстати, одна из причин роста протестных настроений в Москве заключается как раз в сокращении разрыва с регионами — в регионах уровень жизни растёт гораздо быстрее, что несколько фрустрирует москвичей.
В-третьих, переезжать некомфортно. Нужно оставлять позади родные тополя у подъезда, друзей и родственников, знакомые места. На новом месте приходится жить в съёмной квартире, потеть в пробках, терпеть прочие лишения. Таким образом, если уж кто и является мучеником, так это скорее переехавший Силантий, нежели оставшийся Демьян. Демьян может писать в блоге, что остался в Дальнеклюевске, чтобы служить родному городу, но в реальности Демьян просто решил, что переезд не стоит свеч.
Возможно, он был и прав. Лично я полагаю, что переезд в Москву в 2023 — так себе идея, по целому ряду факторов. Тезис «пусть все едут в Москву» мне не более близок, чем тезис «пусть никто не едет в Москву». Есть в России, конечно, и совсем пропащие места, однако в большинстве регионов достаточно выбрать нужную специальность и работать по-московски, чтобы получать примерно 60-90% от московской зарплаты. Вместе с тем, если кто-то хочет переехать «за длинным рублём», то я только за. Для экономики в целом это плюс.
Кстати, в СССР тоже стимулировали народ к переезду при помощи длинного рубля, однако что-то я не припомню реплик «Норильск не резиновый» или патетического вопроса «А если все переедут в Воркуту?». Впрочем, советская система миграции — этап пройденный. Если сейчас попытаться её возродить, вернув институт крепостной прописки и прочие перегибы, возмущаться на улицы выйдут даже сами коммунисты.
Подведу итог. Мы живём в свободной стране, так что можем сами выбирать, где нам жить. Лично я вот выбрал Петербург. А если кто-то решил переехать за более высокой зарплатой в другое место, мне остаётся только сказать условному Силантию спасибо: увеличив свою зарплату, Силантий поможет не только самому себе, но и всем нам.
Упрёк лукавый — как гласит одно из правил логики, «кто слишком много доказывает, тот ничего не доказывает». Действительно, все не могут переехать в Москву. Но все не могут и стать врачами, например: общество из одних только врачей нельзя себе вообразить даже в Тель-Авиве, так как кому-то надо и ремонтировать клиники, и готовить врачам еду.
Кроме того, каждый конкретный регионал переехать в Москву может. Следует ли ему переезжать — другой вопрос, но физическая возможность у него есть. Некоторые возражают: Москва не резиновая, поэтому Силантий, переехав в Москву, совершает подлость, ибо тем самым лишает такой возможности своего соседа Демьяна. А раз все не могут переехать, так пусть значит и никто не едет, ибо постыдно объедать товарищей, забирая себе ограниченный ресурс.
В реальности места в Москве достаточно для всех. Проведу аналогию. У нас в Петербурге есть Эрмитаж. Он может одновременно вместить, допустим, пять тысяч человек — если больше, то будет уже тесновато. Казалось бы, катастрофа: в городе живёт больше 5 миллионов, плюс есть туристы, так что в Эрмитаж могут попасть только 0,1% счастливчиков! Однако смотреть нужно не на общее население Петербурга, а на совсем другую цифру — на тех, собирается вот прямо сейчас попить кофе, одеться поприличнее и поехать в Эрмитаж. Внезапно выяснится, что таковых всего 2 тысячи, так что они разместятся в залах музея даже с некоторым комфортом. В Эрмитаж не влезут вообще все, но влезут все желающие, ибо желающих относительно немного.
Так и с Москвой. Да, все 145 млн, находящиеся за пределами МКАД, в Москве не поместятся. Однако для 200 тысяч, желающих переехать в Москву в 2023, места внутри МКАД или в ближайших окрестностях вполне хватит. (Для зануд: все цифры очень грубые, так как для иллюстрации точность нам не нужна).
На это обычно выдвигают новое возражение. Силантий может уехать в Москву, пусть так, но тогда в его родном Дальнеклюеве школа останется без трудовика. На зарплату в 20 тысяч рублей кроме Силантия никто не пойдёт, так что учить детей сколачивать табуретки будет некому.
Возражение эмоционально понятно, но неверно сразу на нескольких уровнях. Во-первых, Силантию стоит думать о себе, а не о родном городе, так как если бы он был необходим горожанам, те нашли бы способ платить ему больше.
