Она жила в тени своего отца. А потом покинула СССР

55 лет назад, 6 марта 1967 года, дочь Сталина попросила политического убежища в посольстве США. Это произошло не в СССР, а в Индии, куда Светлана Аллилуева приехала несколько месяцев назад, чтобы захоронить прах своего четвертого мужа, коммуниста Браджеша Сингха. Ее дети – 20-летний Иосиф и 16-летняя Екатерина остались на родине. Спустя много лет она рассказала, что, уехав из Москвы в декабре 1966 года, не планировала оставаться за границей и надеялась через месяц вернуться домой. Однако «отдала дань слепой идеализации так называемого «свободного мира», того мира, с которым мое поколение было совершенно незнакомо». …Всю жизнь ее преследовала тень отца. И это при том, что встречались они редко – он был завален государственными делами и не хотел тратить время на пустые разговоры. По словам Аллилуевой, в последние годы своей жизни Сталин был невероятно холоден, закрыт ото всех и погружен в мрачное молчание. Сталин даже не стремился видеть внуков – детей сына Василия и дочери Светланы. Она вспоминала, что «только с моими детьми всего лишь за три месяца до смерти он вдруг раскрылся и повеселел. Дети вели себя тогда, как всякие нормальные внуки, а он вдруг сделался обыкновенным дедушкой, угощавшим их всяческими яствами». В октябре 1952 года Сталин публично просил об отставке – на пленуме после XIX съезде партии. Но присутствующие посчитали, что он испытывал людей на верность – и согласных с тем, что он стар и немощен, отправит в тюрьму на Лубянку. В зале поднялся ропот: «Нет, нет оставайтесь! «Мы без вас пропадем!» и еще что-то в этом роде. И каждый кричавший старался, чтобы его голос звучал громче, настойчивее. На всякий случай… Многие историки посчитали, что Сталин играл в свою любимую игру – интриг и козней. Но вдруг именно тогда, единственный раз в жизни, он оказался искренним? Хотел уйти от властной суеты, возиться в саду, беззаботно играть с внуками, как когда-то играл со своей маленькой дочкой… «Мне говорили: «Ну что ты не поедешь к отцу? – вспоминала Аллилуева. – Позвони, спроси; скажет нельзя – попозже позвони, когда-нибудь он найдет время». Быть может, это справедливо. Быть может, я была слишком щепетильна. Но когда он отвечал мне злым, раздраженным голосом – «я занят» и бросал трубку телефона, то я после этого уже, целые месяцы, долго не могла собраться с духом и позвонить». Возможно, Сталин мысленно подводил итоги своей жизни и своего правления. Ему опостылела власть, которую он держал железной дланью, и сердился, слыша славословия в свой адрес. Раньше он принимал их как признание своих заслуг. Но со временем понял, что это – ложь и лесть… Светлане запомнились его облик, слова, которые произносил отец, взгляды, движения. И – запах его табака, колючие усы. «Его ласку, его любовь и нежность ко мне в детстве я никогда не забуду, – писала она в своей книге «Двадцать писем другу». – Он мало с кем был так нежен, как со мной, – должно быть, когда-то он очень любил маму». Она называла себя Сетанкой – слово «Светланка» девочка не выговаривала. Так называл ее и отец. И еще – «Хозяйка». К тому времени жена Сталина Надежда Аллилуева уже ушла из жизни. «Я думаю, что смерть мамы унесла из его души последние остатки тепла, – говорила Аллилуева в одном интервью. – Он освободился от ее смягчающего присутствия, так мешавшего ему. Я думаю, что с той поры он окончательно укрепился в том скептически недоброжелательном взгляде на людей, который был свойственен его натуре» Дочь Сталина любила Сталина и проливала слезы над его гробом. Но потом возненавидела – нет, не его, а свою судьбу. Светлане хотелось быть самой собой, она хотела быть просто дочерью своего отца, но в ней видели дочь тирана… Он не заметил, как она выросла. Была забавная девчонка, которую он носил на руках, и вдруг – как в сказке – стала статной, красивой девушкой. Отец стал смотреть на нее внимательно, настороженно – не появились ли у нее поклонники. Дочь боялась его вопросов, тяжелого молчания, пронизывающего взгляда. От Сталина было невозможно что-то скрыть. К тому же за Светланой неусыпно следили и докладывали отцу… Из романтических приключений Аллилуевой можно составить целое собрание сочинений. Но личная жизнь на то и личная, чтобы ее не трогали чужими руками. Однако в беглом перечислении спутников Светланы ничего зазорного нет. Она влюбилась в сценариста и писателя Алексея Каплера, который был значительно старше ее. «Мне стало так тепло и спокойно с ним рядом! – вспоминала она. – Я чувствовала какое-то необычайное доверие к этому толстому дружелюбному человеку, мне захотелось вдруг положить голову к нему на грудь и закрыть глаза … Нас тянуло друг к другу неудержимо…» Но на пути их любви встал отец. А Каплера он сослал в Воркуту… Первым мужем Светланы стал юрист Григорий Морозов. Прожила она с ним недолго. Второй раз она вышла замуж за Юрия Жданова, сына партийного идеолога Андрея Жданова. Четвертым супругом, как уже сказано, был индиец Сингх… Простите, я пропустил третьего мужа Аллилуевой… Им стал сын брата первой жены отца. «Седьмая вода на киселе», человек из сталинского клана – ученый Иван Сванидзе. На их свадьбе были лишь близкие, но когда они развелись, об этом узнал весь Советский Союз. В свое время в «Вечерней Москве» публиковались объявления о расторжении брака и потому газету в народе называли «сплетницей». Впрочем, сами сплетники были довольны. Они узнавали о неурядицах в личной жизни известных людей и с удовольствием их обсуждали. В 1959 году на последней странице «Вечерки» появилось короткое сообщение: «Сванидзе Иван Александрович, проживающий по улице Добролюбова, 35, кв. 11, возбуждает дело о разводе с Аллилуевой Светланой Иосифовной, проживающей по ул. Серафимовича, 2, кв. 179. Дело подлежит рассмотрению в нарсуде Тимирязевского района…» Уже за границей – из Индии она отправилась в Швейцарию, а затем в США – Аллилуева в пятый раз вышла замуж – за американского архитектора Уильяма Питерса – и стала Ланой Питерс. Рожденная в эмиграции дочь была названа Ольгой. Потом и она сменила имя и фамилию, став Крис Эванс. …Светлана окончила исторический факультет МГУ. Когда она училась в здании на улице Герцена, там висел плакат с фотографиями: «Сталинские стипендиаты». Среди четырех лучших была и она. И, как утверждали те, кто был рядом, отнюдь не за родство, а за способности. Аллилуева была умной, начитанной. И, безусловно, талантливой. Всю свою жизнь она писала об отце и его окружении. Свои впечатления и размышления отобразила в четырех мемуарных книгах. Самая известная – «Двадцать писем к другу». Рукопись она вывезла в сумке, где находилась урна с прахом ее мужа… В книге она дала полный красок и оттенков портрет отца. В нем нет восторга, но любовь и нежность неудержимо пробиваются сквозь строки. Когда книгу Аллилуевой читали по «Голосу Америки», несколько миллионов жителей СССР, бросив все дела, приникали к радиоприемникам. Рукопись, напечатанная на машинке, ходила по Москве, ее экземпляры множились… После отъезда из СССР Светлану лишили советского гражданства. На Западе много писали об Аллилуевой и, как водится, смаковали пикантные подробности ее жизни. Интервьюеры преследовали ее по пятам с первого дня пребывания за границей и следили за ней до самой смерти в 2011 году. Дочь Сталина испустила дух в доме престарелых американского города Ричланд. Ей было 85 лет. …Никто не мог предположить, что Аллилуева когда-нибудь вернется на родину. Но это произошло – в ноябре 1984 года: она приехала на родину из Англии, где провела несколько лет. Собиралась обосноваться на Британских островах, но местные власти отказались выдать ей паспорт. В СССР Аллилуеву приняли с распростертыми объятиями. Утраченное советское гражданство ей вернули по личному указанию Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Черненко, который был поклонником Сталина. На пресс-конференции она заявила, что на Западе «ни одного дня не была свободной». Увы, на новой-старой родине Аллилуеву постигло разочарование. Отношения с советским руководством не сложились, несмотря на то, что ей сулили идеальные условия, предлагали роскошную квартиру, где прежде жил член Политбюро Арвид Пельше. Однако в СССР не было близких людей, тем, кому можно было излить душу. Дети, которых она оставила, эмигрировав из страны, не хотели с ней общаться. Их поведение овевало ее душу ледяным холодом, который никто не мог растопить. Из Москвы Аллилуева отправилась в Грузию. Ее поселили в прекрасной квартире в Тбилиси, дали денежное содержание, специальное обеспечение и право бесплатного вызова автомобиля. Но дым отечества не был ей сладок и приятен… Аллилуева встречалась с католикосом Грузии Илией II. Он беседовал со Светланой о жизни, смерти и затронул судьбу ее отца. Разговор зашел и о последних минутах жизни Сталина. Католикос говорил, что почти всякий вероотступник в момент кончины возвращается мыслью и чувствами – последним движением своим – к Богу: «Смотрите, что случилось с ним, когда он оставил Бога и церковь, растившую его почти пятнадцать лет для служения!» Однако годы образования под влиянием церкви не проходят даром. Глубоко в душе живет тоска по Богу. И я глубоко верю, что последними проблесками сознания Сталин звал Бога…» Свое 60-летие Аллилуева встретила в музее отца в Гори. Говорили, что она требовала особого внимания к собственной персоне и немедленного исполнения своих распоряжений. Сотрудники музея, оказавшие Аллилуевой самый теплый прием, были шокированы поведением невысокой рыжеволосой женщины с голубым глазами, черты которой напоминали их грозного соотечественника. С каждым днем Аллилуева становилась все более раздражительной. Было ясно, что ее пребывание в Советском Союзе подходит к концу. Так и произошло. Письмо дочери Сталина с просьбой разрешить выезд за границу в ноябре 1986 года рассмотрел и удовлетворил Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. Наверное, он в глубине души был доволен ее отъездом – в стране разворачивалась вторая после хрущевской мощная кампания по дискредитации Сталина. Вряд ли его дочь поддержала бы обличителей. Во всяком случае, она могла бы заметить, что негоже сваливать на голову одного человека вину за множество кровавых преступлений, творимых в СССР. В своих последних мемуарах «Книге для внучек» Светлана Аллилуева писала: «Я лишь мечтаю о том времени, когда с плеч многонационального великого народа свалится, наконец, тяжелое бремя ленинской партии, убийц и обманщиков, и люди, наконец, вздохнут свободно. Это не за горами. Мои внучки, конечно, доживут до тех дней. Мне же остается только видеть сны в предвкушении». Увы, Аллилуева ошиблась. На развалинах коммунистической державы возникла новая страна с новыми, еще более глубокими проблемами. Они разъедают ее государственный механизм, грозя новыми потрясениями не только россиянам, но и всему миру. Это показали последние события в Украине. То, что творится там, повергает в панику миллионы людей. Возможно, от этого кошмара переворачивается в своем гробу у Кремлевской стены отец Светланы Аллилуевой…