Допустим, Силантий считает нормальной зарплатой 60 тысяч в месяц, а ему платят только 20 тысяч. Допустим, что Силантий прав, и что родители учеников тоже с ним согласны. Получается, что Силантий каждый месяц добровольно доплачивает сам себе 40 тысяч, чтобы учить питомцев работать с молотком и стамеской. Внимание, вопрос: а почему всю разницу в 40 тысяч платит именно Силантий, а не родители его учеников? Почему родители школьников не могут отказаться от лишней бутылочки пива и скинуться Силантию хотя бы по 200 рублей? Как-то несправедливо получается: обучение нужно школьникам, но оплачивает его трудовик… Задайте этот вопрос родителям школьников, и они скажут, что трудовик нужен, но бесплатно. А если Силантий сам себе вообразил, будто он настолько незаменим, что имеет право собирать по 200 рублей, так пусть катится в свою Москву на 38-й плацкартной полке, обойдутся и без него.
Силантий думает: «я делаю благодеяние, работая за маленькую зарплату, теперь они все мне должны руки целовать». Народ думает: «мы ничего не должны Силантию, никто его на цепи не держит, он сам пришёл в школу и добровольно подписал трудовой договор».
Это было во-первых. Во-вторых, переехав в Москву, Силантий сократит количество рабочих рук в своём городе. В условиях дефицита кадров школе придётся поднять зарплату, чтобы нанять другого трудовика. Таким образом, отъезд Силантия среднюю зарплату в Дальнеклюевске увеличит.
Собственно, мы это и наблюдаем на практике. В СССР разрыв в уровнях жизни между городами был чудовищным, даже в ходу были непонятные сейчас пословицы типа «знал бы прикуп, жил бы в Сочи». А ради московской прописки люди были готовы на жуткие жертвы — например, потерять здоровье на вредном производстве, куда коренные москвичи работать не шли.
После распада СССР дефицит исчез, и условная колбаса появилась по всей стране. Поэтому разрыв принял более здоровую форму: если раньше в Дальнеклюевске в магазине не было колбасы (производящейся на местном заводе, кстати), то теперь колбаса появилась, но по слишком высокой для местных жителей цене. В девяностые никого не удивляла ситуация, когда инженер в Дальнеклюевске получал 30 долларов в месяц, а точно такой же инженер в Москве — 600 долларов. За последние 30 лет, спасибо капитализму, зарплаты выровнялись. На днях мы обсуждали несколько другую разницу: в регионе 70 тысяч, в Москве — 95 тысяч рублей (ссылка). Неплохой прогресс, на мой взгляд — от двадцатикратного разрыва постепенно пришли к дисбалансу в скромные 20%. Именно благодаря тем, кто голосовал ногами, переходя на работу туда, где платили больше.
Кстати, одна из причин роста протестных настроений в Москве заключается как раз в сокращении разрыва с регионами — в регионах уровень жизни растёт гораздо быстрее, что несколько фрустрирует москвичей.
В-третьих, переезжать некомфортно. Нужно оставлять позади родные тополя у подъезда, друзей и родственников, знакомые места. На новом месте приходится жить в съёмной квартире, потеть в пробках, терпеть прочие лишения. Таким образом, если уж кто и является мучеником, так это скорее переехавший Силантий, нежели оставшийся Демьян. Демьян может писать в блоге, что остался в Дальнеклюевске, чтобы служить родному городу, но в реальности Демьян просто решил, что переезд не стоит свеч.
Возможно, он был и прав. Лично я полагаю, что переезд в Москву в 2023 — так себе идея, по целому ряду факторов. Тезис «пусть все едут в Москву» мне не более близок, чем тезис «пусть никто не едет в Москву». Есть в России, конечно, и совсем пропащие места, однако в большинстве регионов достаточно выбрать нужную специальность и работать по-московски, чтобы получать примерно 60-90% от московской зарплаты. Вместе с тем, если кто-то хочет переехать «за длинным рублём», то я только за. Для экономики в целом это плюс.
Кстати, в СССР тоже стимулировали народ к переезду при помощи длинного рубля, однако что-то я не припомню реплик «Норильск не резиновый» или патетического вопроса «А если все переедут в Воркуту?». Впрочем, советская система миграции — этап пройденный. Если сейчас попытаться её возродить, вернув институт крепостной прописки и прочие перегибы, возмущаться на улицы выйдут даже сами коммунисты.
Подведу итог. Мы живём в свободной стране, так что можем сами выбирать, где нам жить. Лично я вот выбрал Петербург. А если кто-то решил переехать за более высокой зарплатой в другое место, мне остаётся только сказать условному Силантию спасибо: увеличив свою зарплату, Силантий поможет не только самому себе, но и всем нам.